Против ветра, мимо облаков - Алла Полянская

— Мы разберемся все вместе. — Блондинка в локонах насмешливо прищурилась, и Виктор поежился под ее взглядом. — Так оно будет и скорее, и правильнее. Не то чтоб мы вам не доверяли, лично вам двоим, — но вы ограничены некими служебными рамками, как и отношениями внутри вашего коллектива, а у нас таких ограничений нет.

— Но препятствовать следствию…

— Майор, никто не собирается препятствовать вашему следствию. — Муж блондинки, мускулистый парень, широко улыбнулся, и опасность, исходящая от него, словно выключилась. Теперь перед ними был веселый, очень свойский парень. — Но моя жена права: там, где не пройдете вы — в силу того, что вы действуете строго в рамках, которые предписывает закон, пройдем мы, вот даже и я, а все добытое будем приносить в общий котел. Я тут набросал некоторые соображения — четыре года назад не были опрошены люди, имеющие непосредственное отношение к участникам этой драмы, не опросили их просто потому, что следователь был уверен в виновности Виктории. В деле есть показания некой Натальи Балицкой, она работает костюмером в театре, где служит Осмеловский — согласно ее показаниям, Виктория знала о романе сестры с ее женихом и видела, как накануне сестры ссорились, утверждает, что Виктория угрожала Дарине и даже ударила ее. Откуда факт связи Дарины и Осмеловского был известен Балицкой, следователь не поинтересовался, принял на веру. Сам Осмеловский в суде это отрицал, но отрицал как-то неубедительно, и я думаю, что он играл при этом, он же актер, сыграл так, что у суда сложилось впечатление, что он просто вот такой джентльмен — а ведь вполне может быть, что Осмеловский, получивший немалую выгоду от ареста и осуждения Виктории, мог повлиять на показания свидетельницы, и она солгала вместо него. И в деле много такого, извольте.

Реутов взял из рук нового знакомого несколько отпечатанных страниц, такие же получили все присутствующие.

— Меня зовут Павел Олешко. — Парень пожал руки полицейским. — Нас не представили, а между тем эта красотка — моя жена Ровена, плотоядно смотреть на нее майору Васильеву можно, конечно, но все же я бы не советовал. Это вот чета Булатовых — Ника всегда хлопочет, угощая всех, до кого дотянется, а ее муж Леха ей это позволяет. А это Панфиловы — Валерия и Александр, именно Валерия заинтересовала нас делом Виктории. На диване — лучшая подруга Виктории, Алена Дмитриева, и ее муж Юрий. Евгения Назарова вы знаете, я думаю, как и господина адвоката — он отзывался о вашей команде отлично.

— Да, будем знакомы. — Виктор смотрел на Павла несколько смущенно. — Да я не пялился, а так, оценил красоту. Если человек сыт, это же не значит, что он не имеет права рассматривать меню.

Все засмеялись, кроме Назарова и Алены. Атмосфера немного разрядилась. Реутов читал на удивление толково и подробно составленный отчет, повествующий о просчетах и упущениях следствия, закончившегося более трех лет назад, и вынужден был признать, что эти данные значительно упростят их с Виктором работу.

«Интересно, где он взял дело? — Реутов покосился на Бережного, но генерал оставался спокоен. — Хотя у этого парня, я думаю, хватает возможностей достать что угодно».

Олешко ему понравился — как и вся компания в целом, беспокоил только Назаров, сидящий темнее тучи. Когда человек находится в таком расположении духа, он вполне может наделать глупостей, и часто непоправимых.

* * *

— И что ты думаешь об этом?

Виктор пил пиво и читал протокол вскрытия убитого журналиста.

— О чем конкретно? — Реутов оторвался от бумаг и взглянул на напарника. — Я о многом думаю.

— Ну, например, о наших новых знакомых. — Виктор отхлебнул пива и потянулся. — Олешко этот… Не хотел бы я как-то ненароком перейти ему дорожку. Так-то вроде бы свойский парень, очень толковый, а приглядись попристальней — да ну его вовсе. И жена его тоже штучка, все эти локоны и сиськи — сплошное очковтирательство, там мозги очень своеобразные.

— Два социопата нашли друг друга, очень трогательно. — Реутов пожал плечами. — Бывает. А Олешко не так прост, как показывает, и дело Станишевской он перешерстил вдоль и поперек и ничего не упустил. Учитывая, что времени у него для этого и не было особо. Все нестыковки, провисания, все подтасовки — ничего не проглядел.

— Стыдобища. — Виктор вздохнул. — Назаров теперь нас распнет, и будет прав, конечно. Бережной уже вызвал к себе тогдашнего следователя по делу, и я этому кретину не завидую, а Ершов обещал разобраться с тогдашним адвокатом Станишевской. Нужно выяснить, почему он закрыл глаза на все нестыковки и заставил клиентку признать вину, хотя можно было уцепиться за многое, а уж улики… Короче, жаль девчонку, от души жаль.

— Ей с нашей жалости… — Реутов вспомнил, какой стыд испытал, когда штатские изучали отчет, составленный несносным Олешко. Да, не он допустил беззаконие, но стыдно ему. — Смотри, что интересно: и в случае убийства журналиста точно так же — удар был нанесен снизу вверх, убийца стоял напротив убитого, а это значит, что убитый его знал. И нож остался в ране, на этот раз его никто не вытащил.

— Хитрый, гад — знал, что вся кровища на нем будет, если вытащит нож. — Виктор бросил пустую бутылку в урну. — Грамотные все стали…

— Из квартиры ничего не пропало, а Назаров признался, что это он в тот день удалил статью из компьютера убитого Зайковского.

— Да, он эту Станишевскую любит до самого нутра, это видно. — Виктор открыл следующую бутылку. — Ради любви люди и не то делали. Теперь шило проткнуло мешок и впилось в задницы обывателям, так что жди волны шизоидных комментариев в Интернете и шквал звонков в дежурную часть. Согласно отчету патологоанатома, убит Зайковский около полуночи, нашла его утром в субботу хозяйка квартиры, которая пришла за арендной платой, и наши межеумки, получив отчет компьютерщиков о содержании удаленного файла, решили, что дело в шляпе и о них напишут в газетах.

— Дебилы. О них теперь и правда напишут все газеты, когда эта история всплывет. — Реутов поморщился, как от зубной боли. — Пьяны были оба — видимо, пили с ночи. Что там со Станишевской слышно?

— Час назад была жива.

— Ну, будем надеяться, что выживет. Наш компьютерный отдел занимается рассылкой приглашения на «урок справедливости», мы вычислим, кто там был, записи с телефонов нам помогут. — Реутов собрал бумаги. — Вить, нам нужно съездить на место убийства Зайковского и осмотреться. Уверен, эти Биба и Боба, два остолопа, что-то да прозевали.

— Завтра. — Виктор зевнул. — Вот давай прямо с утра и поедем, все равно до завтра там ничего не изменится, дверь-то опечатана. А сейчас у меня в башке кавардак, нужно с этим всем переночевать, чтоб оно у меня в мозгах улеглось как положено. Да и Раиса ждет…

Виктор подумал о жене, как она вечером расчесывает свои волосы, что волной закрывают ей спину…

— Все, Дэн, по домам. — Виктор подтолкнул напарника. — Подвези меня, скорей будет. И тебе тоже домой надо.

— У меня там кот некормленый. — Реутов запер сейф и направился к выходу. — Девчонок тесть забрал к себе, а этого паршивца рыжего мне оставили — его к ветеринару возить надо, поймал какую-то инфекцию, едва не помер.