ПАНК 57 - Пенелопа Дуглас

– Вот дерьмо, – шепчет Тен. Он неприятно удивлен.

Я смотрю на слова на лужайке, и во рту пересыхает от внезапного желания расхохотаться.

Ну хорошо. Кто, черт возьми?..

Ученики толпятся вокруг, задыхаясь от хохота, некоторые снимают написанное на телефоны. Мы с Теном отходим в сторону.

– Первый раз он перешел на личности, – говорит Тен.

– Кто?

– Панк, – отвечает он с таким видом, будто я должна была сразу понять. – Теперь понятно, это кто-то из нашей школы. Кто-то, знающий нас.

Я издаю беззвучный стон. Все верно, но Панк всегда подписывает свои послания. А это выбивается из общей картины.

Слышу какой-то шум и замечаю уборщика: он тащит пожарный шланг и пытается протиснуться с ним через толчею на крыльце.

– Пойдем, – говорю я Тену.

Мы заходим в школу и идем мимо кучек ребят, окруживших другие надписи на стенах: подписанные.

Ты поцеловал мои волосы и уже запал в душу.

А бросишь меня – самому будет хуже.

– Панк

Прямо передо мной две девочки достают ручки и делают приписки, унижающие бывших парней, типа «Да, Джейк».

Я еле сдерживаю смех.

– Это меня просто убивает, – заявляет Тен, пока мы идем к шкафчикам. – Я хочу знать, кто такой этот Панк. И тоже хочу внести лепту.

Я недовольно фыркаю. Это его личное дело. Конечно, Лайла – наша подруга, но мы с Теном оба прекрасно понимаем, что на лужайке написана правда, и я уверена, он тоже с нетерпением ждет, когда это увидит Джей Ди.

– Я собираюсь выследить эту сучку и выяснить, с кем ее застукали в раздевалке. – Тен останавливается у своего шкафчика.

Я иду дальше, бросая через плечо:

– Увидимся за обедом.

Никто не узнает, с кем Лайла развлекалась вчера вечером. Она, скорее всего, даже не признается, что это правда.

Подойдя к своему новому шкафчику, я набираю код, открываю дверцу и кошусь налево, заметив еще одного уборщика, оттирающего на стене другое послание. Он уже стер несколько слов, но я знаю, что там было написано.

Ты любила меня, мы крепко дружили, я одалживала тебе тени.

Но однажды ты сама станешь тенью на задворках моей памяти.

– Панк

А снизу коллаж – вырезки из прошлогодней стенгазеты: фотографии спортивных команд и просто групп учеников, они улыбаются друг другу и смеются на разных школьных мероприятиях.

Я вешаю сумку в шкафчик и достаю с полки походный флакончик жидкости для снятия лака. Оглядевшись и убедившись, что никто не смотрит, подхожу к мистеру Томпсону, уборщику, и протягиваю ему пузырек.

– Жидкостью для снятия лака можно отмыть все что угодно, – предлагаю я ему выход из ситуации. Пот стекает по его красному лицу, потому что он битый час драит стену.

Он сводит брови, наверное, удивленный моей дружелюбностью и внимательностью. Не то чтобы я когда-то с ним разговаривала, но могла пару раз промахнуться мимо мусорки, выбрасывая стаканчики из «Старбакса». Однако он берет флакон и благодарно кивает.

К счастью, на стенах еще не появлялось ни одной надписи, которую нельзя вывести, но работы уборщикам они порядком прибавляют. Не сказать, что меня это волновало, но…

Я отворачиваюсь и уже собираюсь идти обратно к шкафчику, но встречаюсь глазами с Мейсеном и останавливаюсь. Он стоит, прислонившись к шкафам, в противоположной стороне холла и с любопытством смотрит на меня, сложив руки на груди.

Он все это время там стоял?