Миллионер из подворотни - Татьяна Корсакова

Мужчины заговорщицки переглянулись. Илья улыбнулся.

Вино по пятьсот долларов за бутылку просто обязано быть потрясающим. Они с Вованом потратили уйму времени, чтобы перелить дорогое французское вино в уродливую бутылку с кривой этикеткой и невнятным названием и придать бутылке первозданный вид.

– Ой, чуть не забыла! – Сима вскочила из-за стола и исчезла в кухне, чтобы через минуту вернуться еще с одним блюдом.

– Это фаршированная щука, как раз к вину.

– Сейчас, сейчас мы все оценим… – Вован положил на свою тарелку весьма внушительный кусок, попробовал и закатил глаза в гастрономическом экстазе. – Потрясающе! Просто пальчики оближешь! Простите, Сима, вы еврейка?

– Нет, – сказала она, – меня научила соседка. А вы, Владимир, антисемит?

– Ну почему же? – удивился Вован. – Я, можно сказать, семит. У меня матушка еврейка, а отец хохол. Я почему спросил – так вкусно фаршированную щуку может приготовить только еврейская женщина, но вы, по всей видимости, приятное исключение.

– Рада, что вы высоко оценили мои кулинарные способности. – Сима постаралась скрыть смущение за ослепительной улыбкой. Национальный вопрос всегда был для нее больной темой. Она слишком часто становилась объектом расистских выпадов, поэтому не всегда адекватно реагировала на такие разговоры.

– Сима, положи и мне этой чудо-рыбки, – пришел ей на выручку Илья. – И давайте же наконец выпьем за знакомство!

– За очень приятное знакомство, – поддержал его Вован.

Вечер подходил к концу. То ли от вина, то ли еще от чего, Сима расслабилась и уже не думала о том, как выглядит и какое производит впечатление. Оказывается, и в мужском обществе можно чувствовать себя легко и непринужденно. Или это из-за Ильи? В его присутствии все ее комплексы и страхи исчезали.

Ближе к полуночи Илья стал настойчиво пинать Вована ногой под столом и бросать на него выразительные взгляды. Несмотря на кажущуюся простоватость, тугодумом друг никогда не был.

– Сима, я просто счастлив, что познакомился с такой очаровательной девушкой, как вы! – Вован решительно встал из-за стола. – Вот так бы сидел с вами и сидел, но, к сожалению, мне пора. До дома долго добираться, а завтра рано на работу. Да и вы, наверное, устали? Илюха, ты со мной?

Тот вопросительно посмотрел на Симу.

– Илья останется, – сказала она после небольшой паузы и сама удивилась, как уверенно прозвучал ее голос.

Вот и все. Он выиграл пари. Сима только что в присутствии Вована подтвердила, что их отношения вышли за рамки дружеских.

– Я провожу Вовку до остановки и вернусь, – сказал Илья.

– Всего хорошего, Владимир. Было очень приятно с вами познакомиться. Вы ведь придете еще?

– Обязательно. – Вован нерешительно переступил с ноги на ногу. – Ну что, Илюха? Пошли? До свидания, Сима.

Весь путь до автомобильной стоянки Илья и Данченко шли молча.

– Тебе выигрыш как отдавать – чеком или наличностью? – в конце концов, нарушил тишину Вован.

– Мне все равно, – ответил Илья равнодушно.

– Значит, выпишу чек. Послушай, Север, это, конечно, не мое дело, но как ты теперь собираешься с ней поступить?

– Собираюсь лечь с ней в постель.

– Ты прекрасно понимаешь, что я не об этом! – разозлился вдруг Вован. – Ты ее бросишь?

– Не знаю, это сложный вопрос.

– Она славная, немного наивная, но славная. Знаешь, я уже жалею, что подбил тебя на это чертово пари. Как бы мы ей… как бы мы ей жизнь не сломали. – Вован сел в свою машину. – Ты придумай что-нибудь, – попросил он на прощание, – чтобы ей было не очень больно, когда все закончится.

Взревел мотор, серебристая «Ауди» мигнула габаритными огнями и сорвалась с места.

Илья посмотрел вслед удаляющейся машине и в сердцах пнул валяющийся на дороге камень.

Когда он говорил, что не знает, как поступить, то не кривил душой. Этот вопрос мучил его уже давно. Было несколько вариантов развития событий.

Первый – прямо сейчас сесть в свой джип и уехать. Навсегда исчезнуть из ее жизни.

Второй – отучать от себя Симу постепенно. Приходить все реже, не оставаться на ночь.

Третий – оставить все как есть.

Был еще и четвертый вариант – рассказать ей всю правду.

Как ни крути, а задача получается еще та. В первых трех случаях он будет чувствовать себя скотиной. В четвертом – она будет считать его скотиной.

Вот такая арифметика…

Если бы два месяца назад Илье сказали, что он станет терзаться угрызениями совести при расставании с женщиной, он бы не поверил, но его отношения с Симой не были стандартным романом, когда оба знают на что идут и какова цена.

Сима стояла на балконе и наблюдала за приближающейся высокой фигурой. Илья шел очень медленно. В какой-то момент ей показалось, что он раздумывает, а стоит ли возвращаться. Это ощущение было настолько сильным, что она испугалась.

Сима старалась не думать, что с ней будет, если однажды Илья не придет. А вот сейчас подумала… От липкого страха закружилась голова, во рту появился металлический привкус. Холодными пальцами она вцепилась в балконные поручни, тряхнула головой, отгоняя глупые мысли.

У них с Ильей все хорошо. К чему эти необоснованные страхи?..

Илья запрокинул голову и помахал ей рукой.

Сима с трудом разжала онемевшие пальцы и помахала в ответ. Страх и головокружение исчезли.

Вот он, ее мужчина. Он рядом. Он никуда не ушел.

Илье даже не пришлось звонить: дверь была гостеприимно распахнута.

– Привет. – Сима ждала его в прихожей.

«Что-то она бледная», – мелькнула мысль.

– Устала? – Илья привлек ее к себе, поцеловал в кончик носа.

– Немного. – Она привычно потерлась щекой о его грудь. – У тебя очень хороший друг.

– Да? Примерно то же самое он сказал про тебя. – Его ладони заскользили по ее спине в поисках «молнии».

– Может, закроем дверь? – спросила Сима.

Он, не отрываясь от своего увлекательного занятия, толкнул дверь ногой.

– Черт возьми! Сима! Как оно снимается?

– Очень просто – через голову.

– И все? Никаких петелек, застежек и «молний»?

– Никаких.

– Очень правильное платье. И очень красивое. И ты в нем очень сексуальная, даже чересчур. У меня в связи с этим возникает сразу два вопроса. Почему ты все время в брюках, если у тебя такая потрясающая фигура? И почему ты не носишь яркие вещи, если они тебе так идут?

Он наконец справился с платьем и нетерпеливо зашвырнул его в угол.