Будьте моей семьей - Татьяна Алюшина

Красногорский уже множество раз поднимал Матвея на руки и множество раз носил его на закорках и видел его спящим. Но так получилось, что первый раз он нес заснувшего малыша.

Он смотрел на круглое веснушатое личико ребенка, на чуть приоткрытый во сне ротик, на эти непокорные кудри-вихры, на пухлые щечки и смешно торчащие уши, на ладошку, полусжатую в кулачок, и внезапно почувствовал такую непереносимую, сжавшую сердце и горло бесконечную нежность, такую любовь к этому ребенку, такое высшее родство и единение с ним, что сердцу стало больно, глаза защипало от подкативших слез, и не было никакой возможности вздохнуть от перехватившего дыхания.

Ощущение этой бесконечной любви к вот этому родному малышу и столь же бесконечного страха за его хрупкую жизнь, за его здоровье, были настолько неожиданными и сильными, что затопили его целиком, и он прижался к щечке малыша губами, втянул в себя воздух, почувствовал его неповторимый, еще младенческий запах и замер, переживая этот момент всей душой.

Так и стоял какое-то время, потрясенный и обескураженный захватившими его чувствами, пока не услышал в коридоре легкие торопливые шаги спешившей к ним Арины.

На следующее утро, привычно уехав совсем рано вдвоем в Москву, они отчего-то долго молчали.

Красногорский, находившийся под впечатлением пережитого вчера духовного откровения, не спал полночи, размышляя о том, как теперь с этим жить.

А Арина. Арина думала о том, что вчера они перешли некую важную грань, разрешив себе откровенность, доступную лишь очень близким людям, и она не чувствует от этого неловкости или смущения, принимая доверие к этому мужчине как нечто естественное, как дыхание.

Ну конечно, не полную откровенность… Бабушка поддержала внучку в том, что не стоит рассказывать мужчине подробности своего бурного романа и признаваться в сильных чувствах к другому, пусть и давно забытому мужчине. Может, когда-нибудь, но и тогда стоит сильно подумать, а нужно ли – у каждой женщины должны иметься свои секреты, не стоит их выкладывать до донышка даже очень близким людям.

И Арина улыбалась, глядя на пролетавшие за окном пейзажи, вспоминая этот их разговор и бабушку, наставляющую ее, как правильно держать интригу и соблюдать тайну, чтобы она не давила на тебя желанием открыться и поделиться теми давними переживаниями и чувствами – было, прошло: прожили, пережили, переплакали, отболели – и остались теплыми, приятными воспоминаниями, не тревожащими душу.

– Вот смотри, – внезапно заговорил Красногорский, – странное дело, я ведь несколько раз подходил к теме твоей работы, а так и не узнал, чем ты, собственно, занимаешься?

– Шоколадом, – легко рассмеялась Арина. – Я занимаюсь шоколадом.

Арина, с тоской и ужасным нежеланием, буквально пересиливая себя, все же настроилась на возвращение на работу. И даже позвонила в свой отдел и начальству, наведя предварительные справки на предмет ее выхода.

Ждут. Будут рады возвращению. Только вперед.

А тут у сынишки ее подруги Никитки должен был состояться «юбилей» – пять лет. Его родители, люди состоятельные, готовили масштабный праздник для любимого сынка с нанятыми аниматорами, с кучей сюрпризов, развлечений, игр и поздравлений, с широким застольем и настойчиво приглашали Арину, требуя обязательно быть.

Прямо слово взяли, что непременно приедет.

Слово-то она дала, да крепко призадумалась: что дарить?

Ерунду какую-то, так, лишь бы обозначиться и отделаться, никогда и никому не дарила и не собиралась начинать. Но и на хороший, добротный подарок выделить средства из семейного бюджета никак не получалось.

Сделать что-нибудь самой? А что? Торт? Так можно представить, какие торты будут на том шикарном празднике! А что тогда?

И тут Арина вспомнила, что на прошлой неделе готовила шоколад по рецепту из старинной бабушкиной книги по домоводству, доставшейся Анне Григорьевне от ее прабабушки, а той, в свою очередь, от тетушки.

Представили? То есть середина девятнадцатого века, на минутку. На форзаце толстой тяжелой книги чьей-то рукой, еще чернильной ручкой, со всей старательностью и тщательностью очень красивым, каллиграфическим почерком были переведены фунты в граммы и все остальные старинные единицы измерения в современные.

Арина с Анной Григорьевной частенько пользовались рецептами и советами из этой книги, можно сказать, бесценными, настолько уникальными они были на самом деле. И, кстати, большая часть хозяйских советов не просто работали до сих пор, а прекрасно работали, хоть и были благополучно забыты за современными технологиями и химией. А им вот повезло иметь такого помощника.

Но все это лирическое отступление.

Отчего ей взбрело в голову приготовить шоколад по старинному рецепту из книги, Арина и не вспомнит, но это решение было хоть и спонтанным, но воистину эпохальным. Потому что получилось так вкусно! Так вкусно, что она никогда такого шоколада не пробовала в своей жизни, совсем не хуже знаменитого швейцарского, а может, даже и лучше. Для нее так точно!

И, припомнив, как им с бабушкой понравилось то, что получилось, сильно удивив своим качеством, и даже Матюшке, которому достался малюсенький кусочек на пробу, очень-очень понравилось, Арина решила, что надо что-то сотворить интересное из шоколада в подарок Никитке.

Сварила, разлила по резиновым формочкам для льда, в каждую ячейку предварительно положив начиненную орешком виноградину, оставила замерзать. Еще одну порцию, раскатав тонкой пластиной, порезала на квадратики, а, когда они замерзли, упаковала в подарочную упаковку с разными именами, приделав к уголку красивую небольшую ленточку. В следующую порцию окунала фрукты – кусочки банана, клубничку, дольки персиков, крупные ягоды – какие целиком, а какие частично. Получилось весело и интересно.

На большой поднос поставила несколько крупных фруктов – апельсины, грейпфрут, большую грушу, в которые воткнула наколотые на шпажки виноградины в шоколаде, сотворив таким образом своеобразных ежиков. На красивых тарелках разложила фрукты и засыпала все оставшееся свободное пространство подноса шоколадными квадратиками в упаковках с именами.

Так и привезла, в таком виде и презентовала.

На празднике пробыла недолго, поздравила подругу с мужем, самого виновника торжества, посидела с полчасика и уехала.

А на следующий день ей позвонила Наташа и в самых восхищенных выражениях благодарила за подарок.

– Ты не представляешь! – радостно рассказывала та. – Сладкого полный стол, три разных авторских торта, а они на твой шоколад, как стая голодных птиц, налетели. Ярко же очень, оригинально, красиво и удобно: маленькие порции. А как вкусно, Аришка! Мы с Пашей только что и успели у детей несколько штучек виноградин в шоколаде выхватить и один квадратик с его именем. Так он все и слопал, забрал у меня, говорит, фантастика, я такого шоколада никогда не пробовал. Ты же знаешь, какой он у меня сластена. Слушай, офигенно вкусно, просто офигенно. Спасибо, тебе. Да, – спохватилась подруга, – чуть не забыла, меня одна из мамочек просила узнать, сможешь ли ты сделать что-то подобное для нее. У них день рождения у дочери через пять дней намечается.