Дневник законченной оптимистки - Елена Трифоненко

– Коричневое настроение? А почему?

– У мамы новый хахаль, и он меня жутко бесит.

– Ты его тоже бесишь, можешь не сомневаться, – глубокомысленно заявляет Синьор Смартфон. – Считай, вы квиты.

Света тире Вероника слегка розовеет.

– Вы даже не представляете, какой он придурок! Он не разрешает нам с мамой покупать еду в «Макдоналдс», потому что у нас, типа, будет гастрит. А еще он запретил мне общаться с моим парнем.

– Да?

– Он считает, что у нас слишком большая разница в возрасте. Капец!

– А какая у вас разница?

– Да всего четырнадцать лет. Это разве много?

– Ни фига ты, Светик, даешь! – присвистывает одна из девочек. – Где ты такое старичье подцепить умудрилась? На слете филателистов?

– Тебе-то какое дело, Марин? Где подцепила, там уже нет.

– Умерли от старости? – изо всех сил ехидничает Маринка.

– Девочки, девочки, не ссорьтесь, – встревает Любитель Ницше. – У нас тут не «Пусть говорят», а тренинг. Что вы, как хабалки какие-то?

– Сам ты хабалка! – огрызается Света.

– Вообще-то хабалка – это слово женского рода, – приосанивается Любитель Ницше. – Когда у тебя день рождения? Я подарю тебе словарь русского языка.

– Да ты достал уже! – кричит Светик и кидается на парня.

Вместе со стулом они с грохотом заваливаются на пол, а потом пару раз перекатываются по линолеуму.

Караул!

– Света, Антон, немедленно прекратите! – Я подскакиваю к парочке, чтобы разнять. Почти сразу получаю локтем в лицо, а чьим-то коленом – под дых.

Меня скрючивает от боли, но я всё равно пытаюсь остановить вакханалию.

– Ребята, успокойтесь! Не стоит так убиваться из-за русского языка.

На помощь мне приходят мальчишки. Синьор Смартфон скручивает Свету, Знаток Анекдотов – Антона. Кое-как мы растаскиваем противников по разным углам комнаты.

– О! У вас шишка! – восклицает одна из мальвин. – Надо приложить что-нибудь холодное.

Я смотрю в зеркало: у правой брови прорезывается что-то типа малинового рога. Какой ужас!

– Может, вам ненадолго прижаться лицом к окну? – предлагает Знаток Анекдотов. – Оно точно холодное.

– Видишь, что ты наделал? – шипит Света, посылая Антону сердитые взгляды.

Тот краснеет.

– Чего это сразу я? Может, это твоих рук дело.

– Да хватит уже! – беззлобно рявкает Синьор Смартфон и, распахнув окошко, нагребает с карниза снега. Потом паренек быстро лепит большущий снежок и подает его мне.

– Спасибо! – Я прикладываю снежок к «рогу» и поворачиваюсь к драчунам. – Так, быстро нашли друг в друге по три положительных качества.

– У Антона столько нет, – Светка топает на место, в круг, и делает отсутствующее лицо.

Антон чуть бледнеет.

– А я назову! Мне не трудно. У меня язык не отсохнет, как у некоторых.

Мы все возвращаемся в круг и ждем. Антон поднимает свой стул и неторопливо усаживается.

– Ну?

– Света честная и классно дерется!

Светка демонстративно закатывает глаза.

– Это только два качества, философ! Что, головой ударился, теперь калькулятор барахлит?

– А еще она очень красивая, – добавляет Антон чуть погодя.

Светка краснеет до корней волос. Дверь в кабинет вдруг приоткрывается, в проем просовывается голова Ольги Викторовны.

– Ребят, у вас тут что творится? Что за грохот и крики? Мне люди с первого этажа жалуются.

Я быстро прячу снежок за спину и прикрываю «рог» прядью волос.

– Это не у нас, – вежливо отвечает Синьор Смартфон. – Мы тут просто тихо беседуем в кругу, какой может быть шум?

– Ага-ага, – поддакивают остальные участники, и начальница, пожав плечами, уходит.

– Теперь твоя очередь, Светик, – говорит Знаток Анекдотов и кивает на Антона. – Давай, напряги мозг на парочку встречных комплиментов.

Света медленно встает со стула и смущенно покашливает. Несколько секунд она мучительно о чем-то размышляет, потом быстро подходит к Антону и чмокает его в щеку.

* * *

В перерыве девочки делают мне новую прическу: закалывают волосы набок, чтобы хоть как-то закрыть шишку. Еще мы немного замазываем синяк вокруг нее тональником. Света отходит от меня на пару шагов и вздыхает:

– Нет, тут нужны смоки айс.

– Чего?

Она выворачивает наизнанку сумку, и на подоконник высыпается гора всяких тюбиков и коробочек.

– Короче, стойте и не шевелитесь.

Я стою. Не шевелюсь. Света и одна из мальвин вооружаются кисточками и начинают колдовать над моими глазами в четыре руки. Подводка, тушь, темно-серые тени… Надеюсь, я узнаю себя после чудесного превращения.

Наконец девчонки заканчивают работу и переглядываются.

– Что? – слегка волнуюсь я.

– Ничё так, – кивает Света и улыбается. – Правда немного непривычно.

Я заглядываю в зеркало и слегка пугаюсь: из отражения на меня глядит порнодива с ресницами, цепляющимися за брови.

– Девочки, по-моему, это слишком ярко.

– Нормально, – уверяет Света и выуживает из кучи баночек ярко-алый лак для ногтей. – Давайте еще ногти накрасим, а?

– Нет-нет-нет, – я пытаюсь убежать от нее в противоположный угол комнаты.

– Майя Дмитриевна, ну что вы как маленькая! – Знаток Анекдотов подхватывает меня на руки и тут же относит обратно к моим феям-крестным.

Кошмар! Я совершенно не умею поддерживать субординацию. Из моей груди, которая так и норовит выскользнуть из выреза, вырывается тяжелый вздох.

Через минуту мои ногти, впрочем, как и смущенное лицо, обретают алый цвет.

– Минут пять старайтесь ничего не трогать, чтобы лак не смазался, – делает последнее наставление Света.

Подростки уходят по домам, а я остаюсь ждать новую группу.

На улице давно темно. Я подхожу к окну и смотрю на фонари, под которыми, словно мотыльки, пляшут пушистые снежинки. Все-таки, что не говори, а зима – это красиво.