Женщина-загадка - Джули Миллер

Пахло горевшей кожей, это было страшно…»

До Гарри донесся звук лязгнувшего металла, заставляя повернуться к двери. В душе шевельнулась легкая тревога. Как он мог не услышать шум раньше? Следом послышалось цоканье собачьих лап по полу внизу. Кто сегодня должен охранять дом?

– Патч, это ты?

Гарри не закрывал дверь, чтобы слышать все, что происходит снаружи, и сейчас удивленно посмотрел на вставшего в дверном проеме пса.

– Калибан?

Темные уши дрогнули. На мгновение темная морда стала приобретать очертания головы Танго, но через мгновение перед ним вновь был Калибан, лишь выражение глаз осталось таким же, как у погибшего друга.

– Эй, приятель, беспокоишься за меня?

Пес повернул голову, слушая, и Гарри усмехнулся.

– И я тебя понимаю, повод для волнения есть. – Он отложил блокнот. – Иди сюда, мальчик. Ко мне.

Калибан метнулся вперед, но вынужден был снизить темп. Когда он оказался у кровати, Гарри похлопал по матрасу. Пес запрыгнул на одеяло, они немного поборолись и закончили почесыванием живота.

– Хороший мальчик. Ты меня понимаешь.

Мрачные мысли развеялись, Гарри вспомнил хорошие моменты, пережитые вместе с Танго. Глаза его невольно увлажнились.

– Танго будил меня, когда я много ворочался. Ты потерял своего проводника, а я своего подопечного. Будем держаться вместе, так, друг?

Калибан перевернулся на брюхо, принял позу сфинкса и указал носом на дверь.

Гарри опустил ноги на пол.

– Да, я тоже слышал.

Цоканье доносилось с лестницы и сопровождалось поскрипыванием досок – за собаками шел кто-то тяжелее их. В комнату влетели Патч и Маффи, сразу забрались на кровать, чтобы получить свою порцию ласки.

– Привет, – сказал им Гарри и, спохватившись, засунул блокнот под подушку.

В следующую секунду в дверном проеме показалась Дейзи.

– Привет.

Она выглядела сонной и очень сексуальной с растрепанными волосами, складкой от подушки на щеке и в бесформенной фланелевой пижаме, мягкой, как ее собственная кожа. Глаза вспыхнули, когда она оглядела его обнаженный торс, ее желание невольно передалось Гарри. Он оттолкнул собак, встал и подошел к ней.

– Я тебя разбудил? – Глупый вопрос. Очевидно, что она за него волновалась.

– Ты о том, что изголовье кровати ударяется о стену?

– Прости, мы тут с Калибаном немного поиграли…

– Ты в порядке?

Вопрос заставил обоих погрузиться в свои мысли. Дейзи сложила руки на груди и кивком указала на Калибана.

– Я проснулась и поняла, что его нет рядом. Твоя комната – последнее место, где я стала бы искать, если бы не услышала шум. Калибан раньше никогда не поднимался по лестнице. Похоже, он очень тебя полюбил.

– Признал родственную душу.

На Дейзи не было теплого халата и пушистых носков. Гарри оглядел пальцы ее ног и заметил, что ногти были накрашены лаком, такого же фиолетового цвета, как пряди ее волос. Сейчас трудно поверить, что раньше он представлял себе Дейзи ангелом в белых одеждах в круге золотого солнечного света. Настоящей Дейзи больше подходил лунный свет и яркие цвета. Теперь она была частью его ночных фантазий.

– Опять кошмары? Хочешь о них поговорить?

– Не хочу тебя грузить.

– А как твой психотерапевт? Как сестра? – Дейзи явно не собиралась отказываться от идеи его разговорить. – Я понимаю, ты разработал для себя некий план исцеления и строго ему следуешь. И мне не хочешь рассказывать, чтобы не волновать еще больше. Знай, я всегда буду за тебя беспокоиться. Так поступают люди, которые небезразличны друг другу. Так что своим молчанием ты не делаешь лучше.

– Я не хочу добавлять тебе проблем, – упрямо повторил Гарри и вздохнул, когда она взглянула на него из-под очков. – Не волнуйся, все нормально. – Он поднял руки. – Я делаю все, что говорит доктор и что советовал подполковник Биро. И… ты.

– Я?

– Помнишь, что ты сказала прошлым вечером? О письмах?

– Письмах мне?

– О дневнике. – В этот момент Маффи завозился на кровати, сбросил подушку и раскрыл его тайну. – Спасибо, что сдал меня, меховой шарик, – хмыкнул Гарри и переложил блокнот на тумбочку. – Не знаю, прочитаю ли я это кому-то, но мне это помогает выговориться.

– Я горжусь тобой, Гарри, ты молодец.

– Главное, что мне удается себя контролировать. Это важно для моего общения с людьми, с тобой. Прежде чем наши отношения станут развиваться дальше. – Впрочем, его сердце уже принадлежит ей, что же большее он может сделать? Он не хотел разрушить самое дорогое, что теперь есть в его жизни. – Сегодня мне приснился сон и заставил понять, что тот человек, которым я был, не может должным образом тебе помочь.

– Гарри, я не…

Он прижал палец к ее губам, не желая слушать возражения.

– Я не готов на сто процентов, но все равно не доверю тебя никому другому.

– Хорошо, – пробормотала Дейзи. – Можно теперь я скажу? Я и сама не могу доверять кому-то больше, чем тебе. Но я хочу, чтобы ты не забывал и о себе.

Гарри посмотрел ей прямо в глаза и неожиданно произнес:

– Можно я тебя обниму?

Она шагнула к нему и прижалась к груди. Лоб нашел знакомую ямку на шее, и голова уютно устроилась в ней.

– Я могу остаться.

Чувствуя, что последствия ночного кошмара меркнут, Гарри зарылся лицом в ее волосы.

– Если только мы будем просто спать, милая. Завтра утром тебе в школу.

– Я согласна на все, только бы остаться с тобой, Гарри Локхарт. – Она прижалась губами к шраму на его шее. – Думаешь, мне хорошо было одной в своей комнате? Мне лучше, когда ты рядом и я знаю, что с тобой все нормально.

Они стояли, обнявшись, до тех пор, пока тело Гарри не стало реагировать на близость Дейзи так, как он сейчас совершенно не хотел. Отстранив Дейзи, он повел ее к кровати, уложил и укутал одеялом. Положив ее очки на тумбочку, он занял место, на которое претендовал Маффи, сверху на одеяле, и обнял Дейзи. Когда три пса устроились на полу вдоль кровати, Гарри протянул руку и выключил свет.

– Вот так лучше, – прошептала Дейзи, пристраивая голову на его плече.

– Намного лучше.

Дейзи и собаки уже спали, когда Гарри услышал, как на улице хлопнула дверца машины. Он осторожно снял руку с талии Дейзи, встал и подошел к окну, чтобы осмотреть двор сквозь занавески. Гарри вынужден был признать, что не заметил никакого движения и вообще ничего подозрительного. Во дворе и на улице было тихо и безлюдно. Пройдя в ванную комнату, он посмотрел, включился ли новый прожектор с датчиком движения, который он установил на веранде. За домом также было темно и тихо. Никто не бил гирлянды и не кидал снежки в окна.