Завоевать его сердце дважды - Мишель Дуглас

- Но, Уилл, я извинялась не за это.

- А за что в таком случае?

- За то, что в некотором смысле я вела себя подобно твоему дедушке.

Лицо Уилла потемнело.

- Это неправда.

- Я использовала тебя, чтобы сохранить память о Питере. Заставила тебя играть роль, которая была тебе противна, и все из-за того… Из-за того, что я опасалась, что его начнут забывать. - Софи приложила ладони к глазам. - Опасалась, что сама начну забывать о нем.

И еще она чувствовала вину - вину за то, что оставалась в живых. За то, что ей доступны все радости, которых он теперь никогда не сможет испытать.

- Я прошу прощения за то, что заставила тебя делать вещи, о которых ты меня не просил. За то, что пыталась заменить тобой Питера. Я пыталась использовать тебя для утоления своей скорби и страха, в точности так же, как это делал твой дедушка. Вот только я не осознавала этого до тех пор, пока не обвинила в этом его.

В три огромных шага Уилл оказался рядом с ней. Он взял ее за руки, мгновенно заставив ее сердце забиться быстрее.

- Софи, ты ничего не заставляла меня делать. Мне было очень тяжело видеть, как ты страдала эти два года. Я хотел бы сделать что угодно для того, чтобы умерить твое страдание.

- Значит, я заставила страдать и тебя!

Она попыталась вырваться, но Уилл не позволил ей этого сделать.

- Нет, Софи! Благодаря тебе я не утратил способности сочувствовать. Не утратил своей человечности.

Софи ощутила, что ее сердце на мгновение остановилось, а затем заколотилось с особенной силой. Она уцепилась за Уилла в попытке сохранить равновесие.

- Ты… - Ей пришлось справиться с комом, стоящим в горле. - Ты всегда был хорошим человеком, Уилл. Одним из лучших, кого я знаю. Я всегда ощущала к тебе самые теплые чувства. С первого же дня нашего знакомства я понимала, что твое детство, подобно моему, было очень непростым.

В глазах Софи защипало, и она почувствовала, что не может больше сказать ни слова. Уилл произнес:

- Мои родители, и в некотором отношении и дедушка, пробудили во мне жгучее желание преуспеть в жизни и никогда больше не разрешать кому-либо сделать меня жертвой. Я позволил себе иметь чувства только к Кэрролл Энн, Питеру и тебе. Когда погиб Питер, я находился в шаге от полной эмоциональной самоизоляции. Только наши ежемесячные встречи в кафе не позволили моему сердцу покрыться ледяной коркой. Я только что полностью осознал, как много они для меня значили и каким были подарком. Таким образом, - он поднял ее руку и прижал к губам, - никогда не извиняйся передо мной за те два года, ведь ты помогала мне в гораздо большей степени, чем можешь себе представить.

Не в силах вымолвить и слова, Софи смотрела на Уилла.

- Скажи что-нибудь, - наконец произнес он.

Она снова попыталась высвободиться, и Уилл мгновенно разжал хватку. Софи подошла к окну, пытаясь собраться с мыслями. Бросив взгляд на лужайку, она увидела лорда Брэмли и Кэрролл Энн, прогуливающихся по ней.

Софи обернулась к Уиллу.

- Теперь все стало иначе, - выпалила она.

Лицо Уилла вдруг оказалось совсем рядом. Софи почувствовала волну жара, проносящегося по ее телу.

- Иначе - лучше или иначе - хуже?

Софи задумалась.

- Не знаю. Я чувствую себя легче, свободнее.

- Значит, определенно лучше.

- Я больше не думаю о Питере, глядя на тебя.

Сказав это, Софи ощутила, что Уилл стал для нее просто Уиллом. Он больше не был тенью другого человека.

- Теперь я понимаю, кем ты для меня являешься. Я вижу перед собой настолько потрясающего мужчину, что не могу не броситься в его объятия.

- Софи!

Она не обратила внимания на предостережение, звучащее в его голосе.

- Долгое время я боролась с тем, что испытывала к тебе. Я убедила тебя, что, если наши отношения выйдут за рамки дружбы, это будет предательством памяти о Питере. Но теперь я, наконец, осознала, что моя любовь к брату и память о нем не имеют никакого отношения ни к тебе, ни к Карле, ни к кому-либо еще. Питер живет в моем сердце, и ничто не может это изменить. И будем мы бороться с влечением друг к другу или отдадимся ему - это никак не повлияет на память о моем брате.

Глаза Уилла блестели.

- Почему ты говоришь мне все это?

Софи подошла к нему и прижала ладонь к его груди в области сердца. Тепло, которое она ощутила, придало ей смелости.

- Я устала лгать - тебе и самой себе. Я более не хочу бороться с тем, что испытываю по отношению к тебе. А теперь, поскольку мы прояснили этот вопрос, я хочу сообщить тебе еще кое-что. Я не ищу любви на всю жизнь, венчания и детей. Я знаю, что ты не желаешь быть привязан к кому-либо, и не собираюсь ограничивать твою свободу.

- И что же тебе нужно?

Софи откинула голову и смело посмотрела Уиллу в глаза.

- Удовольствие, - твердо сказала она. - Плотское удовольствие, чтобы снять напряжение.

Он обхватил ее за плечи, и, несмотря на то, что его прикосновение было нежным, Софи чувствовала его силу.

- Ты говорила: если мы начнем спать вместе, то создадим сложности.

Теперь все, напротив, казалось Софи исключительно простым.

- Сложности возникли бы, если бы мы не были честны друг с другом. Но мы же друзья?

Уилл кивнул.

- Это будет коротким приключением, верно? Мы не планируем ничего длительного. В какой-то момент страсть себя изживет, и мы продолжим общаться, не предъявляя друг другу каких-либо претензий. И останемся друзьями.

Уилл пододвинулся ближе, и Софи охватила волна жара, а ее соски, казалось, налились свинцом. «Поцелуй же меня!» - мысленно воззвала она к Уиллу.

- Тебя это устраивает? - Голос Уилла звучал глухо.

- Меня - да. Я не питаю иллюзий относительно себя или тебя. А как насчет тебя?

Уилл саркастически улыбнулся.

- Я большой специалист в этом.

Он прижал Софи к себе, не оставляя сомнений в том, насколько мощным было его желание. Она приложила все усилия к тому, чтобы устоять на ногах.

- Все это не имеет никакого отношения к нашей свадьбе, - прошептала она. - Свадьба - бизнес, а это…

Уилл застыл.

- Это нечто совсем другое. Это только для нас двоих. Мы поступаем так потому, что хотим. Ни по какой иной причине. - Дыхание Софи стало прерывистым. - А теперь перестань мучить меня и поцелуй.

- Желание леди для меня - закон.

Его губы прикоснулись к ее коже, породив в ее теле новую вспышку жара. Уилл целовал ее так жадно, что она задрожала. Ей хотелось большего, много большего.