Черт-те что и сбоку бантик - Екатерина Вильмонт

– Ну, в общем… да.

– Кофе дашь?

– Конечно. Ничего, что на кухне?

– Прекрасно, обожаю болтать на кухне. Я приехала к тебе поболтать по-бабски.

– Дебора Дмитриевна, вы часом не влюбились ли?

– Я – нет! А ты? – И она пристально взглянула на Наташу.

Та вспыхнула.

– Краснеешь. Я попала в точку. Что ж, дело житейское. Наташка, только не разрушай семью…

– Дебора Дмитриевна, я вообще ничего не понимаю. Вас что, Артур прислал?

– С ума сошла? Как это он меня может прислать? Нет, просто я должна во всем разобраться.

– Ничего не понимаю. Простите, но при чем тут вы?

– Вроде бы, ни при чем. Ладно, дело было так. Ко мне на днях явился Артур и попросил разрешения передать мне одну свою клиентку. Эта клиентка… жена твоего начальника, Глеба Кузьмина.

Наташа пошла пятнами. Значит, Артур отказался от ведения ее дела. А почему?

Дебора Дмитриевна не сводила с нее испытующего взгляда.

– Я согласилась. Эта дама тоже. Поговорив с ней, а она, должна заметить, препротивная особа, я поняла, почему Артур от нее отказался.

– Потому что… Кузьмин… мой начальник?

– Нет. Потому что Кузьмин твой любовник.

– Дебора Дмитриевна!

– Наташа, поверь, я бы не стала нарушать все правила адвокатской этики, если бы искренне не любила вас с Артуром. Пойми, я должна максимально защищать интересы своей клиентки, которая намерена вчистую разорить своего мужа.

– Но я… причем тут я?

– А при том, что мадам Кузьмина установила за мужем слежку, его засекли в каком-то более чем странном виде на разбитых «жигулях» в Ясеневе, а потом туда приехала одна известная телеведущая… Факт прелюбодеяния был установлен.

– Боже, но как?

– Элементарно! В съемную квартиру проникли и установили камеру.

Наташу вдруг начал бить озноб. На улице было по-летнему жарко, а ее как будто окунули в ледяную воду.

– Наташка, прости, но я просто хотела предупредить… Вам нельзя там больше появляться.

– Да. Спасибо, но… Артур это видел?

– Нет. Дамочка придержала пока… она рассчитывала показать ему это позже, когда он вовлечется в процесс. Но он передал дело мне. И тут уж она, видно, с досады, решила сразу открыть все карты.

– Но что же делать… А это может всплыть на суде?

– Разумеется. Наша задача не довести до суда. И я очень советую тебе предупредить Кузьмина о том, что есть такие видеоматериалы.

– Но я ведь тогда подставлю вас…

– Нет, если сделать это с умом. Пусть он найдет хорошего адвоката, его адвокат свяжется со мной и мы вдвоем попытаемся решить дело миром. Скажи, он очень горячий тип?

– Что?

– Прости, я неудачно выразилась. Его от гнева не покинет самообладание? Он не бросится убивать ее, или…

– Я не знаю… Простите, я… мне что-то холодно… Я возьму шаль.

– Помилуй, на улице жара… Это у тебя нервное. Наташка, ты его любишь?

– Кого?

– Кузьмина?

– Кажется, да.

– Тогда посоветуй ему отдать этой пиранье все, что возможно. Чтобы покончить дело миром. Нельзя доводить до суда. При этом она дура, и вдвоем с хорошим его адвокатом мы ее обломаем. Ты меня поняла?

– Вы… Вы видели… эту съемку?

– Только самое начало, как вы целуетесь в прихожей. Я должна была убедиться в том, что это действительно ты.

– Что же делать? Это конец всему. Всей жизни.

– Кузьмин жесткий человек?

– Думаю, да. Иначе он вряд ли добился бы…

– И я полагаю, достаточно хорошо знает свою жену.

– Да вот, похоже, что нет.

– Да, в самом деле. Она кстати очень красивая и эффектная баба. И я голову дам на отсечение, у нее есть любовник или любовники…

– И что из этого?

У Наташи зуб на зуб не попадал.

– Дебора Дмитриевна, вы ей что-то обещали?

– А как же! Защиту ее интересов. Но я предупредила, что постараюсь кончить дело миром.

– А она рвется в суд?

– Да нет. Она рвется получить с него максимум. И люто ненавидит тебя.

– Но почему? Между ними давно уже ничего нет. По крайней мере, он так говорит…

– Она тоже так говорит. Думаю, она неплохо его знает и почуяла, что ты опасна для нее. Что он любит тебя… Он ведь тебя любит?

– Откуда я знаю? – стуча зубами проговорила Наташа.

– Послушай, тебе надо выпить коньяку!

– Не могу. Я за рулем, у меня куча дел…

– Возьми такси!

– Да, наверное, вы правы.

Наташа достала из буфета коньяк.

– А вы, Дебора Дмитриевна?

– Нет, с утра не пью. Вот что, Наташка, будешь говорить с Кузьминым, не называй имени своего осведомителя, а то мало ли, в пылу скандала как бы не ляпнул…

– Да, конечно, хотя он никогда ничего не ляпает.

– Позвони ему. Сию минуту. Время дорого.

Наташа послушно достала мобильник. Она никогда сама не звонила Глебу. Он откликнулся мгновенно:

– Девочка, что-то случилось?

– Да. Глеб, мне очень-очень надо с тобой поговорить. Не по телефону.

– Прекрасно. Тогда, может, в Ясеневе?

– Нет. Там нельзя.

– Почему?

– Там… камеры стоят.

– Что? Я не ослышался?

– Нет.

– Хорошо. Можешь сейчас приехать ко мне в офис?

– Да. Могу. Это лучше всего.

Наташа вышла вместе с Деборой Дмитриевной. Поймала машину, назвала адрес. Закрыла глаза. Боже, какие-то чужие люди смотрели, как мы с Глебом… Они ржали, похабно и гнусно, отпускали сальные шуточки… комментировали каждое движение, каждое слово… Непереносимо! А если это попадет в Интернет?

– Приехали, дамочка!

Наташа взбежала на второй этаж. Нос к носу столкнулась с секретаршей Жанной.

– Наталья Алексеевна, у Глеба Витальевича сейчас посетитель, он просил немного обождать. Ой, а что с вами, вам плохо? Вы заболели?

– Да, что-то с сосудами… знобит.

– Хотите горячего чаю?

– Нет, спасибо, может быть, потом.

В этот момент из кабинета вышел Глеб с каким-то мужчиной.

– Я тебе позвоню, как только, так сразу.

Мужчина кивнул и ушел, бросив на Наташу любопытный взгляд.