Обольстительная леди Констанс - Маргерит Кэй

– Спасибо тебе, – тихо сказал Кадар.

Констанс не могла не улыбнуться:

– Это тебе спасибо.

Он покачал головой, поцеловал ее в лоб, улыбнулся в ответ – такой нежной улыбки она у него раньше не видела.

– Не за поцелуи, надеюсь, удовольствие было взаимным.

– Да, – прошептала она и, не в силах удержаться, отбросила волосы с его лба, проведя кончиками пальцев по его щеке, лаская гладкую кожу и щетину на подбородке.

Он взял ее за руку, поднес к губам, нежно поцеловал в ладонь.

– Констанс, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты напоминаешь: я не только правитель, но еще и мужчина.

– Кадар, глядя на тебя, я всегда в первую очередь вижу мужчину и только потом – правителя.

Он рассмеялся, не выпуская ее руки, и повел ее к горе подушек, которую она принесла к телескопу.

– Я хочу кое о чем с тобой поговорить.

– Звучит серьезно, – ответила она, усаживаясь поудобнее.

Он сел рядом с ней, скрестив ноги. Она пыталась, но у нее еще не получалось сидеть в такой обманчиво расслабленной позе. Ноги у него были босые. У него высокий подъем, как у нее. Она замечала это и раньше. Здесь? Нет, у моря, в первый день, когда они вместе поскакали туда верхом.

– Я решил, что не хочу жениться, – сказал Ка-дар, резко выводя ее из раздумий.

– Что?! – Констанс изумленно смотрела на него, думая, что, скорее всего, ослышалась.

– Не могу. Нет. Дело не в этом. Не хочу!

– Но почему? – ошеломленно спросила она. – Что заставило тебя передумать? Кадар, ты представляешь себе последствия? И приданое… ты говорил, что оно нужно тебе, чтобы воплотить свои замыслы в жизнь.

– Да, – устало ответил он, – но я не хочу жениться ради денег, а ведь к этому все сводится.

– Но что же ты будешь делать?

– Понятия не имею. Последствия настолько серьезны, что сейчас мне не хочется даже думать о них. Я собираюсь сдержать слово, данное сегодня. Ради моего народа я обязан выполнить задуманное, но не ценой предательства собственной совести, на что придется пойти, если я женюсь только для того, чтобы приобрести средства для воплощения моих великих идей. Я должен найти другой способ. И я его найду… как-нибудь. Я знаю, Констанс. – Он провел рукой по волосам. – К такому выводу я пришел только что и еще не до конца все обдумал. Сегодня был решающий день, но не в том смысле, в каком я думал раньше. Прости, мои дела тебя не касаются, но я подумал…

– Что я тебя пойму, – закончила она, беря его за руку.

– Да. – Он крепко сжал ее пальцы. – Мы не в равном положении, но у нас есть… если не сходство, то параллели.

Она улыбнулась про себя. Даже под влиянием крайнего стресса Кадар по-прежнему тщательно подбирает слова. Но то, как крепко он сжал ей руку, напомнило Констанс, что сейчас он в самом деле находится в крайне трудном положении.

– Расскажи, – тихо начала она. – Может быть, если ты все подробно расскажешь, тебе станет легче. И ты поймешь, как поступать дальше.

– Не знаю, с чего начать.

– Как во всех хороших историях, лучше всего начать сначала.

Если бы она так пристально не наблюдала за ним, если бы была ночь, а не предрассветный час, она бы ничего не рассмотрела. Но она заметила искорку, промелькнувшую в его глазах. Он долго молчал. Кадар удалился за свой непроницаемый вид. Наконец он заговорил.

– Тогда начну со своей поездки в Нессару, – сказал он. – Я отправился туда после того, как принес обет моей стране, похоронив брата. Я поехал, твердо намереваясь разорвать помолвку с принцессой Тахирой. Как тебе известно, ответственность за государство, которым прежде управлял мой брат, стала для меня огромным потрясением. Я не имел желания вдобавок взваливать на себя ответственность и за его будущую жену.

– Хотя ты понимал, что на карту поставлено большое приданое?

– Да. В то время я думал только о себе, о моих чувствах, которые… одним словом, тогда я еще не мыслил как правитель. Я размышлял как человек, который знает, что никогда не женится. Жениться ради приданого, ради унаследованного государства… такое было не по мне. Но тогда я еще не рассматривал свое положение с точки зрения моих подданных, не заботился о них.

– Они заставили тебя передумать?

Он ответил не сразу:

– Буду с тобой честен. По-моему, если бы я не прервал поездку в Нессару, я бы действовал, повинуясь порыву, и разорвал помолвку. Но вышло так, что я решил по пути заехать в соседний эмират, чтобы навестить друга. Аджар, по странной причуде судьбы, тоже недавно взошел на престол – в Квариме. И он тоже провел много лет за границей, где жил как частное лицо. Он спросил, что я собираюсь делать, став правителем Маримона, и я довольно легкомысленно ответил: «Постараюсь стать лучшим правителем, чем мой прославленный и всеми любимый старший брат». Хотя тогда я понятия не имел, о чем говорю, я невольно задался вопросом, является ли самым мудрым решением разрыв союза, сделанного Бутрусом, который пользовался большой популярностью у подданных.

– Но ты говорил, что хочешь быть другим, не таким, как Бутрус.

– Да, – кивнул Кадар, – но потом…

– Ты только что потерял брата, ты приобрел власть, о которой никогда не мечтал, и думал о потере всего, чего ты добился сам с тех пор, как уехал отсюда. – Констанс сжала ему руку. – Ты потерпел крушение, совсем как я.

– Да, наверное. Кроме того… Аджар помог мне понять, что я веду себя крайне самонадеянно. Именно он напомнил о том, что мне предстоит управлять государством и ничто – даже мои драгоценные книги, как он выразился, – не должно затмевать этого факта. После его слов я понял, что потакал своим слабостям, ставил личные потребности на первое место. К тому времени, как я добрался до Нессары, я решил не разрывать помолвку, а отложить свадьбу. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что просто тянул время, пытаясь примириться со своим положением.

– Ты познакомился с принцессой, пока был в Нессаре? Вы с ней обсуждали вашу свадьбу?

– Нессара – страна, где придерживаются традиционных представлений. Там женщины по-прежнему обязаны закрывать лицо на публике. Во дворце они живут на своей половине, в гареме. На нашей встрече с принцессой Тахирой присутствовало много народу. Я сразу понял, что она отнеслась ко мне крайне равнодушно – как и я к ней. Мне стало не по себе, но тогда, повторяю, я был эгоистичен, был уверен: самое главное – набраться решимости. Лишь недавно и только потому, что я сравнивал твое и мое положение, я задумался о ее чувствах – точнее, об их отсутствии. Мне стало стыдно.

– Кадар, – робко проговорила Констанс, – пожалуй, нет смысла сравнивать наше положение. Твоя принцесса Тахира… может статься, то, что ты принял за равнодушие, было просто застенчивостью или даже вполне понятным трепетом. Девушка тебя совсем не знает. Она не имеет права голоса в данном вопросе, но у нее, конечно же, есть чувства. Принцесса наверняка чувствует себя как… посылка, которую передают от одного правителя другому, даже не посоветовавшись с ней. Едва ли можно ожидать, что она в восхищении припадет к твоим ногам.