Чего желает джентльмен - Кэролайн Линден

– Слышал, вы интересуетесь чистокровками Кэмдена, – вскользь бросил Тревенхем.

Первый ход предстояло сделать Маркусу.

– Возможно.

– Отличная кровь. – Тревенхем сделал свой ход. – Его Ловкий танцор выставлялся на скачках в Эскоте два года тому назад.

– Ловкий танцор, сын Звездной ночи? – энергично вмешался полноватый джентльмен.

Тревенхем кивнул.

– Отличная была кобылка, эта Звездная ночь. – Тревенхем надолго затянулся сигарой. – Хотите пополнить свои конюшни, Эксетер?

– Возможно, – повторил герцог.

Тревенхем принял взятку. Маркус не сводил с него глаз. Игра продолжалась. На сей раз Тревенхем объявил пас, Миллемен последовал его примеру. Взятка досталась Маркусу. Плотный господин извлек из кармана носовой платок и вытер лоб.

Миллемен рассмеялся:

– Что, Редли, становится жарковато?

Тот неприятно осклабился. Похоже, решил Маркус, парень сидит за этим столом уже не один час. У него был вид человека, который проигрался, но надеется вернуть утраченное. Презрительно усмехнувшись про себя, Эксетер вновь сосредоточил внимание на Тревенхеме.

Редли проиграл и этот круг. Ругаясь и стеная, он вынужден был заплатить. Платить должен был также Миллемен, он воспринял неудачу с кривой ухмылкой. Редли снял, Маркус сдал.

К счастью, Тревенхем и Редли были опытными игроками, поэтому за столом говорили только об игре, прочие темы тотчас же пресекались. Маркуса эти господа почитали за своего – не зря он убил несколько недель в этом притоне, занимаясь расследованием. Помимо двух-трех непристойных замечаний по поводу его женитьбы, которые герцог вытерпел молча и со скучающим видом, болтали в основном о лошадях, картах и всевозможных пари.

Потом стали играть в двадцать одно. Миллемен уехал вскоре после того, как часы пробили час ночи, а к ним за стол подсели двое джентльменов – Боуден и Лейн. Их не было в списке Маркуса, но играли эти ребята всерьез. Ставки взлетали все выше и выше. В душе Эксетер был им очень благодарен: ему вовсе не хотелось провести за картами всю ночь, а тут прорва денег быстро переходила из рук в руки.

Тем временем Тревенхем продолжал игру, выигрывая немного и ни разу не проиграв крупной суммы. Опрокидывая стакан за стаканом, он тем не менее был невозмутим и свеж. Маркус играл как черт, не заботясь о том, выиграет он или проиграет. Ему нужны были деньги Тревенхема, чтобы предъявить их Тиммзу и выслушать вердикт банкира об их подлинности. Редли только потел, его воротничок потемнел от влаги, а карты делались липкими, попадая в его толстые сальные пальцы.

Новая сдача. Тревенхем вышел из игры. Маркус взял карты, для того чтобы не возбуждать у этого типа подозрений. Боуден выбросил на стол очередную карту. Эксетер едва заметил, что выиграл – так он был огорчен. Терпение его лопнуло. Он поспешно сгреб монеты и банкноты и задумался: что ему делать с Тревенхемом? Возможно, удастся подбить его на партию в пике?

Тревенхем встал из-за стола, отодвинув стул.

– Доброй ночи, – сказал он, широко зевнув и почесавшись. – Кажется, отсидел задницу. – Он сунул деньги в кошелек.

Маркус тоже встал. У него ныла спина – сидеть, лениво развалившись на стуле, не в его привычке.

– Я тоже устал. – Эксетер бросил взгляд на Тревенхема. – Не желаете перекинуться в пике?

«Скажи «да»!» – умолял он про себя.

Тревенхем рассмеялся:

– Только не сегодня, ладно? Хватит с меня загадок чертова сфинкса. – С озадаченным видом он похлопал себя по карманам, затем улыбнулся с видом триумфатора. – Лучше уберусь отсюда, пока можно, – продолжал Тревенхем и попытался поклониться, однако ноги его подкосились, и он чуть не свалился на пол, точно куль с мукой.

Маркус, опустив голову, смотрел, как подозреваемый, шатаясь, пробирается к выходу. Черт, пропала такая возможность! Или тот уже разгадал его план? Если так, он не отыщет у себя в кармане даже полпенса из запасов Тревенхема, не говоря уже о хрустящих новеньких банкнотах. Маркус спешно сунул руку в карман, чтобы осмотреть свой выигрыш. Как же ему надоела эта история!

– Эксетер! – Бледная пухлая рука накрыла его ладонь. Герцог холодно взглянул на того, кто заговорил с ним. Редли буквально позеленел, пожирая взглядом пачку денег в руке Маркуса. Над его верхней губой блестел пот. – Если бы… – Он прочистил горло и умоляюще произнес: – Мне бы сыграть еще партию… – В его голосе слышалось отчаяние.

– Не сегодня.

Эксетер попытался освободиться от руки, сжимавшей его запястье, но Редли не унимался.

– Я заслуживаю того, чтобы мне дали еще один шанс попытать счастья! Не так ли?

Маркус ответил ему гневным взглядом. Редли мог бы попытать счастья в самом начале, просто покинув игорный притон. Герцог не нуждался в деньгах Редли, но бедняга, казалось, просто-таки рвался их кому-нибудь проиграть.

– В другой раз, – твердо сказал Маркус.

Круглая физиономия Редли пошла красными и фиолетовыми пятнами. Он заметно пошатывался.

– Послушайте, – заговорил он громче. – Разве я не имею права на последнюю попытку отыграть назад свои деньги!

– За последние несколько часов у вас была уйма попыток.

– Чертов шулер, вот вы кто! – Слова выходили у него все более невнятными, зато громкими. Он уже кричал: – Мошенник! Негодяй!

Герцог расправил плечи и холодно смотрел на Редли.

– Мне что-то послышалось или вы действительно обвиняете меня в мошенничестве?

Тот судорожно глотнул. Его взгляд был прикован к деньгам, которые все еще лежали перед Маркусом на столе.

– Мое имение… – прохрипел толстяк. – Моя земля!

Маркус посмотрел внимательнее. Господи! Редли умудрился поставить на кон свою собственность? Все присутствующие бросили игру и уставились на них. Вот он – документ!

Маркус не стал устраивать шумной ссоры и отвечать на оскорбления. Он не спеша собрал со стола свой выигрыш, в том числе и документ на собственность Редли. Видит Бог, он не старался выиграть. Этот болван должен был думать головой, прежде чем ставить на кон свои владения. Толстяк вытаращил налитые кровью глаза и снова глотнул ком в горле.

– Мерзавец… – прохрипел он.

Оскорбление повисло в воздухе. В следующий момент Редли рухнул перед герцогом на колени.

Широко шагая, Маркус поспешил к выходу. Вдогонку неслись визгливые проклятия толстяка. Эксетер с каменным лицом вышел наконец на улицу, ни разу не оглянувшись.

Вопли бедняги Редли все еще стояли в ушах Маркуса, когда он сел в ожидавшую его карету. Он злился и на Тревенхема – за то, что тот отказался играть, и на Редли – за то, что глупец просто рвался за игорный стол. Вот почему Эксетер так ненавидел азартные игры. Грязное дело, несущее отчаяние и гибель. Господи, что хорошего находит в этом Дэвид?