В объятиях незнакомца - Энни Уэст

– Лейла. – Голос Джосса зазвучал более решительно. – Тебе необходимо присесть.

Его прикосновения успокаивали ее расшатанные нервы, словно лекарство. Она позволила ему отвести ее к скамейке.

– Прости, просто я… – пробормотала Лейла.

– Я заслужил это.

Она посмотрела ему в глаза. Правильно ли она расслышала?

– Поверь, я хочу, чтобы ты и ребенок жили в самых комфортных условиях. Хочу лучшего для вас обоих.

– Джосс, зачем ты здесь?

Он с шумом втянул в себя воздух, но сказать ничего не смог.

– Из-за этого? – Лейла указала на кипу бумаг.

Она не была бы дочерью своих родителей, если бы не верила в любовь и семью. Она хотела и того и другого. Хотела Джосса. Поэтому Лейла не могла поверить в то, что этот разговор происходит на самом деле. Потянувшись, она взяла у него документы:

– Мне нужно вернуть их подписанными?

Джосс нахмурился:

– Это для тебя. Материалы, подготовленные к ближайшему заседанию совета директоров.

Неужели он явился только ради того, чтобы передать ей документы? Она откинулась на спинку скамьи и в очередной раз повторила:

– Джоссс, зачем ты здесь? Твой секретарь мог переслать мне эти документы с курьером.

– Мне необходимо было увидеть тебя. Узнать, как ты.

– К чему это? – Лейла отвернулась.

Она хотела остаться одна. Так будет лучше. Но не успела она моргнуть, как Джосс опустился перед ней на колени и взял ее за руки:

– Потому что ты очень много страдала. Потому что я осознал, как жесток, как несправедлив был к тебе.

– Я же сказала, что хорошо чувствую себя.

Однако ее слова не могли обмануть его.

– Нет, не хорошо. И это моя вина. Бумаги были лишь предлогом. Я приехал просить у тебя прощения. Я вел себя как мерзавец. Ты, должно быть, ненавидишь меня, и я заслуживаю этого. Все же я хочу сделать кое-что для тебя.

– Что сделать? – До нее с трудом доходило, о чем он говорит.

– Лейла, ты… любила меня. А я отвернулся от тебя. – Джосс покачал головой. – Мне не следовало проецировать на отношения с тобой все мои страхи.

– Какие страхи. Я не понимаю.

– Лейла, я был напуган до чертиков. И все еще боюсь. Именно поэтому я приехал.

– Ты говоришь загадками.

– Я уверял тебя, что не желаю испытывать эмоции. Просто я не умею делать это. Я никогда прежде не любил. Знаю, это не оправдание. Родители утверждали, что любят меня, но на самом деле они тешили свое самолюбие, когда я несся им навстречу, словно радостный щенок. Всю мою сознательную жизнь женщины, которые говорили мне о любви, всего лишь желали достичь чего-то с моей помощью. Моя сестра… – На его лице появилось отражение детской боли. – Джоанна была единственной, кто любил меня. Но я не смог уберечь ее. Мне казалось, что я не создан для любви…

– Но, Джосс, это не так…

– Так. Я привык использовать людей и позволял им использовать меня. Мою жизнь можно назвать чередой разного рода сделок. Так было, пока не появилась ты… С тобой я почувствовал то, чего мне не доводилось испытывать никогда. Мне очень хотелось, чтобы это была правда, но я боялся верить в это.

– О, Джосс… – Ее сердце перевернулось в груди при виде того, как он страдает.

– Мне не нужна твоя жалость. Я лишь хочу объяснить, почему пришел просить прощения.

– Ты уже сделал это.

– Этого недостаточно.

– Тебе казалось, что тебя окружает атмосфера враждебности. Но это было не так. Достаточно было просто протянуть руку.

– Наверное, ты права… После того как ты ушла, я не мог работать, есть, спать. Я не мог получить то, чего желал, и решил заняться делом, которое должно было меня отвлечь. Я попытался найти могилу Джоанны, рассчитывая, что воспоминания о сестре помогут мне разобраться в себе.

– Нашел?

– Представляешь, моя сестра жива! Она живет в Йоркшире. У нее муж и трое детей.

– Она не пыталась связаться с тобой?

– Мать запретила ей. Она заявила Джоанне, что у нее больше нет дочери.

– Это ужасно!

– Да. Я как-то рассказывал тебе, какой была моя мать. Семья Джоанны для меня – доказательство того, что Кармоди все-таки способны любить. Лейла, я влюбился в тебя. Конечно, сейчас поздно говорить об этом. Просто ты должна знать, что я примчусь в любое время, как только буду нужен тебе или ребенку.

Мир вокруг них замер. Казалось, даже облака перестали плыть по небу. В душе молодой женщины забрезжила слабая надежда. Неужели это правда?

– Когда ты почувствовал это?

– Не знаю. Может, когда я впервые поцеловал тебя в лифте, помнишь? У меня появилось ощущение, будто я умер и вознесся на небеса. Или когда ты спорила со мной, отстаивая свое мнение. Или когда ты храбро повела себя, встретившись лицом к лицу с Гэмилом…

Лейла покачала головой:

– Это была не храбрость…

Джосс прижал палец к ее губам:

– Или когда ты сидела за рулем спортивного автомобиля и ухитрилась не разбить его.

– Такое может сказать только мужчина!

Он пожал плечами:

– Подай на меня в суд. – Джосс улыбнулся, но улыбка быстро исчезла. – Вот что я должен был объяснить и еще раз извиниться перед тобой.

Лейла посмотрела на него в упор.

– Ты закончил? – Неожиданно она поняла, как неопытен Джосс в истинной любви. Ее гнев рассеялся. Она сможет научить его. – Ты стоишь передо мной на коленях. Это хорошо. Но мне больше нравится то, что ты способен постоять за себя. Учти, я хочу видеть рядом с собой мужчину, который верит мне, моим словам.

– Понятно.

– Мне нужен мужчина, которого я могу любить и который любит меня. Хочу, чтобы он был со мной всегда.

Джосс кивнул и придвинулся ближе, отрезая ей путь к отступлению.

– Мужчина, который будет со мной и с моим ребенком.

– Это серьезное требование.

– Мне нужно быть уверенной, что я во всем могу положиться на отца малышки.

– Это она?

– Или он.

– Или оба. – Джосс обхватил ладонями ее лицо. Лейла судорожно вздохнула. Он потянулся к ней, собираясь поцеловать, но, замерев в миллиметре от ее губ, прошептал: – Лейла Кармоди, простишь ли ты меня за ту боль, которую я тебе причинил?

– Пожалуй.

– Ты подумаешь над предложением остаться моей законной женой и моей единственной любовью?

Лейла от радости не могла произнести ни слова.

– Позволишь ли ты мне быть твоим любимым? – продолжал Джосс. – Научишь ли меня, как стать лучшим отцом для нашего ребенка?