Французские каникулы - Даниэла Стил

И действительно, минут через пять в кухне появился Мариус.Пожелав Паскаль доброго утра, он сказал, что нашел электрическую косилку, хотяи довольно старую.

Косилка действительно была очень древней и тяжелой, зато онаработала, и Паскаль велела Мариусу приступать к работе.

— Нужно скосить всю траву, что перед домом, —сказала она решительно. — Особенно тщательно перед крыльцом.

— Всю? — недоверчиво переспросил Мариус.

— Всю, — подтвердила Паскаль, и длинное лицосадовника вытянулось еще больше. Работы, несомненно, было не на один час, и этоего явно не обрадовало. Агата тем временем заперла пуделей в комнате за кухнейи вернулась оттуда с ворохом тряпок, бутылкой чистящего средства и метелкой дляпыли, сделанной из петушиного крыла. Она размахивала ею, едва касаясь мебели,покуда выведенная из себя Паскаль не вручила ей вместо метелки ведро и швабру ине отправила мыть кухню. Гостиной она решила заняться сама.

Для начала Паскаль скатала половики и затолкала их в чулан.Паркетные полы выглядели не в пример лучше, чем затоптанные, протертые доосновы ковры. Потом она выбила диванные подушки, вытряхнула портьеры итщательно пропылесосила каждый уголок комнаты. При этом Паскаль едва незадохнулась от пыли, но, когда она закончила, гостиная выглядела почтипристойно. Убедившись, что она не пропустила ни одного участка пола, Паскальвооружилась бутылкой моющего средства для стекол и принялась за окна, вытираяих насухо старой газетой, как учила ее бабушка. Когда и с этим было покончено,она попыталась при помощи жидкого воска придать ободранной мебели хотя быотдаленное подобие блеска.

В начале восьмого прибыл наконец риелтор со своей «бригадой»уборщиков, состоявшей из подростков, нанятых им скорее всего только сегодняутром. Подростки оглядывались по сторонам с презрительно-скучающим видом, времяот времени сплевывая. Паскаль поняла, что заставить их работать будет нелегко.

Впрочем, это были не ее проблемы. Она начала с того, чтоотчитала молодого человека за опоздание и спросила, где чек. Они еще немногопоспорили, но аргументы Паскаль были столь ощутимо весомы (в подтверждениесвоих слов она могла предъявить целый дом), что агент сдался, согласившисьвернуть ПОЛОВИНУ полученной арендной платы. Он, несомненно, понимал, что легкоотделался, и в благодарность тут же принялся отдавать распоряжения своимуборщикам, которые на удивление споро взялись за дело. Агент явно был доволентем, что ему удалось избежать более неприятных последствий. Паскаль тоже быларада, что у нее теперь есть важный аргумент, с помощью которого она надеяласьуспокоить Джона, если он будет слишком бурно возмущаться, что вместо роскошнойвиллы им подсунули форменный сарай. Как-никак, Паскаль сумела вернуть половинуденег, а для ее супруга финансовые вопросы были весьма болезненными. Хоть быуспеть навести здесь относительный порядок к приезду друзей! И тут ее осенило.Поднявшись в спальню, где она провела эту ночь, Паскаль достала из чемодананесколько больших платков, которые привезла с собой. В гостиной оназадрапировала ими кресла, обивка которых была покрыта отвратительными жирнымипятнами, и… комната совершенно преобразилась! Утреннее солнце светило в чистыестекла, играли красками яркие платки, отмытый паркет сиял, как светлый мед. Виду гостиной был почти праздничным, и Паскаль подумала, что ей остается тольконакрыть мебель салфетками, расставить в вазы живые цветы, купить свечи иввернуть лампочки помощнее.

Пока бригада уборщиков трудилась в кухне, Паскаль отправилаАгату убраться в туалетах. Она несколько раз проверяла ее работу, добиваясьбезупречной чистоты, и в конце концов Агата взялась за дело по-настоящему, хотяпоначалу и не собиралась выкладываться.

Мариус тем временем продолжал сражаться с зарослями травыперед крыльцом. Он явно был недоволен, когда Паскаль явилась посмотреть, как унего дела. Но на его недовольство ей было глубоко плевать. Главное, лужайкаперед домом начала преображаться. Сломанную садовую мебель Паскаль велелаотнести в сарай и собственноручно выкорчевала из земли искореженный зонт отсолнца. Кованый железный стол был для нее слишком тяжел, и она решила, чтонакроет его светлой клеенкой и принесет из дома несколько стульев.

Они вкалывали, как негры, почти четырнадцать часов подряд изакончили только в восемь вечера. Работа была проделана огромная, и хотя виллане выглядела и вполовину так привлекательно, как на фотографиях, на ней, покрайней мере, можно было жить. Только кухню так и не удалось привести в должныйпорядок. В ней, правда, стало значительно чище, однако ее выкрашенные темнойкраской стены производили гнетущее впечатление, а древняя плита никак не желалаработать, но это были уже мелочи.

Паскаль к этому времени едва держалась на ногах отусталости. Ее вдохновляло лишь сознание честно исполненного долга иудовлетворение, которое всегда посещало ее после большой и честной работы. Онапонимала, правда, что друзья, не видевшие того, что увидела она, когда приехаласюда вчера вечером, вряд ли смогут оценить ее усилия по достоинству, но теперьПаскаль, по крайней мере, могла быть уверена, что они не кинутся в ужасе прочь,как только увидят дом.

Между тем сделано было еще не все, но Паскаль была уверена,что теперь она успеет. Да и риелтор пообещал, что завтра вернется вместе сосвоей бригадой и поможет довести дело до конца. Услышав эти слова, Паскальпочувствовала к молодому человеку нечто вроде благодарности, хотя все ещезлилась на него за бесчестный обман. Удивил ее и Мариус, который косил какзаведенный не меньше десяти часов подряд, останавливаясь лишь затем, чтобыхлебнуть воды и дать отдых электромотору. Агата тоже потрудилась на славу — вовсяком случае, к концу дня она стала похожа на человека, честно зарабатывающегосвой кусок хлеба. Ее красное бикини покрылось грязными пятнами и солянымиразводами, «небоскребы» на высоком каблуке куда-то исчезли, а волосы стоялидыбом, как у комического персонажа из мультфильма о дядюшке Поле, который сунулпалец в розетку. Собак Паскаль тоже не видела и не слышала весь день, и этобыло, пожалуй, к лучшему — своим истерическим лаем они могли свести с ума когоугодно, а у Паскаль и без этого терпение было уже на пределе.

Совершенно обессиленная, она сидела на кухне и ленивоотщипывала кусочки сыра от оставленных агентом бутербродов, когда телефонныйаппарат разразился дребезжащей трелью. Паскаль вздрогнула и схватила трубку.Это был Джон; он звонил ей с работы, и голос у него был непривычновзволнованный. Они не виделись почти полтора месяца, Джон очень соскучился ибыл рад, что их разлуке пришел конец. Он уже купил билеты и должен былприлететь в Сен-Тропе вместе с Моррисонами послезавтра.

— Ну как, — спросил он после первыхприветствий, — эта вилла действительно так хороша, как на картинках, илиеще лучше?

Паскаль зажмурилась. Звонок застиг ее врасплох, и онанесколько замедлилась с ответом.

— Нет, она не совсем такая, как на снимках, —проговорила она, гадая, что скажет Джон, когда увидит дом своими глазами.Конечно, теперь он стал намного чище, но это был явно не дворец, а главное, онне имел ничего общего с шикарным особняком, который их так очаровал.