С чистого листа - Дженнифер Нивен

Меня зовут Джек. Я учусь в выпускном классе средней школы и почти уверен в том, что не различаю лица людей. Не знаю, сколько времени еще я смогу продолжать жить с этим. Каждый человек для меня – незнакомец, включая и меня самого. Пожалуйста, помогите мне.

Я отсылаю письмо, и мне тут же хочется вернуть его. Но оно уже отправлено. Поэтому теперь остается только ждать и надеяться: может быть, этот человек сумеет подсказать мне, что делать.

Либби

Я до сих пор храню экземпляр книги «Мы живем в замке», которую прислал мне в больницу какой-то добрый самаритянин. Она лежит на прикроватном столике, а записку, которая была к ней приложена, использую в качестве закладки.

Хочу, чтобы ты знала: я за тебя болею.

Порой необходимо слышать такие слова, даже от незнакомого человека. Я думаю обо всех, за кого болею: это мой отец, Рейчел, Бейли, Айрис, Джейви, мистер Левин, директор Вассерман, мистер Домингес, мои одноклассники, члены кружка обсуждения разных проблем, может быть, даже Джек.

Потом я достаю свое заявление в группу «Девчата», перечитываю его, чтобы убедиться, что ответила на все вопросы и заполнила каждую строчку, аккуратно кладу в рюкзак и начинаю танцевать.

Джек

За ужином разговаривает только Дасти, который хочет, чтобы его послушали, так как он пробуется на какую-то роль в школьной постановке «Питера Пэна». Маркус под столом ковыряется в своем телефоне, а мама на него даже не прикрикнет. Я слишком занят тем, что делаю вид, будто все тут добрые друзья и мне не хочется врезать собственному отцу, который, в свою очередь, тоже притворяется. Любовница? Какая такая любовница?

Позже он заходит в ванную, когда я чищу зубы, подходит ко мне и очень тихо произносит:

– Тебе не следовало залезать в мой почтовый ящик. Мне жаль, что ты увидел кое-что, о чем неправильно подумал, но все же нужно уважать мое личное пространство. Ты многого не знаешь, и то, что увидел, – этого не понять без контекста. Но мне все равно очень жаль, что все так произошло.

Он говорит это с милым выражением, потому что Нейт Масселин вообще милый парень и для него очень важно, чтобы его любили, особенно теперь, когда он заболел раком. Я чувствую, что он ждет, чтобы я простил его и чтобы все так дальше и шло своим чередом, и это меня бесит.

Я неторопливо чищу зубы, потом вытираю полотенцем рот. Наконец поднимаю на него взгляд. Я на несколько сантиметров выше отца, и это не считая моей «львиной» гривы-прически. Я говорю:

– Ты больше не имеешь права использовать рак как оправдание своему мерзкому поведению. – И, разумеется, эти слова относятся и ко мне тоже, хотя он этого не понимает.

Мне снится, что я лечу из одного аэропорта в другой и каждый из них переполнен народом. Там так тесно, что я не могу дышать или пошевелиться, и все лица – пустые. Нет ни носов, ни ртов, ни глаз, ни бровей. Я ищу кого-нибудь знакомого, хоть одно знакомое лицо, но чем напряженнее ищу, тем больше теснит грудь и тем труднее становится дышать.