Испытание - Елена Богатырева

– Что тебе? Убью, если из-за ерунды…

– К вам дама, – простонала секретарша. – Говорит, вы ее ждете.

– Зина? Зинаида Николаевна, что ли? Какая еще дама?

– Нет, не Зинаида Николаевна. Она не желает представляться, извините.

Амелин снова выругался и щелкнул тумблером. На его экране загорелся маленький монитор, вмещающий приемную. Рядом с перепуганной секретаршей на краешке стола, покачивая ногой, сидела умопомрачительная брюнетка в короткой кожаной юбке. Амелин хмыкнул и сказал в трубку уже совсем другим тоном:

– Ладно, посмотрим. Дуй сюда с тряпкой и дезодорантом.

Секретарша появилась мгновенно вытерла со стола лужицы коньяка, хотела было прыснуть освежителем воздуха, но Амелин остановил ее: не стоит, рабочий день закончился, он имеет вполне законное право расслабиться. Подумав, он достал вторую рюмку и поставил рядом с бутылкой.

– Зови и можешь быть свободна. Я сам закрою.

Впившись глазами в монитор, он наблюдал, как брюнетка слезла со стола, взмахнув юбкой. Через минуту дверь открылась и он смог рассмотреть ее.

Таких ног Амелин не видел последние двадцать лет, а такого сочетания, когда и ноги хороши, и мордашка – прелесть, вообще припомнить не мог.

«Молодая, глупая и наглая», – сразу же поставил он диагноз девице. Хорошо бы начала клянчить вакансию или какие-нибудь пожертвования. Уж он бы сумел воспользоваться ее нуждой. По полной программе. Прямо здесь и сейчас. Ах, какая цыпочка…

Посетительница тем временем удобно уселась в кресле и закинула ногу на ногу.

– Можно курить, – спросила она, уже чиркнув зажигалкой.

«Очень наглая. Если она из благотворительного общества, то не ошибусь, предположив, что это не что иное, как профсоюз ночных бабочек», – подумал Амелин, "но отвечать не стал: пусть понервничает.

Но девица нисколько не смущалась его молчанием, а лишь выпускала колечки дыма в потолок. И так ловко у этой бестии получалось все это: демонстрировать свои ноги, голый живот и абсолютную уверенность в себе, что Амелин не выдержал, улыбнулся ей.

– С чем пожаловали? – спросил он вальяжно, тоже доставая сигарету.

– А вы разве не знаете? – спросила она, серьезно удивившись. – Мне сказали – поймете. – Девица насторожилась и перестала пускать кольца. – Я ведь не ошиблась? Вы – Амелин Вячеслав Анатольевич?

– Да, – протянул он, лихорадочно соображая, кто же мог подослать ему такую штучку.

«Витек, что ли? – быстро соображал он. – Да нет, зачем ему. Он делиться не любит. Димка совсем отпадает – он брат Зинки, шутить с такими вещами не станет…»

– Мне сказали, вы скоро женитесь, – подсказала девица. – Так?

– Ну…

– Вам друзья собираются мальчишник устроить…

– А! – протянул Амелин. – Так вы…

– Ну из торта выпрыгивать не обещаю, – Ухмыльнулась девица. – Однако скрасить ваш маленький сабантуй, пожалуй, смогу.

– Вы…

Амелин снова улыбнулся и спросил девицу по-свойски – чего церемониться, раз она из этих:

– Выпьешь?

– Смотря что, – обворожительно улыбнулась она в ответ. – Количеству предпочитаю качество.

«Из дорогих, наверно», – решил Амелин.

– «Рене Мартин» подойдет? – ехидно спросил он.

– Настоящий? – она кокетливо наклонила голову.

Амелин вздохнул, всем своим видом показывая, что вопрос неуместен и разлил коньяк. Поскольку девица вставать с кресла не собиралась, ему пришлось выйти из-за стола и подать ей рюмку.

Она потянулась за ней тонкими пальчиками и выпила, глядя Амелину в глаза. Вторая рюмка – это уже перебор, на случай, если остановит гаишник, но ведь он всегда может вызвать такси. А раз он вызовет такси, то, пожалуй, может задержаться с этой кошечкой на полчасика и обсудить, не стоит ли им перенести мальчишник на сегодня, чтобы не обременять себя долгим ожиданием.

Он чувствовал легкое опьянение и сладкую свободу. Неужели все это закончится через три недели, когда Зинка въедет в его дом? Обеды – это конечно прекрасно, но ведь на свете есть и другие радости. Амелин погладил девушку по ноге в шелковистом чулке и внутренне замер: что будет? У него никогда не было таких женщин: страшно молодых и как с картинки. Он никогда и не надеялся, что они у него будут. И вот на тебе, на старости лет… Хотя. Какие там годы.

Рядом с ней он чувствовал себя мальчишкой.

С той лишь разницей, что мальчишкой он никогда бы не решился даже посмотреть в сторону такой цыпочки.

– Ты.., из агентства какого-то, что ли? – спросил он ласково. – Давай еще по одной?

– Давай. А почему ты спросил про агентство?

Он ухмыльнулся:

– Адресок оставь, навещу как-нибудь.

Она расхохоталась:

– Разоришься.

Амелин с недоумением оглядел свой кабинет и костюм: неужели он производит впечатление человека некредитоспособного? Нужно подумать об этом на досуге, обсудить с имиджмейкером.

Но сейчас хочется поскорее заняться с барышней делом. Черт с ним, с мальчишником. Пусть представит, что из торта уже сиганула, и отработает свои денежки прямо сейчас. Он плотоядно покосился на кожаный диван и, представив, как по нему заскользят ее чулочки, зажмурился.

– Так ты из самых дорогих? – Он присел рядом с ней на стул и уже не отрывал ладони от ее ноги.

– Я – эксклюзив, разве не заметно? – Девица взлохматила его редкие волосы, и он окончательно потерял голову.

Такого мощного призыва собственной плоти он не слышал со времен подросткового периода, когда впервые ему на глаза попали порнографические картинки.

– Может быть, мы не станем ждать п-праздника, – запинаясь от волнения, произнес он. – Может, организуем праздник прямо сегодня? Сейчас!

Девушка посмотрела на него задумчиво.

– Хотите проглотить десерт в один присест? – спросила она сощурившись. – Нет, конечно, можете навалиться на меня прямо здесь, сделать свое дело в три минуты и всю оставшуюся жизнь потом жалеть, что так поторопились.

У меня своя программа…

– Хочу программу, – прохрипел Амелин. – Сейчас.

– Хорошо. – Девушка резко поднялась. – Тогда мне потребуется шампанское, взбитые сливки и шоколадная паста. К тому же я страшно голодна. Может быть, мы сначала посетим какой-нибудь уютный ресторанчик? Здесь на углу, кажется, есть что-то приличное. Если вы располагаете временем, конечно.

Амелин позвонил шоферу и велел привезти ящик шампанского и все перечисленное девушкой.

– Вы любите детей? – неожиданно спросила девушка, когда он ставил офис на сигнализацию.