Неуловимая невеста - Стефани Лоуренс

Сердце Эмили подпрыгнуло и бешено заколотилось. Она замерла на месте, но, к счастью, какой-то араб на минуту загородил собой всю компанию, дав ей время оценить ситуацию.

Когда араб прошел дальше, Эмили втянула воздух во внезапно сжавшиеся легкие, вскинула голову и медленно зашагала вперед с самым беззаботным видом, молясь о том, чтобы остальные разгадали ее игру и пошли следом.

«Кобры» заметили их, но равнодушно пропустили, не выказав ни малейшего интереса. Эмили смело прошла мимо и шагала до тех пор, пока толпа покупателей не заставила ее остановиться, чтобы пропустить самых нетерпеливых. Только тогда она посмела осторожно обернуться.

Доркас и Арния были совсем рядом. А вот Бистер и Маллинс исчезли из виду.

Доркас наклонилась к ней и прошептала:

— Бистер и Маллинс зашли в лавку. Их лица…

Эмили кивнула. Хотя лица мужчин сильно загорели, все же опытный глаз мог различить в них европейцев. Арния прижалась к боку Эмили и буркнула:

— Если мы останемся здесь, они схватят всех.

Эмили снова кивнула.

«Кобры» огляделись и не спеша пошли с рынка, по-прежнему высматривая будущие жертвы.

Эмили задышала легче. Они направились назад, ко входу в переулок корзинщиков. Навстречу им вышли мужчины.

— Немедленно в гостиницу! — прорычал Маллинс.

Они без приключений добрались до гостиницы. Только когда Эмили сняла бурку, воображение разыгралось в полную силу. «Кобры» не узнали ее благодаря одежде. Но Гарет… он выше, чем большинство арабов. И шире в плечах. Даже в Англии он будет выделяться из толпы.

Она металась по комнате и твердила себе, что не стоит паниковать. Вот если стемнеет, а они так и не вернутся…

Но тут звякнул затвор калитки. Во двор вошел Гарет в сопровождении Уотсона и Мукту.

Она в жизни не была так счастлива видеть кого-то! И, не успев опомниться, выбежала во двор встречать его. Улыбка в глазах Гарета погасла при виде ее лица.

— Что случилось? — выдавил он и, схватив ее за локоть, проводил в общую комнату. Правда, на ходу проверил, есть ли кто-то на крыше.

— «Кобры», — выдохнула она, остановившись на пороге. — Не здесь. На рынке. Но они не видели нас… вернее, не узнали.

Кровь застыла у Гарета в жилах при мысли о том, что с ней могло случиться. Он моргнул, тряхнул головой, пытаясь опомниться. Она здесь, с ним, цела и невредима.

Уотсон и Мукту проскользнули мимо, в глубь комнаты. Мукту, разумеется, разыскивал Арнию.

— Гарет, я так волновалась, что они заметят тебя — ты куда более узнаваем, чем все мы, — прошептала она и тоже направилась к общей комнате.

Он немного медленнее последовал за ней.

Тревога, смешанная с облегчением, постепенно уступала место искренней радости. Теперь Эмили была вполне счастлива.

— Но вы рано вернулись, — продолжала она. — Означает ли это…

Она осеклась. Оба повернулись к открывшейся калитке. Но это оказался Бистер, замаскированный еще более умело — его лицо и голова были закутаны шарфами.

Закрыв калитку, он сразу же направился к ним. Кивнул Эмили и доложил Гарету:

— После того как мы доставили дам сюда, я решил немного прогуляться, разведать обстановку и проследить, где находится вражье логово. Тех двоих я не нашел, но увидел других, прогуливавшихся по улицам. Они оглядывали прохожих, но так лениво, словно знали, кого именно следует искать…

— Ты нашел их логово? — перебил Гарет.

— Да, и вам это не понравится. Они живут в доме напротив консульства. Еще хуже то, что я видел, как туда ввалилась целая компания. Сразу видно, ассасины. Их главарь — мужчина постарше, с бородой, и я уверен, что видел его на пристани в Адене.

Лицо Гарета окаменело.

— Высокий, слегка сутулится, черная борода, немолодой?

Бистер мрачно кивнул.

— Черт! Это он. Какие люди посланы за нами! — воскликнул Гарет.

Эмили переводила взгляд с Гарета на Бистера. Судя по их мрачным лицам, дело было плохо.

— Я как раз хотела спросить, — пробормотала она, — ваше раннее возвращение означает, что вы нашли корабль до Марселя?

— Не совсем, — вздохнул Гарет. — Уотсон расспросил кое-кого на пристани. Похоже, наши шансы сбежать от преследователей и добраться до Марселя возрастут, если мы пойдем на запад вдоль побережья. Мы нашли торговца с шебекой, на которой есть места. Он может взять нас на борт.

Пока он говорил, все остальные вошли в комнату, чтобы услышать новости.

— Один из фанатиков, который был в Адене, когда мы туда прибыли, появился и здесь. Отныне мы должны предположить, что они ищут именно наш отряд. Что они знают, кто мы и сколько нас. Сколько мужчин, сколько женщин, приблизительный возраст и тому подобное. Видите ли, Александрия, а в особенности этот квартал — не слишком подходящее место для обороны. Это ловушка. Этот дом вполне можно защищать, но если они узнают, что мы находимся здесь, смогут осадить его и выжидать.

«Пока не измотают нас. Пока их не будет достаточно, чтобы подавить нас превосходящими силами. А тогда…»

— Нам просто нужно сделать так, чтобы они не узнали, где мы, — спокойно произнесла Эмили.

В ее глазах светились решимость и готовность пойти на все, чтобы защитить своих. Гарет оглядел остальных. И увидел туже решимость.

— Значит, в следующие два дня мы делаем все возможное, чтобы нас не заметили. А на третий мы отплываем в Тунис.

«3 ноября 1822 года. Раннее утро.

Безвылазно сижу в своей комнате александрийской гостиницы.

Дорогой дневник!

Я начинаю подозревать, что Гарет имеет природную тенденцию тяготеть к особам, ценящим хорошую драку. Прошлой ночью он упомянул, что капитан шебеки, на которой мы отплываем в Тунис, выразил разочарование по поводу того, что фанатики — Гарет посчитал необходимым предупредить о возможной атаке — вряд ли нападут на нас на этом отрезке путешествия.

Ха! Лично я буду невыразимо благодарна за передышку после непрерывного упорного преследования! По мнению Гарета и Уотсона, «кобры» считают, что мы выберем обычный для дипломатов маршрут — через Афины, а потом по суше, и к тому времени, как они сообразят, что мы отправились на запад, вдоль побережья Африки, вряд ли нас можно будет догнать. Шебека, как объяснил Гарет, — быстроходное судно, и как только мы выйдем из порта Александрии, ее уже не захватишь. Но все это при условии, что служители культа не обнаружат наше укрытие. Они предположительно уже знают, что мы переодеты в арабскую одежду, так что отличить нас от жителей Александрии непросто.

Посмотрим… но стоит мне написать «вряд ли», как случается очередная неприятность.