Скандал у алтаря - Ким Лоренс

– Прости меня. – Эти слова дались ему с невероятным трудом. Мари сдержанно кивнула. – Но все-таки, шесть лет…

– Во мне не слишком сильно развито сексуальное начало.

Пальцы Себа замерли. Затем он снова принялся массировать ее ногу, и от его низкого хриплого смеха мышцы ее живота напряглись.

– Что ж, тебе виднее, однако… Чем же привлек тебя тот слизняк? – неожиданно сменил он тему.

– Не забывай, что мне было всего восемнадцать, Себ. Он всячески демонстрировал свой интерес ко мне. Я была такой неискушенной, что сразу растаяла. Он говорил, что потерял от меня голову, но боялся в этом признаться, потому что проигрывает в сравнении с красивыми юношами. Он пытался бороться с собой, но чувства ко мне сильнее его. И я, глупышка, уши развесила, когда он сказал, что встречаться мы можем только тайно. Сейчас мне в этом стыдно признаться, но я чувствовала себя чуть ли не героиней романа – все было так таинственно и волнующе. – Мари усмехнулась. – Позже я узнала то, что было известно всем, кроме меня: в начале каждого учебного года он заводит интрижку с молоденькой студенткой. Я стала посмешищем. Нужно признать, ничего противозаконного он не сделал. Я была совершеннолетней, а значит, должна была нести ответственность за свои поступки. Просто я была глупа и наивна.

– Если об этом знал весь колледж, значит, и администрация была в курсе. Почему они не провели расследование или хотя бы не поговорили с ним?

Мари хмыкнула и пожала плечами:

– Чего бы они добились? Он бы все отрицал. Его слово – против моего. И потом, я снова оказалась бы в центре внимания, а мне этого не хотелось. Но на следующий год скандал все-таки разразился. Девушка, на которую он положил глаз, попыталась покончить с собой. К счастью, неудачно. Вскоре после этого он подал в отставку…

Себ нелицеприятно высказался по поводу Адриана на двух языках.

– Я снова хочу попросить у тебя прощения за тот день, – сказал он. – У меня состоялась крупная ссора с матерью, а она всегда пробуждает самое плохое. Хотя, конечно, это не оправдание. Во мне все кипело, а ты попала под горячую руку, предоставила возможность выпустить пар.

– Я тоже была не совсем права, – с усилием проговорила Мари. – Будем считать, что мы в равном положении?

– Только если подтвердим это делом, – блестя глазами, заявил Себ.

Она опустила ресницы, чувствуя, как кровь прилила к щекам.

– Согласна.

Себ не стал спешить. Дважды, умопомрачительно медленно, он подводил Мари к грани, и только на третий раз они перешагнули ее вместе.

Отдышавшись, она перевернулась на живот и взглянула на него.

– Мне нужно вернуться к себе и одеться. – Она зевнула. – Что подумает твоя бабушка?

– Не забывай, мы женаты.

Гладкий лоб Мари прорезала морщинка, когда она взглянула на обручальное кольцо.

– Не по-настоящему. Полагаю, ей об этом неизвестно?

– Бабушки нет. Она заходила попрощаться. – Уголки его губ поползли вверх. – Несколько дней она проведет у своей сестры. Моя двоюродная бабушка упала.

– Она сильно пострадала?

– Мне показалось, что бабушка больше беспокоится о лошади.

– Твоя двоюродная бабушка ехала верхом?

– Да, она упала с лошади.

Себ откинул покрывало и встал, нисколько не смущаясь своей наготы. Мари, окинув взглядом его мускулистую фигуру, почувствовала, что ей становится жарко.

Их взгляды встретились. Секунды хватило на то, чтобы ее нервную систему охватил хаос.

«О боже, я стала ненасытной!» – мелькнуло у нее в голове.

– Похоже, ты не очень волнуешься, – стараясь не смотреть на него, заметила Мари. – Разве в ее возрасте благоразумно садиться в седло?

Себ засмеялся, подошел к окну и распахнул его, позволяя ветру и аромату жасмина ворваться в комнату.

– Маргарита планирует умереть верхом – она говорит об этом всем, кто советует ей подумать о возрасте.

Он присел на кровать, чтобы надеть джинсы. Мари коснулась его спины. Себ встал и застегнул молнию. На его лице мелькнуло странное выражение, но он быстро отвернулся. С перекатывающимися под кожей мышцами, босоногий, с грудью, блестевшей, как золото, и щетиной на лице он был похож на пирата. Быть таким сексуальным противозаконно.

Мари любовалась им.

– Скажи, тебя не беспокоят возможные последствия этой ночи? – неожиданно спросил он.

Она была озадачена и смущена. Пытливо вглядываясь в лицо Себа, Мари пыталась соотнести его сухой тон с нежными и страстными возгласами любовника, который показал ей, что она ничего не знает о своем теле. Но нет, даже лицо его стало другим.

– Ты принимаешь таблетки?

Мари рассеянно поинтересовалась:

– Зачем мне их принимать?

– Я не предохранялся. Ты можешь забеременеть.

Ее словно ударили. Мари с шумом втянула в себя воздух, ее глаза расширились.

– У тебя привычка заниматься незащищенным сексом с незнакомыми женщинами? – пытаясь совладать с тревогой, поинтересовалась она.

Точеные черты лица Себа обострились, на скулах заходили желваки.

– Это было в первый раз. Прости.

Плечи Мари обмякли.

– Я тоже прошу прощения. Я виновата так же, как и ты.

Он издал хриплый смешок.

– Может, мы виноваты оба, но я виню только себя. Если ты забеременела, о полутора годах придется забыть. Я не допущу, чтобы моего ребенка воспитывал другой мужчина.

Мари ответила не сразу.

– У меня не будет ребенка.

– Может, и нет. Поговорим об этом, если возникнет необходимость.

Она покачала головой:

– Ты невозможен. Теперь я не смогу думать больше ни о чем.

«Это будет катастрофа», – едва не простонала Мари. Впрочем, даже слово «катастрофа» не в состоянии описать ловушку в виде брака с мужчиной, который ее не любит. Она всегда сочувствовала тем людям, которые продолжали жить вместе ради ребенка. У нее нет желания пополнить их ряды.

Себ сжал челюсти.

– Какова вероятность?

Мари с недоумением посмотрела на него.

– Что ты забеременела.

– О! – Она покраснела, произвела в уме подсчет. – Весьма высокая, – призналась Мари.

– Почему?

Она закрыла лицо руками и застонала.

– Мне нельзя иметь ребенка!

– Успокойся. – Себ опустился рядом с ней, взял ее за руки. – Я знаю, ты не хочешь детей…

– Кто сказал, что не хочу? – вскинулась Мари.

– Ты говорила.