Обманутые ожидания - Дана Хадсон

Время шло, известий не было ни о Кристи, ни о Мишель. Скрывать их отсутствие становилось все сложнее, но Гамилтоны делали вид, что их женщины периодически появляются в Нью-Йорке. Чтобы утишить снедающую его тоску, Филип несколько раз летал во Францию, пытаясь разыскать жену и помириться. Но ни ему, ни нанятому им французскому детективу не удалось ее найти, хотя они пытались действовать по горячим следам. В метаниях прошла осень, затем зима. Весной Мишель сама позвонила сыну. Они с отцом как раз сидели в малой столовой и ужинали в скучном одиночестве. Дворецкий, взявший трубку, прибежал в столовую с вытянувшимся от волнения лицом.

— Мсье Арман, вас мадам Мишель!

Он непроизвольно перешел на французский, видимо, из солидарности с хозяйкой, и Арман, прежде чем взять трубку, предупреждающе округлил глаза.

Заметив, что отец возбужденно привстал в кресле и жестами требует передать ему трубку, отрицательно покачал головой.

— Слушаю тебя, маман! — Он старался говорить спокойно, но голос все равно слегка подрагивал от волнения.

Мишель с удовольствием сказала:

— Здравствуй, мой дорогой! Как твои дела?

— Если ты хочешь узнать, нашел ли я Кристи, то отвечаю: нет.

Мать придирчиво спросила:

— Ты ее найти не хочешь или не можешь?

Сын ответил с нескрываемым ожесточением:

— Не могу, маман, не могу. Впрочем, отец тебя тоже найти не может.

Мишель искренне удивилась:

— Да зачем я ему нужна? Я оставила ему все необходимые для развода документы.

Не выдержавший напряжения мистер Гамилтон-старший вскочил и вырвал телефонную трубку из рук Гамилтона-младшего.

— Мишель! Где ты шляешься?! Немедленно возвращайся!

Очевидно, ответ жены его шокировал, потому что он схватился за сердце и рухнул в свое кресло.

К нему мгновенно бросился явно подслушивающий у двери дворецкий, а Арман, вытащив трубку из руки отца, продолжил разговор.

— Что ты такое сказала отцу, мама? Ему стало плохо.

Мишель удивилась.

— Да ничего особенного, Арман. Просто напомнила ему, сколько у него было любовниц, и пообещала, что вернусь только тогда, когда переберу столько же любовников. Разумеется, это шутка. Но давай поговорим о тебе…

Продолжить ей он не дал.

— Нет уж, маман. У меня все по-прежнему, и меня гораздо больше интересует, где живешь ты. Почему твои сообщения идут из разных мест?

Мишель весело призналась:

— Да просто я работаю стюардессой на каботажном судне. Оно ходит вдоль берегов Франции, и я могу любоваться разными городами побережья: Гавр, Брест, Нант, ну и прочие…

Арман не поверил своим ушам.

— Ты работаешь, маман? Стюардессой?

Видимо, в его голосе прозвучал неподдельный ужас, потому что Мишель звонко рассмеялась.

— Я родилась и выросла на обычной французской ферме, сынок. И прекрасно знаю, что это такое — тяжелый физический труд. К тому же денег у меня нет. И просить их я ни у кого не хочу. — Предваряя его предложение, она твердо подчеркнула: — И у тебя в том числе.

В телефоне раздался какой-то строгий окрик, и Мишель поспешно сказала:

— Меня зовут, Арман! До свиданья! Я постараюсь позвонить через пару недель!

В трубке запищали короткие гудки отбоя, и Арман с недоумением уставился на трубку. Филип с негодованием возопил:

— Она работает?! Стюардессой? Ее нужно немедленно найти, и это безобразие прекратить!

Сын положил трубку на рычаг и саркастично спросил отца:

— И как ты это собираешься сделать? Нет, не найти маман, теперь это не проблема, а вернуть? Свяжешь и привезешь силой? Она же тебе четко сказала, при каком условии она вернется.

Филип принялся судорожными движениями растирать грудь. Гамилтон-младший повернулся к стоявшему наизготовку дворецкому:

— Мистер Моррис, вызовите, пожалуйста, моему отцу нашего семейного доктора, а мне нужно немного подумать. Позовете меня, когда доктор появится. — И вышел, низко склонив голову и глядя себе под ноги.

Придя в свою комнату, он тяжело плюхнулся в кресло, вытянул ноги и положил их на край стола. Хотелось курить, но для этого нужно было встать и выйти в курительную комнату, а он испытывал какой-то странный упадок сил. Но, с другой стороны, известие о том, что жена мультимиллионера и мать мультимиллионера работает чуть ли не уборщицей на загаженном каботажном судне, хоть кого выбьет из колеи.

Конечно, ее нужно найти. Он потянулся к телефону, снял трубку и набрал номер своей секретарши.

— Чарлин, пришлите ко мне того парня, что искал для меня Кристи. Да, прямо сейчас ко мне домой.

Через полчаса мистер Скибб появился у него. Как обычно, он был с иголочки одет и весьма жизнерадостен.

Узнав об очередном задании, только пожал плечами.

— Это вы могли узнать и сами. В Интернете выложены списки всего персонала торгового флота Франции. Всех компаний — и крупных, и малых. Если хотите, я узнаю это прямо сейчас.

Они сели к компьютеру, и через пару минут Скибб распечатал на принтере листок с перечнем команды небольшого теплоходика «Марсель», выполняющего пассажирские каботажные рейсы Марсель — Гавр. Под номером пятнадцать там стояло: Мишель Гамилтон, стюардесса. И расписание рейсов на два ближайших месяца. Теперь дело стояло за малым — приехать в любой из указанных портов и увидеться с матерью. Или, что еще надежнее, заказать билет на корабль и поговорить с ней уже в море, откуда ей просто некуда будет деваться.

Заплатив детективу за проделанную работу, Арман порадовался быстроте решения проблемы. Если бы такое же можно было проделать и с Кристи…

Теперь встал еще один вопрос: говорить или нет об итогах этих поисков отцу? Пока он раздумывал, зашуршавший микрофон внутренней связи негромко предупредил:

— Мсье Арман, к вашему отцу приехал доктор.

Он поднялся в апартаменты отца, где того осматривал их старый доктор Ричардсон. Он пользовал их семью уже лет двадцать, поэтому знал о них все. В том числе и то, что обе женщины семьи Гамилтон исчезли в неизвестном направлении.

Дождавшись конца осмотра, Арман вышел в другую комнату вместе с врачом. Мягким успокаивающим голосом, так обнадеживающе действовавшим на пациентов, тот признал:

— Положение не то чтобы плохое, но и не слишком хорошее. По-моему, лучшим лекарством для мистера Гамилтона было бы возвращение вашей матери. Но, насколько я понимаю, это невозможно?

Арман жестом пригласил доктора присесть.

— Мне нужно с вами посоветоваться. Дело в том, что я знаю, где моя мать. Но сомневаюсь, стоит ли говорить об этом отцу, пока он в таком состоянии. Можно, конечно, и мне съездить к ней, но я не уверен, что в этом будет какой-то смысл. Более того, я думаю, что после моего визита она просто еще раз поменяет работу.