Прыжок в бездну - Мария Высоцкая

- Диан, ты прости, я правда искренне хотела помочь, - шепчет, поглядывая на брата.

- Я тебя уже поблагодарила, - почему-то шепчу в ответ.

Собственно, почему я-то шифруюсь? Я гнева не боюсь, на меня и похлеще орали, но отчего-то проверять терпение Ника всё же не рискую. Может, как-нибудь в другой раз.

В огромном белом здании, которое оказывается частной клиникой, мне всё же делают этот дурацкий рентген. Когда дверь в кабинете закрывается, я слышу, как Теона спрашивает, что со мной случилось. Что ж у меня-то не спросила? Я бы с удовольствием ей об этом поведала, в красках.

- Перелома нет, сильный ушиб. Покой, мазь и никаких физических нагрузок, через недельку будете бегать.

- Спасибо, - сползаю на пол, вставая на ноги.

Если это ушиб, то я точно могу ходить сама, больно, конечно, но не то чтобы прикидываться немощной капустой. В коридоре отбиваюсь от семейства Шелестов и их помощи, нудно и доходчиво объясняя, что могу ходить сама, что я не инвалид, и всё у меня нормально. Измотанное и ноющее тело, конечно, твердит мне об обратном, но им этого знать не обязательно.

В квартире у Никиты, где мы опять-таки оказываемся втроём, я чувствую себя некомфортно, всё чужое, и к тому же мне не дают покоя мысли, что теперь я ему обязана. Ведь по сути так и есть. Не верю, что человек просто так, без всякой корысти может возиться с девчонкой, которую знает пару недель.

Принимаю душ и, завернувшись в огромный халат с головы до пят, иду в кухню, Тейка уже ест, причём очень так аппетитно, а вот Ника я не нахожу. Встаёт немой вопрос, на который его сестра отвечает, дожевав очередною вилку лапши.

- Ему папа позвонил, просил приехать, бизнес.

- Ясно.

- Есть будешь?

- Не хочу.

Поджимаю губы, чувствуя, как скручивает желудок, но аппетит почему-то пропал.

- А я пока с тобой побуду.

- Думаешь, я что-нибудь украду? – усмехаюсь. - А если и украду, далеко не унесу, состояние не то сегодня.

- Что за мысли?

Она перестает жевать, отодвигая от себя коробочку.

- Я просто, чтобы ты не скучала.

- Поверь, мне не скучно. И вообще, я хочу спать. Где я могу лечь спать?

- Идём покажу.

Шелест шагает в соседствующую гостиной комнату, здесь большая кровать, две тумбочки, шкаф, панорамное окно и… всё.

- Так, вот бельё, я помогу застелить.

- Дай, - забираю из её рук постельное, - я в состоянии сделать это сама, иди ешь дальше.

Тейка стискивает зубы, вздыхает и уходит, громко хлопая дверью. Вот и прекрасно, не нужны мне никакие подруги, своих хватает!

Застелив постель, забираюсь под одеялко и очень быстро засыпаю. Мне ничего не снится.

Открываю глаза посреди ночи, не знаю, сколько времени, часов здесь нет, а телефон так и остался валяться в моей квартире, батя его уже пропил, сто процентов. Приподымаюсь на локтях, прислушиваясь к шуму за дверью. Затаив дыхание, сползаю с кровати и тихонечко открываю дверь. Касаюсь ступнями пола за порожком моей спальни, чувствуя, как громко бьётся сердце.

Это же Никита вернулся? Ну кто ещё? Кто сюда ещё может прийти?

Выхожу на свет, рассеивающийся из кухни в прихожую. Шелест трётся у холодильника и чего-то жрёт.

- Приятного аппетита.

- Разбудил?

- Не совсем, но ты однозначно громко гремишь кастрюлями.

- Я старался.

- Дай тоже, есть охота.

- На ночь? А как же фигура?

- Ой. Моей это не грозит, делись уже.

- Маленький злобный гном, ты зачем опять наобижала мою сестру? - ставит на стол коробки с фунчозой и роллами.

- Да она ябеда. И сам ты гном.

Ник с усмешкой приподымает бровь.

- Держи.

Я слышу, но не вижу, что он мне даёт, точнее, ставит на стол. Я ещё не успела поднять взгляд, а когда сделала - замерла. Я не помню, когда мне что-то дарили в последний раз, наверное, это была мама, она подарила мне серёжки. Машинально касаюсь своего уха, в которое продета маленькая золотая серьга с розовеньким камешком. Что это за камень, я не знаю, но это единственный розовый, который присутствует в моей жизни.

Задираю голову, чтобы наконец понять, что он положил на стол. Это коробочка, завёрнутая в матовую фольгу цвета Тиффани. Всё мое внимание сейчас приковано к ней, меня разбирает жуткий интерес, что же там внутри. Шелест продолжает жевать как ни в чём не бывало, а я откладываю вилку в сторону, протягивая пальцы к белому бантику. Тяну за край, и он мгновенно распадается.

Так приятно, что мне сделали подарок, правда, но я не умею реагировать на это нормально, вся моя нежность от его жеста тает мгновенно, и я очень некрасиво сдираю с коробки фольгу. Это по-свински, но показать то, насколько он меня тронул своим подарком, выше моих сил. Фольга падает на колени, а в руках остается коробка с телефоном. Кладу его перед собой.

- Зачем это? У меня есть, - складываю руки на груди.

- Будет ещё.

Ник резко поднимается с места, открывает посудомойку и почти кидает туда тарелку. Без каких-либо дальнейших слов он выходит из кухни, при этом выключая за собой свет. Я остаюсь сидеть на стуле в полной темноте.

Я дура, да? Прижимаю к груди коробочку и поднимаюсь на ноги.

Утром я просыпаюсь рано и сразу понимаю, что в квартире кроме меня никого. Прохожу по комнатам, медленно, чувствуя боль в отбитой конечности. Завтракаю кофе и пряником, который лежал в мисочке на столе, и закрываюсь на балконе. Хорошо, что в куртке были сигареты. Достаю одну и зажимаю её губами, зажигалка издаёт характерный звук, извергая пламя, и я делаю первую затяжку.

Дым обжигает лёгкие, и мне становится лучше. Спокойнее, что ли…

Пятнадцатый этаж, выглядываю в окно, и людишки кажутся такими маленькими, выпускаю колечки дыма, рассматривая виднеющиеся отсюда просторы. Я люблю высоту, здесь чувствуешь себя свободней.

Я настолько выпадаю из реальности, что, когда в дверь на балконе стучат, я подпрыгиваю и медленно разворачиваюсь, видя за стеклом женщину, открываю дверь, делая шаг к ней навстречу.

- Добрый день, меня Катя зовут, Никита предупреждал о вас, обедать будете? Я там приготовила.

- А вы здесь давно?

- Минут сорок. Я потому и постучала, вы тут сидите уже столько, заболеете, ветер какой.

- А я не слышала, как вы пришли, и как готовили - тоже…

- Двери-то с шумоизоляцией, какой слышать? Никита сказал, вы на больничном.

- Ага, - перешагиваю порог.

- Тогда точно надо покушать. Бульон. Куриный.