Дом на Фиалковой улице - Элен Бронтэ

Миссис Грант мягко пожурила дочь, призывая ее относиться справедливо к бедняжке, чья жизнь, вероятно, не была безоблачной, но Августина, старающаяся скрыть ревность за этими отговорками, упрямо настаивала на своем. Розамонд обрадовалась, наконец-то оказавшись дома, и на следующий день жаловалась Диане на то, что Эми и Августина становятся совершенно невыносимы.

Диана, напротив, под влиянием слов Джейн и угрызений совести навестила мисс Грант и старалась быть приветливой даже с Эми, насмешливо скривившей губы при ее появлении.

— Как поживает мистер Тейлор? — спросила Эми.

— Думаю, об этом лучше узнать у Розамонд, он ведь живет в ее доме, — беспечно ответила Диана.

Августина подозрительно поглядывала на бывшую подругу, стараясь понять, пришла Диана потому, что раскаялась в своей неверности, или она преследует какие-то тайные цели. Но мисс Крейтон в достаточной степени владела умением светской беседы, и все три леди довольно долго разговаривали о модных шляпках и столичных магазинах. Эми купила себе в Лондоне ткани на новое платье, небесно-голубой с маленькими цветочками, и надеялась, что портниха в Бромли не испортит ей туалет неумелым шитьем.

Августина сумела выпросить у матери готовое платье, вишневого цвета с серебристо-серым кружевом вдоль каждого волана. Миссис Грант понимала, что сейчас ее дочери как никогда необходимо выглядеть ослепительно, и согласилась потратить сумму, превышавшую ту, что она собиралась потратить в Лондоне, почти вдвое. Теперь оставалось только найти подходящий повод, чтобы блеснуть в местном обществе столичным туалетом.

Повод сыскался довольно быстро — леди Тейлор сочла своим долгом устроить прием для гостеприимных хозяев, так как ее визит вскоре должен был подойти к концу. Миссис Литтон-Парк нашла идею блестящей, так как гостья вознамерилась оплатить все расходы, а молодые леди и джентльмены порадовались возможности потанцевать по окончании приема.

— Кажется, Фредерик Тейлор будет сожалеть, что уезжает из Бромли. — Ричард вопросительно посмотрел на сестру.

— Мы все постарались, чтобы он не скучал здесь и пореже видел свою тетушку. — Диана рассеянно перелистывала страницы в книге.

Эвансы уехали в Лондон погостить у старых друзей, так как в их доме шли работы по отделке последней комнаты, предназначенной Лорен Эванс. Диана предлагала Мэй разместить их у себя на вилле, но миссис Эванс не согласилась стеснять мистера Уэствуда.

— Это всего лишь на три дня, мы совсем скоро вернемся, ты даже не успеешь соскучиться, — сказала на прощание Джейн. — И у нас наконец-то закончится весь этот бедлам, мы уже устали натыкаться на сложенные в коридоре рамы и оставленные плотником инструменты!

— Я не успею соскучиться, потому что поеду в Лондон следом за вами, — заявила Диана. — Розамонд, Эми и Августина уже подготовились к будущему приему, мне тоже следует обновить туалет. Возможно, мы встретимся в городе?

Джейн честно призналась подруге, что ни у нее, ни у Мэй не будет достаточно свободного времени. Они уже несколько недель не виделись с оставшимися в Лондоне друзьями и обещали провести с ними все эти три дня.

— Но разве вы не пойдете по магазинам? Мы могли бы договориться о встрече и прогуляться вместе, — настаивала Диана.

— Нет, дорогая, мы уже потратили на обустройство дома все свободные деньги. Жалованье Джона приходит нерегулярно, а скоро к нам присоединится еще и Лорен… Обойдемся пока старыми платьями.

Джейн произнесла все это со спокойным достоинством, но Диана все равно почувствовала себя неловко. Иногда она забывала, как разнится ее собственное положение и положение Эвансов. Диана пообещала себе купить в Лондоне подарки каждой леди из этой семьи, но не слишком дорогие, чтобы не ранить гордость подруг, — ароматного чая, ведь они так часто пьют чай у Эвансов, шарф для Мэй и новый роман для Джейн, краски и кисти для малышек…

Ричард не поехал с сестрой, вместо этого он провел день у Грантов, где собралась большая компания. Даже мистер Милбурн был так любезен, что навестил миссис Грант и не отходил от мисс Августины, весьма польщенной вниманием такой важной особы. Крейтон удовольствовался тем, что сидел рядом с Розамонд Литтон-Парк и Тейлором, явно скучавшим по мисс Крейтон.

Без друзей Диане было тоскливо в городе, и она вернулась в Бромли на следующее же утро. Разговор между братом и сестрой происходил в тот же день после обеда. За окном лил дождь, Диана пыталась читать, а Ричард сыграл с дядюшкой две партии в шахматы, после чего присоединился к сестре в гостиной.

— Вчера я подумал, что мистер Милбурн задержится здесь, как задержались мы.

— И тоже из-за Августины? — уколола брата Диана.

— Не знаю, что тебя удерживает здесь, а я остаюсь в Бромли потому, что этим летом здесь довольно весело, — невозмутимо ответил Крейтон.

— Как будто дядя позволит мне уехать одной! — фыркнула Диана.

— Не думаю, что тебе хочется уехать сейчас, когда ты столько времени проводишь у Эвансов. Вчера мисс Грант жаловалась, что ты ею пренебрегаешь.

— Это не так! Я недавно виделась с Августиной у них дома, потом мы ходили на прогулку в воскресенье, после церкви…

— Хорошо-хорошо, не сердись! — Ричард примирительно улыбнулся сестре. — Нам надо придумать, как подружить мисс Грант с Эвансами, развлекаться в большой компании гораздо интереснее.

— Не думаю, что нам это удастся. Августина желает первенствовать во всем, а Джейн и миссис Эванс не склонны выступать в роли ее фрейлин.

Ричард задумался. Он знал, что Диана права, и вчера в который раз убедился, что прекрасной римлянке никогда не будет достаточно восхищения, она постоянно желает большего. Насколько отличались от нее и ее кузины мисс Эванс и миссис Эванс! Крейтон с сожалением вспоминал теперь, как обидел Джейн в их вторую встречу. Кого бы и следовало упрекать в лицемерии, так это мисс Августину!

В последние дни он чувствовал себя больше дома у Эвансов, чем на вилле Лаверна, такую теплую и одновременно легкую атмосферу смогли создать хозяйки дома. Если бы Джейн еще не разговаривала с ним с суховатой вежливостью! Не то чтобы Ричард хотел всеобщего поклонения, подобно Августине, но он определенно был задет. И совсем не продвинулся в разгадке секрета этой молодой леди, если, конечно, он со своим чрезмерным воображением не придумал и не вбил себе в голову, что у мисс Эванс есть какая-то тайна. В одном он был уверен — если и имеется в прошлом мисс Джейн Эванс что-то, о чем ей не хотелось бы вспоминать, это определенно связано с ее работой гувернантки. Чтобы додуматься до этого вывода, не стоило быть гениальным сыщиком — сперва мисс Эванс училась в пансионе, где с ней не могло случиться ничего, заслуживающего внимания, затем она три года служила гувернанткой и после того переехала в семью брата, где опять-таки жизнь текла хоть и споро, но по однажды заведенному порядку.

Крейтон замечал, как мисс Эванс беспокоится всякий раз, как кто-то или что-то напоминает ей о жизни в доме леди Файдуэлл, и при этом она же утверждала, что не стыдится своего труда, она старалась превратить мисс Файдуэлл в воспитанную леди, и не без успеха. Это противоречие бросилось в глаза Ричарду почти сразу, как только он получше познакомился с Эвансами, тем более что и сама миссис Эванс нередко указывала на него своей молодой подруге. На вопрос брата, заметила ли она какие-то странности в поведении Джейн, Диана только отмахнулась — от скуки Ричард любил играть в полицейскую ищейку и временами развлекал себя тем, что устраивал настоящее расследование, когда дядюшка терял свою трость или горничная возвращалась после свободного вечера в слезах.