Чары ветреного властелина - Эбби Грин

Устыдившись, что так блистательно выдала себя, Кэт отвернулась.

– Забудь об этом.

Зафир подошел к ней и, взяв ее за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза. В них горел яростный огонь.

– Неужели ты думаешь, что я хочу оставить тебя здесь в качестве любовницы?

Она судорожно сглотнула.

– Я уже не знаю, что и думать.

Зафир покачал головой.

– Мне не нужна любовница, Кэт. Мне нужна жена – королева.

Боль, пронзившая ее, была невыносимой. Она отстранилась и с трудом выговорила:

– И ты этого заслуживаешь. Я уверена, что ты выберешь идеальную королеву.

Зафир скрестил руки на груди.

– Я ее уже выбрал.

Кэт посмотрела на него, чувствуя прилив ревности при мысли об этой таинственной женщине.

– Тогда как ты можешь оставить меня здесь? Я не могу остаться – это немыслимо.

Зафир покачал головой.

– Это очень мыслимо, потому что я хочу, чтобы ты была моей королевой, Кэт. И именно это я сказал матери – перед тем, как предложить ей убраться с моих глаз и в течение недели покинуть Джандор. Ей здесь нет места.

Кэт затрясла головой. Внутри нее что-то словно оттаяло… Но она не могла допустить этого. Слишком многое было поставлено на карту. Слишком многое еще не было сказано. Слишком многое случилось в прошлом. Она пережила слишком много боли.

– Ты хотел сделать меня королевой и прежде, так что изменилось? То, что моя прошлая история стала более приемлемой? Или ты чувствуешь себя виноватым из-за вмешательства твоего отца? Это не меняет того факта, что я скрывала от тебя многое. Я также виновата в том, что произошло.

Зафир побледнел.

– Нет, это не потому, что твоя история стала более приемлемой, или потому, что я чувствую себя виноватым. Не думаю, что я когда-нибудь избавлюсь от этого чувства. Правда в том, что я недостаточно сильно боролся за тебя прежде.

– Потому что на самом деле ты не хотел жениться на мне.

После долгой паузы он сказал:

– Этого я не могу отрицать.

У Кэт болезненно сжалось сердце.

– Но не из-за того, из-за чего ты думаешь. Я очень старался сдерживать мои чувства к тебе. Я возвел тебя на пьедестал, как идеальный образец красоты и нравственности. И я не заглядывал вглубь своего сердца. Я знаю, это звучит дико, но, делая тебе предложение из этих дурацких соображений, я просто старался удержать тебя при себе, не признавая при этом всю глубину своих эмоций, настоящую причину, по которой я хотел жениться на тебе. Потому что я любил тебя. Видишь ли, я поклялся себе, что никогда не позволю любви влиять на свою жизнь. Я был так уверен, что никогда не поддамся этому чувству, что самонадеянно говорил себе, что не чувствую к тебе ничего глубже, чем привязанность и уважение.

Зафир поморщился.

– Когда всплыли те фотографии и я обрушился на тебя… я даже не дал тебе шанса объясниться, потому что из трусости мне было проще разорвать помолвку и сказать, что я не люблю тебя, чем признать свои чувства к тебе. Как я мог? Когда даже не признавался в этом самому себе?

Зафир сделал шаг навстречу Кэт.

– Я люблю тебя, Кэт. Я знаю это теперь. И я всегда любил тебя. Я просто слишком боялся признаться в этом.

Он покачал головой и побледнел.

– Но когда я увидел тебя лежавшей без движения прошлым вечером, я осознал, что будет гораздо хуже скрывать от тебя то, что я чувствую, чем стараться защитить себя от боли. Даже если ты не любишь меня.

Кэт не могла дышать. Но когда она взглянула в глаза Зафира, огонь в них погас, и он отступил на шаг.

Прежде чем она смогла дотронуться до него или сказать что-нибудь, он произнес:

– Есть кое-что, что я подозревал какое-то время, но слишком боялся спросить…

– Что? – с трудом выговорила Кэт.

– Та авария… это случилось той ночью, да? Когда мы поссорились?

Кэт почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, а Зафир побледнел еще сильнее. Она никогда не видела его таким потрясенным.

– Кэт… что я сделал с тобой?

Он еще дальше отступил от нее, словно не мог вынести ее близости. И все в ней взбунтовалось против этого. Он сказал, что любит ее. Она должна в это поверить. Довериться ему.

Она шагнула к нему и взяла его за руки. Они были холодными.

– Нет, – сказала она, и тверже повторила, увидев его потухшие глаза: – Нет, Зафир. Это не твоя вина. В том, что случилось той ночью, нет ничьей вины. Это могло произойти и с тобой. Не смей брать на себя ответственность за ту аварию.

Она потянула его к себе за руки, заставляя приблизиться.

– Я тоже была трусихой. Как только я услышала, что ты не любишь меня, я сбежала, потому что у меня не хватило смелости бороться за себя или за тебя.

Он покачал головой, и его лицо исказилось от боли.

– Теперь я не имею права просить тебя остаться. Я не принес в твою жизнь ничего, кроме горя.

Он отказывался смотреть на нее, и Кэт подняла руку и коснулась его лица, поворачивая его к себе, пока их глаза не встретились.

– Что ж, это проблема, потому что я никуда не уеду – если только ты не имел в виду того, что сказал.

В его глазах вспыхнул огонь, и Кэт выдохнула с облегчением.

– Конечно, я имел это в виду.

Кэт сделала глубокий вдох.

– Я тоже люблю тебя, Зафир. То, что я чувствовала прежде, было слишком незрелым… Я не умела справиться с этим. Я думаю, что мы оба были не готовы признать глубину своих чувств. Меня убило то, что ты ценил меня только за мою внешность. Я чувствовала себя ничего не стоящей. Я чувствовала, что никто никогда не любил меня ради меня самой – даже моя мать.

Зафир протянул руку и взял ее за подбородок. Его глаза подозрительно блестели.

– Я люблю тебя всю, Кэт. Я люблю маленькую девочку, которую поставили перед камерами в слишком юном возрасте. Я люблю девушку, которая боролась, чтобы спасти свою мать, и пошла на отчаянный шаг, потому что у нее не было выбора. И я люблю женщину, которая пережила большое несчастье и стала только более сильной и гордой. Впереди у тебя – огромная жизнь, и ты станешь вдохновением для очень многих людей.

Зафир опустился на одно колено, и Кэт затаила дыхание. Он достал из кармана черный футляр, выглядя при этом до смешного неуверенным. Когда он открыл его, там оказалось кольцо с красным камнем, окруженным белыми бриллиантами.

– Это…

Она не смогла продолжить.

Зафир кивнул, не спуская с нее глаз и доставая кольцо.

– Это кусочек красного бриллианта Джандора. Мой прадед сделал это кольцо для моей прабабушки. Это не было ее обручальным кольцом, но она носила его каждый день. Я хотел сделать для тебя другое кольцо, Кэт. Которое символизировало бы новое начало… то есть… если ты не отвергнешь меня.