Две недели на любовь - Морин Чайлд

– Если я этого не сделаю, ты будешь до конца жизни доставать меня по этому поводу?

– Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, – с улыбкой ответил Кевин.

– Да, – кивнул Адам. – Завтра я подпишу бумаги, и мы вернемся домой.

Когда Адам вошел в свой дом, там царил хаос. Джек плакал, Донна кричала на него в истерике, а гостиная выглядела так, словно туда залезли воры и все там разбросали. Где, черт побери, Сиенна?

– Мама?

Резко подняв голову, Донна посмотрела на своего сына:

– Слава богу, ты вернулся. Он все время плачет. Сделай что-нибудь, чтобы он замолчал. Его крики сводят меня с ума. Мне некому помочь, и я не знаю, что делать.

Бросив на пол сумку с вещами, Адам быстро подошел к малышу и достал его из переносной колыбели. Лицо Джека было красным и горячим, по его щекам и шее катились слезы, волосы прилипли к голове. Оказавшись на руках у Адама, Джек положил голову ему на плечо и громко шмыгнул носом.

– Что, черт побери, здесь происходит? – спросил Адам, обведя взглядом комнату. – Где Сиенна?

– Я ее выгнала.

Адам смерил свою мать гневным взглядом:

– Что ты сделала? – Он произнес это слишком громко, и малыш напрягся. – Прости, мой хороший, – пробормотал он, поглаживая Джека по спине.

– Ей не место в твоем доме. Она не должна заботиться о моем внуке.

– Ее я сюда пригласил, а тебя – нет.

Щеки Донны вспыхнули.

– Если ты думаешь, что у тебя могут быть отношения с этой женщиной, ты ошибаешься, Адам.

– Прошу прощения?

– Если ты позволишь этой женщине вернуться в нашу семью, я больше никогда не буду с тобой разговаривать.

Адам знал, что его мать умеет разыгрывать драматические сцены получше любой голливудской актрисы, и на него давно уже не действовали подобные ультиматумы.

– Мама, – спокойно произнес он, – ты не можешь управлять моей жизнью. Я сам себе хозяин и буду встречаться с тем, с кем захочу. В твоем разрешении я не нуждаюсь.

– Она приносит нашей семье одни лишь несчастья, – сказала Донна. – Она виновна в смерти твоего брата, потому что недостаточно сильно его любила и ушла от него.

– Ради бога, мама. – Поняв, что Джек заснул, Адам поднял его выше и продолжил поглаживать его по спине. – Девон постоянно ей изменял и даже не удосуживался это скрывать. Сиенна слишком долго это терпела.

По щекам его матери потекли слезы.

– Ты меня не понимаешь и никогда не понимал. Ты такой же черствый, как твой отец.

– Я не знаю, мама, – устало ответил он. – Возможно, так оно и есть. Но я твердо знаю, что прямо сейчас поеду к Сиенне и верну ее сюда. Если тебя это не устраивает, ты можешь вернуться во Флориду.

– Ты выгоняешь собственную мать?

– Нет, – ответил Адам, глядя на ее усталое лицо. Ему вдруг стало ее жаль. Он не сомневался, что, хотя мать никогда не уделяла ему достаточно внимания, она по-своему любит его. Но сейчас для него на первом месте Сиенна и Джек, и если его мать не может это принять… – Я просто прошу тебя перестать винить в той аварии кого-либо, кроме самого Девона, – спокойно произнес он.

– Что, если я не могу этого сделать?

– Тогда ты можешь вернуться во Флориду на моем самолете. Я позвоню в аэропорт и распоряжусь, чтобы его подготовили.

Донна в ужасе уставилась на него:

– Ты предпочел ее мне?

– Я предпочел будущее прошлому.

– В таком случае я уезжаю.

– Что ж, ты сама сделала свой выбор, – ответил он, доставая из кармана мобильный телефон.

Сидя за ноутбуком, Сиенна изучала фотографии, которые вчера сделала на пляже. С тех пор как она покинула дом Адама, она изо всех сил пыталась вернуться к своей привычной жизни и сосредоточиться на работе.

Пока у нее это плохо получалось, но надежда на лучшее все же была. Сегодня она почти не плакала, и это был большой плюс. Да, она не могла заснуть ночами и смотрела старые фильмы, но она не сомневалась, что ее жизнь будет постепенно меняться к лучшему. Потому что хуже, чем сейчас, ей быть уже не может.

Когда раздался звонок в дверь, она пошла ее открывать и увидела в окно черный «ягуар», припаркованный у обочины. Ее сердце подпрыгнуло в груди. Она знала, что к ней приехал Адам, потому что ни у кого из ее знакомых не было такого дорогого автомобиля. Но что ему может быть нужно от нее? Они уже все сказали друг другу.

Собрав воедино остатки самообладания, она открыла дверь и уставилась на Адама. Он выглядел не так, как обычно. На нем была темно-красная футболка, джинсы и грубые коричневые ботинки. Его волосы были растрепаны.

Джек, которого он держал на руках, тут же потянулся к Сиенне. Она взяла его и крепко прижала к себе, затем встретилась взглядом с Адамом. Его карие глаза смотрели на нее с теплотой.

В этот момент Джек обхватил руками ее шею, и она, рассмеявшись, поцеловала его в лоб и прошептала:

– Я так по тебе скучала, малыш.

– А по мне ты скучала? – спросил Адам, переступая через порог.

Она немного отошла в сторону, чтобы впустить его и закрыть дверь.

– Адам…

– Просто ответь на мой вопрос, Сиенна.

– Разумеется, я скучала по тебе, – отрезала она, раздраженная тем, что не успел он прийти, как снова начал командовать.

– Что-то я не слышу радости в твоем голосе, – улыбнулся он.

– А почему я должна радоваться? Я сказала тебе, что люблю тебя, а ты со мной расстался.

– Именно поэтому я и приехал сюда. – Сделав глубокий вдох, он потер сзади шею и продолжил: – Я был не прав.

Сиенна ошеломленно уставилась на него. Она впервые видела Адама Куинна таким взволнованным.

– Вот видишь, я могу признать свою неправоту. Это происходит нечасто, потому что обычно я бываю прав.

– Ну разумеется, – рассмеялась Сиенна, пригласив его в гостиную. – Итак, насчет чего ты был не прав?

– Ты знаешь, что я был женат и мой брак распался.

– И что с того? Я тоже была замужем и тоже развелась.

– Да, но у тебя все было по-другому, – ответил он, расхаживая взад-вперед по комнате. – Девон был мерзавцем, и твоей вины в вашем расставании не было. Моя бывшая жена хорошая женщина, но мы никогда не говорили с ней по душам. В нашем с Тришей разводе виноваты мы оба.

Сиенна впервые видела, как он нервничает.

– Адам…

– И еще я хочу извиниться перед тобой за все ужасные вещи, которые тебе наговорила моя мать.

– В этом нет необходимости. Я ее понимаю.

– А я нет. – Нахмурившись, он остановился и сложил руки на груди. – Я хочу, чтобы ты знала, что мне все равно, что думает моя мать или кто-либо еще. Мне все равно, что мой предыдущий брак был неудачным, потому что наш с тобой брак будет другим.