Обратная сторона медали - Татьяна Минаева

– Где твоя жена? – спросила она.

– Она мне не жена, – угрюмо ответил он.

– Хорошо, – Рината сложила руки на груди. – Где та, которая тебе не жена?

– Я откуда знаю, – его ворчание позабавило Рину, она усмехнулась и, склонив голову на бок, произнесла:

– Милые бранятся… – Но не договорила, когда почувствовала, как рука Макса легла на её острую коленку.

– Как ты? – спросил он совершенно будничным тоном, в то время как пальцы его продолжали поглаживать её.

Рината удивленно посмотрела на его руку, затем ему в лицо и проговорила:

– С переменным успехом. – Она убрала ногу, и рука его покорно сползла на край стула. – А вы как? Крылов не сильно докучает?

Макс весь перекривился и наградил её красноречивым взглядом. Поняв все без слов, Рината вздохнула.

– А тебе? – взгляд его буквально впивался в её лицо, Ринате стало не по себе. Он знал гораздо больше, чем она хотела, и видел в ней намного больше, чем ей бы хотелось. Той ночью она позволила себе слишком много. Она позволила ему увидеть себя слабой и беззащитной, а это было недопустимо.

– Пока я живу в Америке, мы с ним редко пересекаемся.

– А вернуться не хочешь?

– Поживем, увидим, – неопределенно пожала плечами Рина. Заметив приближающуюся к ним Лизу, она наклонилась к Максу и шепнула: – Спасибо что забрал её в пары, иначе мне пришлось бы тяжко.

Макс в ответ ухмыльнулся и в момент, когда Лиза подошла к ним, поднялся со стула. Приобняв за талию, он повел её на танцпол.

– Потанцуешь со мной? – на своем оголенном плече Рината ощутила легкое прикосновение. Обернулась. Уголки её губ мягко приподнялись. Рядом стоял Николас и улыбался своей немного таинственной улыбкой, которая всегда имела над ней странную власть. И он пользовался этой властью совершенно беззастенчиво и в тренировочном процессе, и вне его. Рината порой даже пугалась этой власти: его таинственной улыбки и глубокого, обволакивающего её щемящей нежностью взгляда серых глаз.

Идя по коридору к своему номеру, Стефан увидел стоящую возле одной из дверей Алису. Чуть покачиваясь на высоченных шпильках, она упорно пыталась вставить ключ-карту в выемку замка, но выходило это у неё, очевидно, не очень хорошо. Весь вечер он специально не подходил к ней, хотя взгляд его то и дело непроизвольно выискивал её среди прочих. Несколько раз она танцевала с Алексом, в остальное же время, казалось, не выпускала из рук бокал с шампанским. Стефан не мог понять, что он испытывает, глядя на Алису. Раздражение? Интерес? Разочарование? Её поведение ему определённо не нравилось, и в то же самое время он почему-то не мог выкинуть её из мыслей. Даже Лиза заметила, что он сегодня немного не в себе…

Стефан прошел мимо Алисы и остановился чуть дальше, у своей двери. Оперся локтем о косяк и стал наблюдать за ней. Она, безусловно, знала, что он смотрит, но предпочитала делать вид, будто не замечает его. Нахмурившись, она прицелилась, однако попытка оказалась неудачной. Алиса тихо буркнула что-то себе под нос и попробовала снова, но на этот раз карточка вовсе выскользнула из её пальцев и с едва слышным стуком приземлилась у острых мысков изящных чёрных туфель. Брови Алисы снова сдвинулись к переносице, губы сомкнулись в недовольную линию. Несколько секунд она смотрела на лежащую у её ног карточку с таким видом, словно пыталась решить какую-то неимоверную головоломку, и, судя по напряженному выражению её лица, примерно так оно и было. В какой-то момент Стефану стало даже жалко её. Задача, очевидно, оказалась не из простых, а уж стоило только посмотреть на её шпильки… Придерживаясь за стену одной рукой, Алиса неуклюже присела. Каблуки её туфель начали разъезжаться, и она, едва не завалившись на бок, оперлась руками о пол. Благодаря разрезам, Стефан мог видеть её ноги едва ли не до самых трусиков и, надо сказать, зрелище это было весьма приятным. Она нашарила карточку и, зажав её в кулаке, стала подниматься. Платье её при этом задралось ещё выше, коленки разошлись в разные стороны, и на миг взгляду Стефана предстало кружево чёрного нижнего белья. Он смотрел на безупречные ноги Алисы, на её округлые ягодицы и понимал, что с каждой секундой в паху у него становится всё тяжелее. Он вынужден был признать: она волнует его куда сильнее, чем ему бы того хотелось. Её тонкие руки, аккуратные плечи, тёмно-каштановые волосы, красиво завивающиеся крупными локонами…

Выпрямившись, Алиса волком посмотрела в его сторону и вновь прицелилась. Но эта попытка, как и предыдущие, не принесла никакого результата. Тяжело вздохнув, она прижалась к двери лбом. Её маленький кулачок с силой стукнулся о дерево, и звук этого отчаянного удара эхом разнесся в тишине пустого коридора. Не выдержав, Стефан подошел к ней и, встав позади, осторожно высвободил карточку из её пальцев. Возразить она и не подумала. Пальцы у неё были прохладными, тонкими, с аккуратными круглыми ноготками. В момент, когда руки их соприкоснулись, Стефан почувствовал мягкость её кожи. От волос её исходил тонкий запах чего-то восточного, пряного, и ему остро захотелось коснуться губами её шеи. Она попыталась развернуться к нему, но снова пошатнулась, и рука его, придерживая, тотчас же легла на её талию. Это не было приглашением, и всё же Алиса оперлась о него. Теперь он мог чувствовать её – каждый изгиб её тела, её волнующее тепло, запах её дорогущих духов. Вставив ключ в магнитный замок, он наконец-таки отпер дверь и, толкнув её, завел Алису в номер.

Оказавшись в крохотном, освещённом лишь небольшим настенным бра коридоре, она резко развернулась и посмотрела на него. Глаза её, большие, тёмно-карие, таинственно блестели, и Стефан ощутил новую жаркую волну, окатившую его куда сильнее предыдущей. Он следил за пальцами Алисы, коснувшимися её шеи, неспешно и дразняще скользнувшими к ключицам и остановившимися на скромном округлом вырезе платья. Она сделала шаг назад, прислонилась спиной к стене и, глядя ему в глаза, выдохнула. Губы её приоткрылись, ресницы дрогнули. Пальцы проделали путь вниз, по боковому шву платья, ладонь соприкоснулась со стеной. Одна туфля, соскользнув со ступни, завалилась на бок, вторая так и осталась стоять возле её босых ног. Она открыто провоцировала его, и Стефан отчетливо понимал это. Понимал, но всё же двинулся к ней – совсем маленькой без этих своих высоченных шпилек и настолько притягательной, что доводы рассудка потеряли всякую значимость. Приблизившись, он оперся ладонью о стену и посмотрел на неё сверху вниз. Глаза его потемнели, внешняя каёмка радужки приобрела особенный, болотный оттенок, а серый цвет напоминал теперь ртуть. Облизнув губы, Алиса дотронулась до его бедра и, скользнув ладошкой вверх, пробралась под край бледно-голубой, надетой навыпуск рубашки. Почувствовав под пальцами твёрдый бугор его плоти, она снова выдохнула – ещё громче, ещё протяжнее, и поднялась чуть выше, к напряженным мышцам живота.

– Ты что делаешь? – сипло спросил он, не сводя взгляда с её лица.

– А ты не понимаешь? – прошептала она и задрала рубашку выше. Через секунду убрала руку и, положив её на бедро, медленно приподняла подол платья. – Ну же…

Стефану захотелось выругаться. Он всегда считал секс с пьяными женщинами чем-то примитивным, унижающим достоинство обоих, но Алиса… Он смотрел на её приоткрытые губы, чувствовал исходящий от неё запах духов, алкоголя и восточных пряностей, и понимал, что ему безразлично, сколько она выпила этим вечером. Он хотел её. Хотел так сильно, что напряжение в паху стало болезненным, а желание взять в ладони её округлые груди – почти что навязчивым.