Успех или борода - Пенни Рид

Я не знал, как себя вести. Сиенна внешне совершенно не волновалась и непринужденно говорила с каждым, будто ее профессия – заставлять людей поверить, что они особенные. Полагаю, это действительно ее работа, но Сиенна в ней чувствовала себя как рыба в воде.

Когда мы наконец уехали, мне пришлось проделывать фокусы за рулем, потому что за нами увязались несколько машин. Уходить пришлось через служебные трассы, где проезд разрешен только рейнджерам. Не запри я за собой ворота, нас вели бы до самого Бандитского озера, а Сиенне вряд ли хотелось раскрывать, где она, так сказать, вешает свою шляпу.

Когда отстали самые упорные, я с облегчением выдохнул.

– Извини, – сказала она, и я невольно поглядел на нее. Сиенна заговорила впервые после того, как мы сели в машину, без слов поняв, что мне нужно сосредоточиться на дороге, чтобы оторваться от навязчивых преследователей.

Выглядела она виноватой и встревоженной.

– За что? Не ты же прерывала собственный ужин четыре часа кряду. Ты хоть поела чуть-чуть?

– Извини за то, что наше свидание пошло не так, как планировалось. Извини, что не сказала всем отойти подальше. Надо было сказать. Надо было…

– Нет. Это взрослые мужчины и женщины, у них свои головы на плечах. Ты просто проявила вежливость.

– Я не знала, как поступить. Мне показалось, они твои знакомые.

– Не поверишь, это сборище клинических идиотов всю жизнь маскировалось под безобидных чудил.

Сиенна засмеялась, хотя я не шутил.

– Мне не хотелось показаться невежливой перед твоими друзьями и соседями.

Я кивнул и, убедившись, что за нами уже никто не едет, свернул на галечную дорогу вокруг Бандитского озера.

– Я так и понял. У тебя завидная выдержка, но в следующий раз я тебе разрешаю гнать их мокрой тряпкой.

Сиенна немного расслабилась:

– Ладно, специально намочу.

Мы подъехали к дому Хэнка, и я выключил мотор, наслаждаясь секундами тишины. В ресторане стоял такой гам… Покой казался просто даром небес.

– В следующий раз поедем туда, где никого нет. – Сиенна двинулась на сиденье, привлекая мое внимание, и ласково улыбнулась. Я смотрел на ее улыбку и не мог решить, искренняя она или отрепетированная.

Это не давало мне покоя. Я легко просчитываю людей и их намерения, но только на трезвый (в смысле – бесстрастный) рассудок. Если я неравнодушен, то уже не могу отделить желаемого от действительного.

Ничего не сказав, я спрыгнул на землю, обогнул капот и подошел к правой дверце. Открыв ее, я подал Сиенне руку, за которую она ухватилась железной хваткой. Занятый своими мыслями, я проводил ее до крыльца, соображая, напроситься в гости или нет.

В основном я хотел поговорить. Вечер выдался, мягко говоря, насыщенный, поэтому разбор полетов казался вполне уместным. К тому же я не мог избавиться от ощущения, что совсем не знаю эту девушку – уже не знаю, – и хотел это исправить, прежде чем попрощаться до утра.

Повернувшись к Сиенне, я взял ее за руки – мне нужно было к ней прикоснуться – и начал:

– Сиенна, послушай, я надеялся…

Больше я ничего не успел сказать, потому что входная дверь неожиданно открылась, и из недр дома на нас двинулась темная фигура. С пистолетом.

Я сделал то, что сделал бы любой после такого вечера: рванул Сиенну себе за спину и врезал нападавшему в лицо, ногой отправив его пистолет подальше, когда верзила растянулся на веранде. Грохнулся он звучно и с громким возгласом.

– Лежи, – предупредил я, пошарив сзади, чтобы убедиться, что с Сиенной все в порядке. В ботинке у меня был нож, и я уже потянулся за ним, когда лежавший заговорил:

– Это я, Дейв! – Голос был знакомым, только я не сразу понял откуда. Здоровяк застонал: – Блин, ты мне нос сломал.

– О нет! – Сиенна обежала меня и упала на колени рядом с этим Дейвом. – Сесть можешь? Я сейчас лед принесу!

– Какой Дейв? – глупо спросил я, раздраженный, что этот непонятный Дейв открыл дверь и получил по физиономии. Меня выводило из себя наличие в доме Сиенны какого-то мужика. То, что я ему врезал, меня никак не волновало.

– Ну, Дейв! Ты с ним сегодня познакомился, он провожал меня к твоей машине! – на бегу объяснила Сиенна, вскочив и кинувшись в дом, видимо, за льдом.

На пороге появились еще двое крупных вооруженных парней, направивших на меня пистолеты.

– Да что за фигня творится? – я начал закипать не на шутку.

– Поднимите руки, сэр, – приказал тот, что повыше.

– Я тебе сейчас кое-что подниму! – повысил я голос.

Мой ответ их явно не устроил, потому что парни двинулись вперед, будто намереваясь силой заставить меня задрать руки в гору, но лежащий Дейв схватил одного из них за брючину:

– Отставить. Это Джетро, рейнджер заповедника. Я вам о нем говорил. Он привез Сиенну домой.

Я разделил тяжелый взгляд между тремя незнакомцами, быстро скумекав, что, когда Сиенна сказала «сотрудник», она имела в виду, что Дейв и Кº – ее охрана. У этой девушки три личных охранника. Три!

Мысль напроситься к ней в гости умерла, не родившись.

– Прости, Джетро, – через силу проговорил Дейв. – Я услышал, как кто-то подъехал… нужно было мне включить свет. Мой косяк. Прости, что помешал.

Я долго глядел на него. Дейв лежал на полу, держась за нос. Прилив адреналина схлынул, оставив после себя смертельную усталость и раскаяние.

– Нет, слушай, это ты меня прости. – Я наклонился и подал Дейву руку. – Тебе лучше сесть. Голову откинь… А ты, – сказал я тому из охранников, который пониже, – сходи принеси салфеток или носовых платков, кровь остановить.

Сиенна выбежала на крыльцо, как раз когда невысокий пошел в дом.

– Дейв, ты как? – спросила она с волнением, слышавшимся в голосе и читавшимся на лице.

– Прекрасно.

Я взял у нее пакет со льдом и осторожно приложил Дейву к носу.

– Так нормально?

– Да. Спасибо.

Я проглотил дурацкое «пожалуйста» – из-за меня Дейв вообще оказался на полу веранды – достал мобильный и быстро набрал сообщение Люку Фёрстену. Ему через год на пенсию, но по срочным вызовам он еще выезжает.

– Сейчас приедет доктор Фёрстен. Нос надо обработать.

Дейв усмехнулся:

– Знаю, мне не в первый раз нос ломают.

– Я так и понял, – невольно улыбнулся я.

– Это Генри, – Дейв показал себе за спину в дом, куда ушел за салфетками невысокий охранник, и указал на того, что повыше, стоявшего рядом: – А это Тим.

Я протянул Тиму руку. Мы обменялись рукопожатием, и Тим сказал:

– Простите за… инцидент.