Волшебная сила любви - Майя Блейк

Работа по восстановлению королевства требовала огромных усилий и постоянного контроля с его стороны. Рахим и сам не гнушался физического труда. Каждый раз, кладя кирпичи или роя тоннель, он удовлетворенно думал, что искупает вину за обуявшую его гордыню.

Сколько раз он винил отца за те ошибки, которые сам сейчас совершал?

Он самонадеянно считал, что может иметь все. Аллегру. Ребенка. Королевство.

Однако его первая брачная ночь показала, насколько он ошибается.

Рахим поверил, что обрел счастье, не потеряв ни голову, ни сердце. Когда Аллегра заговорила о знаках судьбы, он почти простил отца и уверился, что на этот раз все предусмотрел. Аллегру обследовали лучшие врачи, сказав ему, что и мама, и будущий ребенок в полном порядке. Врачи уверили его, что секс Аллегре не противопоказан. Небеса подарили им такую ночь, и он потерял голову.

Он подошел к телефону и набрал номер. В трубке послышался недовольный, сонный голос.

– Мне нужны последние данные УЗИ, – с металлом в голосе процедил Рахим.

Голос мгновенно изменился.

– Ваше высочество, миллион извинений, сейчас глубокая ночь. Секунду, я возьму карту.

В груди Рахима клокотала безотчетная ярость.

– Хотите сказать, что не помните результата исследования, которое проводили днем?

– Пожалуйста, ваше высочество. Вот результаты. – Доктор откашлялся. – И мать, и дитя отлично себя чувствуют. Беременность развивается нормально, протекает без осложнений.

– Ну и?

– Извините, ваше…

– Как выглядит моя жена? – прервал его Рахим. – Она выглядит довольной или озабоченной?

– Я… Простите, но ее величеству показалось, что ребенок впервые пошевелился, когда я проводил УЗИ.

– Что вы имеете в виду под «показалось»? Вы считаете, что моя жена лжет? – прорычал в трубку Рахим.

– Нет! Никогда, ваше высочество. Обычно на таком сроке шевеление плода не чувствуется. Но она была уверена.

Грудь Рахима стиснуло словно клещами, и зрение затуманилось.

– Она была рада этому? – прошептал он.

– Думаю, да, но потом она разразилась слезами и была безутешна.

– Когда следующее исследование?

– Через две недели, ваше выс… – Рахим отключился и упал на цементный пол. Телефон отлетел в сторону, но он даже не заметил.

Его терзала мысль о том, что молодая сильная женщина, на которой он женился, томится в одиночестве в частной клинике. Он бы много дал, чтобы избавиться от этого чувства. Ему было по-настоящему больно. Но Рахим безжалостно напомнил себе, что сам во всем виноват.

Это испытание дано ему свыше. Он вынесет боль и останется вдали от Аллегры и ребенка. Другого выхода у него нет.

– Что у нас дальше на повестке дня? – Аллегра обвела взглядом присутствующих в зале заседаний, стараясь удержать на лице улыбку. Последнее время она сильно уставала от бесчисленных забот королевы страны.

– Сестры Хамиди снова обратились за помощью, – проинформировала собравшихся Ясмина.

– Нам удалось обнаружить местонахождение их беспутных мужей?

– Нет, к сожалению. Следователи полагают, что они сбежали из страны, прихватив с собой украденные у компании деньги. И вот еще: его высочество выразил желание присутствовать на следующем заседании по делу сестер Хамиди.

При упоминании мужа Аллегра заметно напряглась.

– Зачем? – резко спросила она.

Ясмина осторожно на нее взглянула.

– Он учился в университете вместе с мужем младшей сестры. Думаю, что он чувствует ответственность…

Аллегра не сумела сдержать горький смешок.

– Он чувствует ответственность за проблему, которой не создавал?

Ясмина пожала плечами.

– Извините, я просто передала его пожелание.

– Надеюсь, он придет на заседание не в качестве их защитника. – Ее голос дрогнул, а к горлу подступил комок.

Сидящие за столом женщины обменялись взглядами.

– Это все? – спросила Аллегра.

Получив утвердительный ответ, она поднялась и, натянуто улыбаясь, вышла из зала в сопровождении десяти бизнес-леди, входящих в недавно сформированный Фонд женщин Дар-Амана.

Аллегра торопливо прошла в коридор, ведущий в королевское крыло, опасаясь, что публично расплачется. Последнее время слезы были очень близко. Утром она расплакалась при виде птички, чье оперение напомнило ей цвет глаз Рахима. Сейчас она целый час проплакала в королевской спальне, где ночевала одна последние три с половиной недели.

И все потому, что в первую брачную ночь отдала сердце мужчине, которому оно не нужно.

Сначала Аллегра думала, что он волнуется за нее и ребенка. Даже после того, как доктор уверил его, что небольшое кровотечение в ту ночь было вызвано тем, что в этот день приходили месячные и организм еще не совсем перестроился, Рахим настоял на госпитализации и полном обследовании. Она провела в клинике двое суток в счастливом неведении, что муж взялся за строительство дороги, чтобы не находиться рядом с ней.

Аллегра позвонила ему после выписки. Это были самые унизительные минуты в ее жизни. К счастью, ей удалось избежать такой глупости, как признаться, что она хочет его возвращения, потому что любит его. Этот секрет она унесет с собой в могилу.

Аллегра остановилась в дверях спальни, вновь почувствовав шевеление ребенка, чему отказывался верить наблюдающий ее врач.

Это было чудо из чудес. Скинув туфли и жакет, Аллегра забралась в постель и положила руки на едва заметно округлившийся живот. Будто дожидаясь этого момента, ребенок снова шевельнулся.

Аллегра немного всплакнула, а потом подняла трубку и набрала номер.

– Алло, – грубовато и нетерпеливо ответил Рахим.

– Рахим… Это я… Аллегра.

– Думаешь, я не узнаю голос моей королевы?

– Не знаю. Мне многое неизвестно в последнее время.

– Что тебе нужно, Аллегра?

Она горько усмехнулась.

– Уверен, что хочешь это знать?

Его напряженное молчание говорило само за себя.

– Я по делу. Ты будешь завтра на благотворительном вечере по сбору средств для строительства школ в северном районе? Ты обещал. Или мне снова нужно будет придумывать отговорки?

– Харун с тобой свяжется. У нее защемило сердце.

– Знаешь что, не трудись. Я пойду одна, а если ты решишь осчастливить нас своим присутствием, это будет приятный сюрприз для обожающих тебя подданных. Я уверена.

Она со стуком положила трубку на рычаг, и из глаз брызнули слезы. Обняв подушку, она плакала до боли в висках и рези в глазах. Затем заставила себя пойти в душ, а потом нырнула в постель и неожиданно быстро уснула. Во сне, как всегда, она грезила о Рахиме и той волшебной ночи в бедуинском шатре.