Бракованная - Диана Рымарь

Он присаживается за столик, берет мой планшет. И вот я уже рада, что организатор свадеб задерживается.

Глава 22. Проверка. Этап третий

Через пять дней:

Понедельник, 13 января 2020 года

14:00

Лев

Получая отчеты об ухаживаниях Алексея за Снегирьком, я каждый раз чувствую себя словно под лезвием гильотины. В горле першит, на лбу выступает пот, внутренности будто переворачивает. И так до тех пор, пока не прочитаю, пока не выясню, что сегодня «пронесло», сегодня непоправимого не случилось.

Получив очередное письмо, я закрываюсь в кабинете, спешу за стол.

Так нервничаю, что в кнопку включения на ноутбуке попадаю не с первого раза.

Глазею на фото Алексея и Эвы из отчета. Они сидят в кафе возле свадебного салона, Снегирёк смеется. На другом фото будто что-то рассказывает, очень при этом воодушевлённая. Со мной так никогда себя не ведет. Ни разу за всё наше время общения так открыто не улыбнулась мне... Ни единого разу! И это злит до зубного скрежета.

Они смотрятся будто влюбленная пара, будто сто лет знакомы, будто родственные души. Хотя… Пока между ними только разговоры и есть. Физических контактов не было. Никаких. Даже поцелуя. Как ни крути, до измены пока не дотягивает. Однако вижу, Алексей очень старается понравиться моему Снегирьку, а та ведется, как последняя дура, в рот ему заглядывает.

Мне смешно с их посиделок в ресторане, прогулок, болтологии, которой занимаются прямо на улице, сидя на лавочке. Их встречи недолгие, но до обидного регулярные. Он за ней как будто ухаживает… Хороший парень, мать его так.

Я никогда подобным не занимался.

Если я хотел какую-то барышню, я ее просто брал. Озвучивал предложение, и мне не отказывали. У этого красавца писаного прямо противоположный подход. Нальет воды девицам в уши, улыбнется триста пятьдесят раз своей белозубой улыбкой, и желаемый объект тает, смеется над его шутками. Это я по Эве сужу.

Бесит меня его подход, откровенно бесит. Слава богу, неделя уже почти на исходе, а дольше я ждать не буду. Есть у меня ма-а-аленькая, крохотная надежда, что Снегирёк всё-таки устоит, не перейдет ту грань, за которой закончатся наши с ней отношения.

«Что, если перейдет?»

Мне даже думать об этом больно. Я и так последнюю неделю, считай, существую. Живу от отчета к отчету и гадаю, случилось ли сегодня непоправимое.

Неожиданный стук в дверь заставляет меня вынырнуть из пучины гадких мыслей.

Это Эвелина, пришла непонятно зачем.

— Лев, ты занят? — спрашивает она.

Едва успеваю захлопнуть крышку ноутбука, как Снегирёк проходит в кабинет.

— Я не понял, я разрешал войти? — отвечаю слишком резко, даже сам от себя такой резкости не ожидал.

Эва реагирует предсказуемо, замирает на полпути.

— Не разрешал, — тихо шепчет она. — Мне выйти?

Эта ее вечная покорность… Ведь показная, чувствую, а заводит просто дико. Снегирёк всегда на меня так действует. Дело ухудшается еще и тем, что я с ней все эти пять дней не спал. Решил: пока не буду уверен в Эве на сто процентов, не стану к ней прикасаться. Старался заходить в спальню глубокой ночью, когда моя невеста уже видела десятый сон, а сама она секс еще ни разу не инициировала.

Оглядываю ее. До чего же красива, хоть и одета в простую юбку почти до колена, свободную блузку, которая прячет богатство бюстгальтера. Вспоминаю, какое откровенное белье Эва недавно накупила. Я случайно увидел пакет на кровати, посмотрел. Кружевное, мягкое… Вдруг она сейчас в нем?

Стоит мне представить свою невесту в этом белье, и становится совсем невмоготу.

Собственно, почему я должен отказывать себе в удовольствии?

— Иди сюда, Эва, — командую я, прищурившись.

Она подходит к столу, и я приманиваю ее ближе.

— Ой! — визжит Снегирёк, оказавшись у меня на коленях.

— Что там у нас прячется такое красивое? — спрашиваю с хищной улыбкой.

Вытаскиваю полы ее блузки из юбки, запускаю руку под шелковую ткань и тут же нахожу с чем поиграть, накрываю ладонью ее грудь.

Эва мгновенно краснеет.

— Но ведь еще день, Лев…

Железный аргумент, что я могу сказать.

— Люди занимаются этим и днем тоже… — отвечаю с усмешкой.

Спускаю Эву с колен, но не отпускаю, держу под локоть, чтобы не сбежала. Свободной рукой расчищаю на столе пространство: отодвигаю папки с документами, ноутбук.

— Что ты собираешься делать? — охает Эва.

— Сейчас узнаешь…

Я придвигаю Снегирька к столу лицом и нагибаю. Она упирается грудью в столешницу. Охает, когда я задираю ее юбку сзади, пытается подняться, но я надежно фиксирую ее в таком положении рукой. Другой рукой глажу ее попку, отодвигаю трусики в сторону.

Эва упирается ладонями в стол и нервно стонет:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Лев, так не надо…

— Не бойся, милая, в попку тебе ничего вставлять не собираюсь… сегодня…

Сегодня я хочу ее без изысков. Просто хочу в нее кончить. Впрочем, скоро выясняю, что она меня ни в какую дырочку пустить не готова. Абсолютно сухая, совершенно для любви не годная.

Обычно мы начинали с ней с ласк… Но мне больше не хочется быть с ней нежным, мне больше не нужны ее поцелуи и мягкость. Впрочем, я знаю обходной путь, успел изучить тело невесты вдоль и поперек, знаю, что ее заводит практически мгновенно.

Наклоняюсь к ней, рычу в ухо:

— Расслабься, Снегирёк, всё равно возьму, ведь знаешь…

Потом расстегиваю ремень на брюках, спускаю их, стаскиваю трусы с себя и с Эвы.

— Раздвинь ноги, — требую строгим тоном.

Эва со вздохом подчиняется.

Тогда я беру член в руку и осторожно глажу им ее половые губы. Пальцами нахожу узелок клитора и трусь членом о нежное местечко. Буквально несколько секунд, и у Эвы между ног смазки более чем достаточно. Еще мгновение, и я уже втискиваюсь в нее, а она стонет.