Зазноба подкаблучника - Маргарита Южина

– А меня куда денете? – раздался вдруг за спиной Марии Адамовны недовольный голос.

– О господи… Маменька, вы прям как привидение, честное слово! – пробурчала Мария Адамовна. – Специально, что ли, подкрадываетесь?

– Здесь вопросы буду задавать я! – вдруг рявкнула Элеонора Юрьевна и даже притопнула ножкой для острастки.

– Хорошо, – вздохнула Мария Адамовна. – Задавайте свои вопросы. Вы, кстати, одна?

– Да! Меня Роман проводил до дверей, хотел снова на чай напроситься, но я ему резко сказала: «Довольно! Я вам не верблюдица чаи ведрами хлестать!» И вот… одна.

– А Лидию проводили?

– Да! – гордо дернула головой баба Нюра. – Лидию я не доверила ему провожать в одиночестве! Мы проводили ее вдвоем! И она, как я успела заметить, была этим крайне недовольна!

– Ну и славно. Маменька, вы б закрыли дверь. А то я спать уже наладилась.

– Хорошо, – послушно кивнула пожилая леди и вышла, прикрыв за собой дверь, но тут же вернулась. – Мария! Я хотела тебе выразить свое возмущение!

– Выражайте, – кивнула Мария Адамовна. – Только… лучше в письменном виде. Вам все равно, а я бы завтра утречком прочитала. Сегодня как-то совсем сил не осталось.

– Нет уж, будь любезна! – категорично заявила свекровь и уставилась невестке прямо в глаза. – Ты отчего это сегодня обольщала моего мужчину? Не отпирайся, обольщала! И даже, страшно подумать, завуалированно склоняла его к непотребностям!

– Побойтесь бога, маменька! – возмущенно воскликнула Мария Адамовна. – Да! Я старалась… старалась его завуалированно склонить! И обольстить! Но! Только из уважения к вам! Потому что… разве вы не мне его привели?

– Я?! Тебе? – захлебнулась от негодования словами Элеонора Юрьевна.

– Конечно! Вы же так настаивали, чтобы я отвлеклась от измены вашего сына! И… только из уважения к вам я постаралась закрутить роман с Романом. Но… Не смогла. Вы уж меня простите, но… Давайте его пустим в оборот, пусть деньги приносит. Я приглашу Романа в наш клуб, и за него дамы заплатят приличную сумму.

Баба Нюра презрительно фыркнула:

– Я своими любимыми мужчинами не торгую.

– А мы вам с гонорара купим абонемент в бассейн.

– Но абонемент ведь дорогой! – удивилась пожилая леди. – Кто ж за Ромочку столько отвалит? Мария! Ну что ты несешь?! Не смей! Слышишь? Не смей говорить мне гадости! И вообще! Я собралась идти спать, а ты!..

Баба Нюра резво выскочила из спальни, но через пять минут ее голова снова показалась в дверном проеме:

– Маша… а ты правда его не полюбила? Я про Романа…

– Нет. Очень хотела, старалась, но… любовь здесь больше не живет, – печально приложила руку к груди госпожа Коровина. – Самой неприятно.

– А знаешь, что я тебе скажу, – вдруг хитренько блеснула глазами свекровь. – Я слушала передачу… психологического направления… так вот там говорили, что женщины очень пылко влюбляются в тех, кем увлекались в юности. Но с кем у них так ничего и не сложилось. И вот, если их бывший возлюбленный не опустился, если он очень достойный, красивый и успешный, к нему старые чувства легко воспламеняются с новой силой.

– Знаете, маменька, – задумчиво проговорила Мария Адамовна, – если мужчина успешен, красив и достоин, в него и так можно влюбиться, не зная его раньше.

– Не спорь с психологами! – буркнула свекровь и лукаво поддела: – Или у тебя из бывших-то возлюбленных все в алкашей выросли?

– У меня из бывших возлюбленных только один: ваш сын! И он вырос в приличную дрянь! – выкрикнула Мария Адамовна и демонстративно отвернулась.

Элеонора Юрьевна тихонько прикрыла дверь.

Мария Адамовна негодовала. Вот ну надо же! У всех свекрови как свекрови: переживают, мучаются, когда случается разрыв у детей, – а ее свекровушка! Неужели она так ненавидит Марию, что рада новой невестке? Или слепо верит, что Иван никуда не денется, нагуляется, да и вернется? Но зачем тогда Марию-то толкать на поиски нового кавалера? Она же запросто может влюбиться и… Так, а в кого там лучше всего влюбляются-то? В бывшую любовь? Только надо, чтобы эта любовь оказалась не алкашом, чтобы давний кавалер был богат, красив, успешен… Ха! Да где ж такого найти-то? И… Чего уж там, если вдруг такой случайно и найдется, отчего это Мария Адамовна обязательно должна ему понравиться?.. А с другой стороны, почему бы нет? Вон как сегодня у Романа глаза полыхали!.. Ну да, он пьян был изрядно, но так ведь это дела не меняет!

Мария Адамовна подскочила к тумбочке и достала из самого дальнего ящика старенький альбом. Это был ее альбом, девичий. Она решила освежить память и вспомнить, кто же ей нравился еще до Ивана, но… чего уж душой кривить, Мария Адамовна и без альбома прекрасно все помнила. Однако так приятно оказалось листать старые, толстые, пожелтевшие страницы, откуда смотрела молодость! Их было четверо. Всего. За такую долгую жизнь. Первый… первый был Лешка Артамонов, красавец, знаменосец. Его любили все девочки в школе. Среди них была и Мария. Когда он вносил школьное знамя, весь зал восхищенно ахал. В белой рубашечке, с пшеничными вихрами, высокий, стройный мальчик не мог не вызывать восхищения в неокрепших душах юных дев. И он вызывал. Правда, негодник, не интересовался никем, его влекла только учеба. Лешка был неисправимый отличник, спортсмен и к себе допускал лишь мальчишек. Чем еще больше пленял школьных воздыхательниц. Что же с ним стало дальше?.. Вроде бы… бросил институт, пошел работать на завод, женился… потом еще женился… еще… От прежнего знаменосца в нем осталась только патологическая честность и бескорыстность… что никак не способствовало превращению в успешного бизнесмена. К тому же Артамонов совершенно был не в курсе, что по нему и Мария страдает тоже. Он просто не знал всех своих поклонниц в лицо. А это может весьма осложнить налаживание бурных отношений. То есть никаких привилегий у Марии Адамовны не будет и скидок на знакомство тоже. Поэтому Артамонов отпадал. А вот… вот фото молоденькой Маши… Эх, и хороша была девка! И чего ж она на Ваню-то клюнула? Вот, рядышком на фото, – Ванечка собственной персоной. Ведь плюнуть жалко, прости господи! Носик длинненький, шейка из воротничка вытягивается, ушки в разные стороны… А Мария Адамовна из него такого красавца сделала, а он, неблагодарный! Ого, а вот и второй сердечный друг, Юра Орехов. Сосед. Он был старше на год, а это тогда считалось большим плюсом. Большим же минусом Орехова была огромная челюсть. Нет, ну случилось же такому уродиться! Прямо не челюсть, а экскаваторный ковш! Нет, Юру тоже сразу отметаем. Куда эта челюсть денется-то с годами? А ведь он раньше Маше нравился! Ну и вкусы у нее были. То Орехов-щелкунчик, то Ванечка… А вот этот… этого тоже можно не считать. Это не он Маше нравился, а она ему – Колька Арбузов. И ведь так, гад, надоел, до сих пор скулы сводит. Бегал за ней даже в раздевалку для девочек на физкультуре! А учитель потом ругал Машу. Разве из такого парня могло вырасти что-нибудь путное? Маньяк какой-нибудь сексуальный! Нет, Арбузова она даже рассматривать не станет. А вот Дима Угаров… Дима… У Марии при этом имени и сейчас сладко заныло в груди. Заныло, и она жутко обрадовалась. Вот то забытое чувство! Пожалуй, с Димой она бы сумела забыть Ивана.