Волшебство по наследству - Светлана Лубенец

– А как же портреты? Настя рассказывала, что из самого Останкина приезжали, из дворца-музея...

– Это все папин розыгрыш! Он однажды первого апреля маму так разыграл, а Настьке хочется верить, что мы настоящие графы. Портреты, правда, действительно настоящие, старинные. Папа их на каком-то аукционе купил.

– Так на них не ваши родственники?

– Нет, неизвестные нам люди. Но, знаешь, я уже так привык к ним, что мне они уже кажутся родственниками.

– А драгоценности?

– Они тоже настоящие и действительно фамильные, передаются по наследству. Только не графские.

– Да-а-а, – протянула Яна. – Жаль, что вы не «графья». Граф Виктор Шереметьев – красиво звучало бы!

– После того, как отец все это придумал, я много прочитал про Николая Петровича Шереметева, и, представь, мне тоже стало жаль, что мы не имеем к нему никакого отношения. Очень достойным был человеком. Не только очень богатым, но и очень образованным, просвещенным, любителем искусства.

Яна оглядела богатое убранство квартиры Шереметьевых и сказала:

– Ну, по нашим меркам, вы все равно живете, как «графья»!

– Ерунда все это. – Витя равнодушным взглядом окинул дорогую мебель, золоченые рамы и причудливые вазы. – Знаешь, что написал в своем завещании Николай Петрович? Я тебе процитирую, потому что выучил: «Во всем богатстве и пышности не находил я ничего утешительного и целебного для изнемогшей души моей. Помни, что житие человека кратко, весь блеск мира сего исчезает неминуемо».

– Как грустно. Кому он это писал?

– Сыну.

– Почему у него душа была изнемогшей?

– Потому что его любимая жена очень рано умерла. Ты должна помнить их историю! Он был женат на своей крепостной актрисе, которой, конечно, дал вольную, – на Прасковье Ивановне Ковалевой-Жемчуговой.

– Я помню, – сказала Яна.

Витя разжал кулак. На ладони сверкнул голубым пламенем чудесный сапфир. Яна осторожно двумя пальцами взяла кольцо и, затаив дыхание, надела его себе на палец. Оно оказалось ей почти впору, лишь чуть-чуть великовато. Как раз на вырост.

– Мне хочется верить своей бабушке, – серьезно сказал Витя.

– Мне тоже, – отозвалась Яна и счастливо улыбнулась. – Хотя... Настя Кольке говорила, что сапфир – камень монахинь.

– В той книге, о которой я тебе рассказывал, действительно так написано. Но я предлагаю верить не астрологии, а моей бабушке! Это же гораздо лучше!