Ты слышишь нашу музыку? - Аньес Мартен-Люган

Он отложил книгу, поднялся с дивана и бесшумно приблизился ко мне.

— Они там. — Он встал за моей спиной и протянул руку над моим плечом. — Смотри. — Он указал на берег.

Разглядев вдали фигуру Яниса, который носился взад-вперед, я обрадовалась. С первого взгляда и не скажешь, кто больше бесился — малышня или папа. Я бы тоже с удовольствием побегала вместе с ними босиком по песку. Но, увы, надо было выполнять обязанности гостьи…

— Тебе, может, помочь с ужином? — предложила я, отходя от окна.

Привычная корявая усмешка.

— Иди к ним, я разберусь.

— Нет, погоди, мы и так у тебя в гостях, не хватало тебе заниматься готовкой, это я беру на себя.

— Сегодня я заказал ужин, в смысле… на троих.

Скоро пойду за ним. Я только рассчитывал, что ты мне скажешь, чем угостить детей.

— Как мило, что ты подумал о них! Не волнуйся, есть простой выход. Макароны найдутся?

— «Алфавит», естественно!

Мы оба искренне рассмеялись, и смех помог мне сбросить напряжение.

— Как насчет масла и кетчупа? — отсмеявшись, спросила я.

— Думаю, тоже есть, и даже ветчина.

— Ну вот, проблема решена.

— Не теряй со мной времени, они наверняка тебя ждут. — Он мотнул головой в сторону пляжа.

Я радостно помахала ему:

— Большое спасибо. До скорого.

Не заставляя себя упрашивать, я сбежала вниз, выскочила в маленькую калитку и пересекла набережную. На пляже я сняла сандалии, с удовольствием погрузила пальцы ног в песок и наконец-то прониклась великолепным чувством лета. Я помчалась к своим, зовя их по именам. Мне стало легче, захотелось насладиться в полной мере несколькими днями свободы, веселья и смеха и не обращать внимания на неприятные флюиды, излучаемые домом. Янис заметил меня и побежал навстречу. Как только мы очутились рядом, он схватил меня за талию, приподнял и закружил. Когда он опустил меня на песок, я увидела, что он стоит лицом к набережной и машет рукой. Я обернулась: с террасы за нами наблюдал Тристан — он помахал в ответ и исчез в полутьме гостиной.

Тристан действительно позаботился об ужине — заказал огромное блюдо морепродуктов. Мы давно их не ели. Он становился все более раскрепощенным буквально с каждой минутой. А ведь я опасалась, что он окажет нам чопорный прием, будет вести себя чуть ли не как дворецкий в английской усадьбе, потому что каждый его жест, каждое слово и каждое действие всегда были выверенными до миллиметра. Выяснилось, что все не так, и он даже позволил Янису хозяйничать на кухне. «Домашний майонез — мое коронное блюдо», — провозгласил муж, желая убедить Тристана. Я воспользовалась перерывом, чтобы уложить детей. Вопреки моим опасениям, Виолетта, почти не сопротивляясь, согласилась лечь, при условии что двери и в ее спальню, и в нашу останутся открытыми. Ничего удивительного. Когда я снова спустилась, моллюски ждали на столе в пластиковом блюде, так как мужчины решили обойтись без фарфоровой посуды. Здесь, на побережье, дары моря — обыденная пища, и они подумали, что сервировка должна соответствовать стилистике простого дружеского ужина. Тем более что такую еду обычно берут по очереди руками с общей тарелки. Естественно, это ломает лед и способствует установлению контакта. Мы приступили к ужину в хорошем настроении, дети были в спальнях, а первые бокалы вина добавили непринужденности. Если в планы Тристана входило простецкое застолье, то я его не разочарую: когда нужно выудить из ракушки морскую улитку или сломать клешню краба, всегда выясняется, что у меня руки не оттуда растут. Вот и сейчас очередной моллюск взлетел в воздух, промчался над столом и приземлился на паркет двумя метрами дальше. За столом надолго стало тихо. Я залилась краской, которой добавил яркости с трудом сдерживаемый смех. Первым сдался Янис, он так хохотал, что ему пришлось выйти из-за стола, чтобы успокоиться. Тристан тоже развеселился.

— Извини. — Янис всхлипывал от смеха. — Моя жена не умеет себя вести за столом!

— Нечего возводить на меня напраслину, я не могу быть одинаково талантливой во всем! — хихикая, возмутилась я.

— Не говори так, Вера, — прервал меня Тристан. — Твоя любовь к жизни — истинный талант! К тому же нужна некоторая привычка, чтобы справляться с этими штуковинами.

— Эй вы, юмористы, хватит! Хоть бы один из вас догадался налить мне вина, вместо того чтобы издеваться.

Мюскаде лилось рекой, бутылки опустошались, словно по мановению волшебной палочки. Мне почему-то казалось, что Тристан не способен держать алкоголь или, по крайней мере, не сможет выдержать Янисов ритм, — умение много выпить как-то не соответствовало моему представлению о нем. Наверняка я полна предрассудков. Ошибочность моих предположений вскоре проявилась в полной мере — муж встретил достойного компаньона по загулам. Тристан как раз взял в руку бутылку, собираясь наполнить мой бокал, но оказалось, что она безнадежно пуста.

— Сиди, я знаю, куда идти, — остановил его Янис. Он уже сделал несколько шагов к подвалу, потом вернулся, взял со стола орехокол и протянул Тристану:

— Вот тебе полезный совет. Сейчас она доедает улиток, но скоро захочет краба. Смени меня на посту, пока я хожу за выпивкой, и расколи ей клешню, иначе будет катастрофа — она уделает твои стенки соком.

Я показала ему язык, после чего сосредоточила внимание на Тристане. Он подождал, пока Янис удалится, и принялся за краба. На меня напал безумный хохот — сказывалось действие бессчетных бокалов белого, — потому что мой сосед по столу был не талантливее меня.

— Что, какие-то затруднения? — подколола я.

— Это просто безумие, — ответил он, изо всех сил давя на клешню. — Каменная она, что ли?

Он старался, как мог, но краб не поддавался, хотя у Тристана даже заболела рука. Возвратился, насвистывая, Янис. Оценив жалкие успехи приятеля, он рассмеялся.

— Без меня вам не справиться! Дай сюда! — приказал он.

— Удачи, — раздосадованно бросил Тристан.

Янис воспользовался возможностью проявить себя, напряг мышцы и одним ударом сломал клешню под восхищенным взглядом хозяина дома.

— Ну, кто тут самый сильный?

Вечер продолжался, мы непрерывно поддразнивали друг друга, нам было весело. Когда на пластиковом блюде остались лишь обрывки водорослей и лужица морской воды, я встала и с затуманенной алкогольными парами головой кое-как добрела, словно ступая по вате, до дивана, рухнула на него и почувствовала, что вот-вот лопну. Мужчины занялись уборкой, многозначительно посмеиваясь и обсуждая немногочисленные любовные приключения, вроде бы случавшиеся у Тристана после расставания с матерью его дочек. Закончив дела на кухне, они присоединились ко мне, оба с выпивкой в руке. Янис налил мне вина и протянул бокал. Я взяла его и сразу поставила на журнальный столик. Я знала: если я сейчас выпью, эта порция будет лишняя. Та самая, от которой, стоит только лечь, к горлу подкатывает тошнота, начинается морская болезнь, и всю ночь приходится провести, склонившись над унитазом. Мне нужно было говорить без умолку, чтобы остановить стремительно накатывающее опьянение.