Возроди огонь в сердце - Белла Баканнон

Он почувствовал, как напряглась Джемма и немного отстранилась от него.

– Ты наводил справки и обо мне тоже.

В ее голосе послышалось столько негодования, что Нейту захотелось прильнуть к ее губам и целовать до тех пор, пока она не забудет о своем возмущении, сгорая от страсти.

– Я забил твое имя в поисковик, а потом удалил его. Я просто решил, что хочу узнать о тебе от тебя самой или находясь рядом с тобой. И это было одно из моих самых мудрых решений.

Воодушевленный тем, как смягчился взгляд ее колдовских синих глаз, Нейт завладел ее губами, целуя ее нежно и благоговейно, сдерживая страсть, бурлившую в его венах. Пришло время убедиться, что они настроены на одну волну, и все сомнения и подозрения исчезли.

Джемма, похоже, думала о чем-то другом, потому что прижалась к нему еще крепче и провела кончиком языка по его губам.

Нейт отстранился и рассмеялся, глянув на нее сверху вниз.

– Соблазнительница.

Ее глаза сияли ярче звезд, которые он видел в ночном небе над горными вершинами, и ему пришлось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы не поцеловать ее еще раз.

Нейт поднялся и потянул Джемму за собой в дом.

– Ты привезла с собой что-нибудь нарядное?

Джемма нахмурилась и озадаченно посмотрела на Нейта. Почему он не несет ее в спальню? Ей хотелось снимать с себя одежду, а не надевать. К тому же время было слишком раннее для ужина.

– Я взяла с собой то платье, в котором ходила с тобой в ресторан в Хандорфе, и то, в котором была в Мельбурне.

– Надень серебристое. Встретимся здесь.

Он подвел Джемму к лестнице и, вложив ей в руку сложенный лист бумаги, коснулся губами ее губ.

– Это для тебя. Можешь не торопиться. Я подожду.

У нее задрожали коленки, а сердце пустилось вскачь, когда она послушно кивнула и сжала лист бумаги так, словно он был ее спасительной надеждой.

Она вошла в комнату, которую занимала раньше. Чемодан с вещами стоял рядом с кроватью.

Джемма быстро приняла душ, надушилась, расчесала волосы и надела серебристое платье. Потом села в уютное кресло у окна и принялась читать.

Нейт надел темно-синюю рубашку и черные брюки и спустился в гостиную в ожидании Джеммы. Жаль, что у него не было цветочного магазина, полного роз, чтобы подарить ей. Вместо него он предложил ей свое сердце и вечную любовь.

Когда Нейт писал то признание, он закрыл глаза на секунду, представив восхитительную улыбку Джеммы и ее сияющие глаза, а потом позволил своей любви излиться на бумагу. Каждое слово было написано с надеждой на то, что его чувства взаимны… в каждой фразе читалось его желание заботиться о ней до конца жизни.

Интересно, что она сейчас делает и что чувствует. Поняла ли она, что он попросил ее переодеться, чтобы сделать этот особенный момент еще более запоминающимся?

Едва слышное движение за спиной – и она появилась в поле зрения, лишив его способности говорить. Богиня в сияющем облаке, пленительное сочетание мягкой женственности, красоты и обаяния. Ангел с очаровательным чувством юмора.

Он подождал, пока она приблизится, взял ее за руку и повел на веранду. Солнце медленно садилось за верхушки гор по ту сторону ущелья, создавая превосходный живописный фон. Повернувшись лицом к Джемме, Нейт притянул ее ближе, наслаждаясь чувством мужской силы, которое охватило его, когда она оказалась в его объятиях.

Ее глаза поблескивали, и она подарила ему самую потрясающую улыбку из всех, которые он когда-либо видел. Нейт склонился, чтобы поцеловать Джемму, но она остановила его, прижав пальчик к его губам.

– Нейт, спасибо тебе за самую прекрасную и романтическую прозу. Я никогда не читала ничего подобного. Благодаря тебе, я чувствую себя драгоценной и любимой и, покуда жива, буду хранить в своем сердце каждое твое слово. Я люблю тебя сейчас и буду любить вечно.

Сердце Нейта исполнилось счастья, и он еще крепче прижал к себе Джемму, наслаждаясь, как она изогнулась от удовольствия.

– Джемма, мой драгоценный, обожаемый ангел, я люблю тебя. Ты моя и только моя.

Он любил ее.

Джемма поняла это в тот момент, когда их взгляды пересеклись в вестибюле гостиницы. Она чувствовала его любовь и раньше, только была слишком неуверенной в себе, чтобы принять ее. Признание Нейта, сказанное его особым чуть с хрипотцой голосом, освободило Джемму от оков, которые она таскала на себе на протяжении столь долгого времени.

Она поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать Нейта, и он ответил ей с такой страстью, что она задрожала от наслаждения. Он мягко поглаживал ее спину, а она запустила пальцы в его густые волосы.

Нейт осыпал поцелуями ее шею, потерся о нее носом, и Джемма удовлетворенно вздохнула. Потом он проделал тот же путь обратно, остановившись на расстоянии дыхания от ее губ.

– Джемма Харрисон, я люблю тебя всем своим сердцем, люблю тебя больше жизни. Ты выйдешь за меня, будешь помогать мне в написании романтических сцен и производить на свет малышей, таких же хорошеньких и храбрых, как их прекрасная и отважная мать?

– Да, Нейт Торнтон. Я выйду за тебя, рожу тебе детей и буду писать романы вместе с тобой. Ты моя любовь, моя жизнь, мой герой.

Он снова поцеловал ее, и на этот раз поцелуй длился, пока в их легких не закончился воздух, а потом он подхватил ее на руки и отнес в свою гигантскую постель.

Позже они отпраздновали это событие бутылкой шампанского и держась за руки.