Убей свою любовь - Марина Крамер

– И это с двух коктейлей у вас такие провалы? – Никита весь подобрался, как пинчер перед дракой, и даже носом повел, словно принюхиваясь. – А были там же?

– Да, в «Любимице». Может, просто давление низкое было...

– Ну, могло быть и так... с вашей травмой головы вообще пить не желательно, да и что я вам-то рассказываю, медик же – какой-никакой.

– Никакой. Но пить не стоит, действительно. Ты иди, Никс, я посплю пару часиков...

У меня и в самом деле слипались глаза, тело было ватным и невесомым. Очень хотелось забыться сном хоть на какое-то время.

* * *

К вечеру я вполне пришла в себя и даже с завидным аппетитом поела, не обращая внимания на обиженно поджатые губы тети Сары. Конечно, я не совсем почтительно обошлась с ней утром, но ее-то саму кто за язык тянул? Забыла, что я худо-бедно понимаю иврит? Так сама ведь и научила. А руку на меня даже папа не поднимал, это правда, я не приучена к тому, чтобы меня били по лицу – и не собираюсь привыкать, пусть даже не надеется.

– Если сегодня уйдешь куда – пеняй на себя, Санька, – проговорила тетушка, убирая посуду. – Фиме позвоню, пусть забирает тебя, сил моих нет с тобой связываться, да и возраст не тот уже, чтобы твое непотребство терпеть!

– Непотребство? – протянула я, закуривая. – Ну-ка, ну-ка, подробнее отсюда.

– Брось сигарету, дрянь такая!

– Руки убери, – предостерегающе зашипела я, и тетка отдернула протянутую к сигарете руку так, словно обожглась об нее. – Вот так-то лучше. Ты прекрасно знаешь, что я курю давно и в открытую, так и нечего теперь разыгрывать гнев и недоумение. Так что там с непотребством, мы не выяснили?

– Да все соседки шушукаются! – завопила тетка, вдруг схватив со стола кружку и шваркнув ее об пол. – Такая стыдоба – не приведи бог! Девка замужняя – а по проститутским местам шляется!

– По каким? – еле сдерживая смех, переспросила я.

– Да по таким, племянница моя золотая! Где мужики бесстыжие свой срам бабам за деньги показывают! – выпалила тетка и покраснела.

Я же, не выдержав, расхохоталась, чем вызвала новую волну гнева на свою голову.

– Ты шо себе думаешь?! – визжала тетушка, съехав на свой привычный «местечковый» диалект, с которым боролась многие годы и срывалась только в моменты особого волнения. – Шо ты, дочь такого папы, будешь незаметна, как амбарная мышь? Та не бывать этому! Каждая тля знает, кто ты такая! Позор семьи ты, вот кто! И я тебе скажу, шо я сделаю! Я таки позвоню своему брату, и хватит мне уже иметь эту головную боль!

– Таки прекрати уже орать, и хватит строить из себя страдалицу! – передразнивая, спокойно отозвалась я. – Шо может поделать со мною мой папа? И не преувеличивай – никто меня тут не знает, если, конечно, ты со своими товарками таки не обсудила, кто я есть, кроме как твоя племянница!

Тетка на мгновение умолкла, а потом вдруг ссутулилась и пошла из кухни, на ходу прикладывая к глазам платок и бормоча что-то под нос. Мне стало нестерпимо стыдно – я в детстве не вела себя таким образом, не дерзила, не «зубатилась», по теткиному определению, со старшими. Какой бес вселился в меня сегодня, было абсолютно непонятно.

Я встала и побрела в комнату тетки – мириться.

Тетя Сара сидела в кресле, повернутом к окну, и прижимала ко рту концы головного платка. Я подошла сзади и обняла ее здоровой рукой:

– Ну, прости меня... я ведь не думаю всех этих вещей, ты же меня с рождения знаешь...

– Да откуда мне тебя с рождения-то знать?

Эта фраза мне совершенно не понравилась – вот и отец часто оговаривался примерно в том же ключе.

– Ты что имеешь в виду? – Я попыталась заглянуть тетке в лицо, но она отворачивалась:

– Отстань, Сашка. Я тебе не мать родная. Как воспитал тебя Фима – так, значит, ему и ладно, меня кто спрашивал? Разве Сарино мнение его интересовало? А ведь я говорила – не учи девочку тому, что должен знать мальчик!

Она замолчала, скорбно поджав губы, и я с досадой поняла, что больше тетка не произнесет ни слова. Это выражение лица мне было знакомо еще с раннего детства. Примирение не состоялось, пора убираться к себе, признав поражение. Тетка всегда отличалась тяжелым, непримиримым характером, всегда стояла на своем до последнего, даже если видела, что не права. Зато в случаях ее правоты домашние получали такое поле битвы...

Настроение у меня окончательно испортилось, и я не нашла другого разумного решения, кроме как собраться и поехать в клуб. Правда, на сей раз я пообещала Никите, что вернусь часам к трем. Но телохранитель вдруг проявил невиданное прежде упорство:

– Я вас сам заберу.

– Да зачем? – попробовала сопротивляться я. – Вызову такси и прекрасно доберусь.

– Нет. Подъеду за вами к трем часам и буду ждать в такси – раз уж вам так хочется воспользоваться именно этим видом транспорта.

Пришлось вздохнуть и согласиться.

* * *

Варвар увидел меня сразу, едва я только вошла в полутемный зал. Как раз закончился первый номер, в котором стриптизеры показывали свою «визитку». Все отправились со сцены в гримерки, а Варвар спрыгнул в зал и, не обращая внимания на визжащих вокруг женщин, пошел прямо ко мне:

– Здравствуй, Саша.

– Привет-привет, – протянула я, глядя на него снизу вверх.

– Я не надеялся, что ты придешь сегодня.

– Это почему?

– Ну... не каждый же вечер, – проговорил он, но в голосе мне почудился легкий испуг – странно, с чего бы?

– А почему нет? Если финансы позволяют? Может, ты мне понравился? – Я не была уверена даже, что между нами что-то было, хотя... я вообще мало что помнила из вчерашнего.

– Я многим нравлюсь, – довольно самоуверенно заявил Варвар.

– И что – со многими у тебя... хм?..

– Зачем тебе это? – поморщился он. – И вообще – пойдем сядем в приват, я еще не скоро выхожу. Так хочется поговорить с нормальной женщиной, которая тебе в трусы не лезет.

Я никогда не считала себя дурой или наивной девочкой, а потому на эти слова никак не купилась – что-то подсказывало мне, что этот натертый маслом красавчик говорит их так же заученно и отрепетированно, как исполняет свои номера на сцене. И что делает это с каждой женщиной, готовой заплатить. Да, я тоже плачу ему – но я не обольщаюсь по поводу того, что буду для него той «единственной», ради которой он готов на все.

Мы пошли в тут самую приватную комнату, в которой были вчера, и менеджер – не Антон, какой-то другой – мгновенно прислал официанта с подносом, на котором возвышался бокал с коктейлем и бутылка минеральной воды. Я не очень хотела пить – от вчерашнего все еще побаливала голова, но Варвар вдруг нажал кнопку звонка и, когда официант вернулся, попросил принести ему такой же коктейль.