Спелая ягода - Ольга Лазорева

И сама сворачивала разговор. Но Ника это как будто заводило, и он непременно перезванивал через какое-то время со словами: «Вы уже освободились? Хотел спросить кое-что».

Я недоумевала, что ему на самом деле от меня нужно. С гейшей я его познакомила, книгу подарила, чего ж еще? Но когда Ник пригласил меня прогуляться в Коломенское, я опешила.

– Зачем? – довольно сурово поинтересовалась я.

– Вы же завтра возвращаетесь в Москву? – уточнил он. – Вот давайте вечером встретимся. Жду возле выхода метро в семь часов.

Ник положил трубку, а я расхохоталась от явной нелепости происходящего.

Приехав домой рано утром, я приняла душ, потом поспала, а ближе к вечеру начала нервничать.

«Может, стоит встретиться? – мелькнула мысль. – И, кстати, пора напрямую у него выяснить, что ему от меня нужно».

Я сразу успокоилась и начала собираться. Оделась нарочито строго, чтобы подчеркнуть свой возраст, косметикой пользоваться не стала, только слегка подкрасила ресницы.

Ник ждал меня у выхода метро с одной красной розой в руке. Увидев эту розу, я растерялась. Он выглядел отлично в белых джинсах, белой футболке и светло-голубом джинсовом пиджаке. Черные, как смоль, волосы он, по своему обыкновению, гладко зачесал назад, но заплел в косичку. Его лицо немного загорело, глаза от этого стали казаться ярче и почему-то приобрели оливковый оттенок. Ник протянул розу, сказал, что я потрясно выгляжу, и взял меня за руку. Я отодвинулась и глянула на него с холодным изумлением. Но он не смутился и пошел рядом, болтая, как ни в чем не бывало. Скоро я расслабилась и почувствовала себя более комфортно. Правда, периодически представляла, как мы выглядим со стороны.

«Мама и сын? – думала я. – Но все-таки я выгляжу моложе своих лет, а Ник, мне кажется, старше. Тетя и племянник? Ученик и учительница? – продолжала я перебирать в уме варианты. – Прямо названия вполне определенных ролевых игр», – мелькнула нелепая мысль, и я не выдержала и хихикнула.

Ник сразу замолчал и искоса глянул на меня. Я уткнула нос в розу, чтобы спрятать улыбку, и отчего-то подумала, что веер иногда женщине необходим.

– Вам очень подходят розы, – после паузы заметил Ник. – Только пока не могу понять, какого они должны быть цвета.

Я оставила эти слова без комментария. Мы в этот момент подошли к воротам. Ник быстро сказал: «Простите, я на минуту», – и метнулся к продавцам сувениров. Возле Коломенского их всегда много в расчете на гостей-иностранцев. Он почти тут же вернулся с маленькой смешной глиняной кошечкой и протянул ее мне.

– Этот котенок похож на вас, – тихо сказал Ник. – Такая же милая очаровательная мордашка. Пусть он будет у вас.

Я так растерялась, что взяла подарок и поблагодарила. Ник явно обрадовался и игриво подставил мне щеку. Но я не стала целовать его, а лишь легко провела пальцами. Щека была горячей. Ник улыбнулся одними уголками губ и посмотрел на меня с непонятным выражением.

«Он все-таки милый, – мелькнула мысль. – Но как-то странно развиваются события. Нужно с ним поговорить».

Мы медленно пошли по дорожке, ведущей к церкви. Народу было много. Когда мы поравнялись с высокой лестницей, ведущей внутрь, Ник быстро перекрестился, что меня удивило. Тут зазвонил его мобильный. Он мельком глянул на дисплей, потом посмотрел на меня и приложил палец к губам.

– Да, котенок, – нежно произнес он, прижав телефон к уху и отвернувшись от меня.

Мне стало отчего-то неприятно. Но я и не подумала отойти.

– Я с ребятами пиво пью, – невозмутимо сказал Ник. – Конечно, соскучился! Скоро буду. Не скучай, зайчонок. И я тебя!

Он засунул телефон в карман пиджака и ясно посмотрел на меня.

«Самый момент расставить точки над «i», – подумала я и решительно проговорила:

– Пойдем, посидим. Я вижу свободную скамью.

Мы направились к домику Петра, за которым действительно только что освободилась скамейка. Но не успели мы дойти, как ее заняла пожилая пара. И мы отправились дальше. Когда спускались с пригорка, заметили низко склоненное дерево. Изгиб его ствола почти лежал на земле. Ник молча двинулся к нему. Он снял пиджак и положил его на дерево.

– Присаживайтесь, – предложил он и опустился рядом.

Я села на пиджак и внутренне собралась, хотя это было нелегко. Свежий воздух, вечернее мягкое освещение, густые ароматы молодой травы и листвы незаметно умиротворяли, вносили в душу покой и странную щемящую нежность. Присутствие молодого красивого парня тоже делало свое дело. Я словно физически ощущала его энергетику. Он был, несомненно, сексуален. И это сквозило во всем – в его взглядах на меня, в тембре низкого голоса, в как бы невольных, но частых прикосновениях, в мягкой улыбке, в интонациях, которые говорили совсем не то, что слова. Ник словно обволакивал меня мужской энергетикой, и его невысказанные желания были ясны без слов.

Когда до меня дошло, что происходит, Ник уже обнимал меня за талию и нашептывал на ухо, как я прекрасна и что он влюбился в меня с первого взгляда. Мои глаза медленно закрылись, я ощутила, как горячие нежные губы касаются моей щеки, и вздрогнула. Отодвинувшись, я строго посмотрела в его затуманенное лицо и твердо проговорила:

– Что ты делаешь? Прекрати!

– Целую тебя, – ласково ответил он, нисколько не смутившись.

– Никита, давай поговорим, – сказала я и отодвинулась еще.

– Давай, Оля, – нежно проговорил он. – У тебя такое нежное имя! Я пишу стихи.

«Только этого мне не хватало! – недовольно подумала я и поморщилась. – Восторженный поэт-самоучка, играющий в плейбоя. И в то же время просто слесарь!»

– Уже на «ты»? – с едва скрываемой иронией поинтересовалась я.

– Если тебе неприятно, то больше не буду, – ответил он и как-то по-детски надул губы.

– Ник, хочу с тобой серьезно поговорить, – начала я. – Я не понимаю, что происходит. Мне кажется диким, что ты пристаешь ко мне.

– Почему? – спросил он невинным тоном. – Я что, не имею права влюбиться?

– Не имеешь, – сурово ответила я. – Смешно даже подумать об этом, ведь ты младше обеих моих дочек. У меня, к твоему сведению, две взрослые дочери. Это первое. Второе – у тебя, по твоим же словам, есть девушка. И, как я понимаю, ваши отношения настолько серьезны, что вы уже живете вместе.

– Но я тебе хоть немного нравлюсь? – ласково спросил он и умильно заглянул мне в глаза.

– При чем тут это! – раздраженно ответила я и тут же прикусила язык.

Выходило, что я ответила «да». Ник радостно заулыбался и взял меня за руку. Не успела я слова сказать, как он припал к моим губам. Это был поцелуй! Ник целовал нежно и страстно, настойчиво и мягко, и не отрываясь ни на секунду. Его язык проник внутрь и скользил по моему, его руки обхватили меня и сжимали, и я плохо понимала, на каком я свете. Невдалеке раздалось покашливание, и мы отпрянули друг от друга. Я увидела близко его глаза с полуприкрытыми веками, его раскрытые яркие губы с блестевшими между ними белыми ровными зубами, почему-то задержала взгляд на выбившейся тонкой прядке, закрутившейся пушистой пружинкой возле виска, потом оттолкнула его и вскочила. Сердце колотилось, я находилась в смятении и ничего не понимала.