Повторим нашу встречу - Кейтлин Крюс

Пейдж оказалась слишком близко к тому, что с таким усилием пыталась забыть, но у нее и так ничего не получилось.

– Поставь меня на место.

Ее шепот был еле слышен, но теперь она знала, что золотые искры в его глазах не означали гнев. Они предупреждали о том, что ситуация может выйти из-под контроля после одного-единственного поцелуя, хотя ей самой нестерпимо хотелось вновь ощутить вкус его губ.

– Во-первых, – начал Джанкарло тем соблазнительным голосом, от которого у нее подкашивались ноги, – я никогда не испытывал к тебе ненависти. Я потратил много лет на то, чтобы внушить себе это гадкое чувство, но мои попытки так и не увенчались успехом.

– Значит, ты просто ведешь себя так, будто ненавидишь меня, – процедила Пейдж, отказываясь обнимать его и стараясь держаться прямо и неприступно. – Еще лучше.

Джанкарло остановился у кресла, посадил Пейдж и присел рядом на корточки.

– Почему ты продала те снимки? – Джанкарло вплотную приблизился к Пейдж, от его взгляда не скрылся легкий румянец, окрасивший ее щеки.

– Какая теперь разница?

– Мне кажется, ты во многом права, – решительно и угрюмо заявил Джанкарло. – Я должен был спросить это десять лет назад. Скажи мне сейчас.

Пейдж ждала этого вопроса так долго! Спроси Джанкарло ее в Италии, она бы, скорее всего, придумала что-нибудь. Но теперь все иначе. Ей предстоит стать примером для маленькой дочки, научить ее быть сильной, смелой и несгибаемой. Но для начала научиться этому самой.

– Моя мать всю жизнь пила. Ее мечты о богатстве и славе разрушились после того, как она забеременела мной в старшей школе. Как только я окончила школу, мы покинули наш ужасный городок и отправились в Лос-Анджелес в поисках лучшей судьбы. Она решила сделать из меня танцовщицу, и ей прекрасно это удалось. Мать забирала все деньги, заработанные мной, а потом кричала, чтобы я шла работать дальше. Ее пьянство приносило мне много страданий. Но как раз перед тем, как я встретила тебя, Арлин познакомилась с наркодилером. Его звали Дэнни, и он стал лучшим другом нашей семьи, подсадив ее на аметамфетамины. Через месяц она уже задолжала ему несколько тысяч долларов, а через два – несколько сотен тысяч. Тогда-то Дэнни и поставил мне условие: либо я отрабатываю ее долг древней профессией, либо становлюсь сиротой. – Пейдж решительно встретила взгляд Джанкарло. – Вот я и подумала: почему бы мне не подзаработать благодаря моему богатенькому парню?

– Пейдж. – Джанкарло выдохнул ее имя так, будто это отчаянная молитва. Его теплые сильные руки накрыли ее пальцы. – Почему ты ничего не сказала мне? Почему ты не позволила мне помочь тебе?

– Я бы сгорела со стыда в тот же миг. Твоя мать сама Вайлет Сазерлин, а моя – наркоманка, которая пошла на панель, когда у нее кончились деньги на таблетки. И она хотела отправить и меня туда же, потому что до встречи с тобой я была девственницей.

Джанкарло заметно побледнел и еще сильнее сжал ее руки.

– После того как мы с тобой провели первую ночь, она сразу же обо всем догадалась. И в тот день Арлин так сильно ударила меня, что у меня зазвенело в ушах, но я слышала все ее жестокие упреки. Что я испортила ей жизнь, появившись на свет. Что я лишила ее возможности продать мою девственность тому, кто заплатит больше. Как оказалось, она уже все спланировала с одним из дружков Дэнни.

– Как я мог быть настолько слеп? – спросил Джанкарло глухо.

– Я не хотела, чтобы ты об этом знал, – с напором ответила Пейдж. – Ты стал моей отдушиной, единственным светлым лучиком в моей жизни. – Ее взгляд опустился на их тесно сплетенные руки. – Но это была моя родная мать.

Джанкарло беззвучно выругался на итальянском.

– Мне кажется, что, если бы я не встретила тебя или если бы кто-то другой стал моим парнем, я бы просто переспала с тем, с кем прикажет Дэнни. Так было бы гораздо проще.

– Но это ведь проституция, – злобно сказал он, но Пейдж знала, что сейчас он злится вовсе не на нее.

– Да какая разница? – Пейдж пожала плечами. – Многие танцовщицы спали с мужчинами, которые содержали их. И они называли эти отношения взаимовыгодным сотрудничеством. Может быть, и меня ждала бы такая участь. Но я встретила тебя. Мне только исполнилось двадцать. Арлин изо дня в день твердила мне, что такие, как ты, меняют девушек как перчатки. Что если я буду бросаться тебе на шею, то ты быстро охладеешь ко мне и найдешь другую. И нам никогда не выбраться из этой нищеты, я никогда не обеспечу ей достойную жизнь, воздав за ее страдания.

– Скажи на милость, в чем же заключались ее невыносимые страдания? – воскликнул Джанкарло. Странно, но его презрительный тон согрел Пейдж. Словно сейчас они собирали по крупицам то, что было разрушено в Италии.

– Не я это придумала, – тихо сказала она, перейдя наконец к самому главному. – Дэнни убеждал меня, что секс – это товар, а у тебя и так очень много денег. И я действительно думала, что в долгу перед Арлин, что именно такой и бывает любовь. Ведь я испортила ей жизнь, но любила ее.

– Можешь больше не продолжать, – настаивал Джанкарло. – Я все понимаю.

– Я любила и тебя, – прошептала она. – Но я провела с ней двадцать лет, а с тобой – всего несколько месяцев. Мне казалось, что жизнь с ней – это суровая реальность, а ты – просто сон. Я надеялась, что ты попытаешься понять мой поступок. Но не удивилась, когда ты просто развернулся и ушел.

Джанкарло тяжело вздохнул, будто получил удар в солнечное сплетение.

– Прости меня, – едва слышно прошептал он. – Как жаль, что ты не пришла ко мне и не рассказала о том, что происходило прямо у меня под носом! О том, что тебе пришлось пережить.

– Сейчас это уже не имеет никакого значения. Я получила полмиллиона долларов и потеряла самое дорогое – тебя. Арлин тут же расплатилась с долгами, и я была так глупа и наивна, потому что думала, что теперь все будет иначе.

– И как скоро все повторилось?

– Через месяц все деньги кончились и долги опять выросли как снежный ком. Только теперь Дэнни перестал церемониться со мной, потому что у меня больше не было парня-богача. В недвусмысленных выражениях он дал мне понять, что я гожусь лишь для секса. И как тут поспоришь, если весь мир лицезрел меня в деле? Я снова превратилась в товар.

– Бог мой!

– В дело вмешалась полиция, которая поймала Дэнни, и его отправили в тюрьму на пятнадцать лет. Моя мать лишилась своего поставщика, а затем и рассудка. В последний раз, когда я ее видела, она спала на улице. Не думаю, что ей удалось долго прожить. Вот что случилось десять лет назад, – закончила Пейдж, взглянув ему в глаза.

– Но ты же не можешь винить себя за это. Ты сделала все возможное ради этой женщины. Ты не можешь остановить человека, если он хочет разрушить свою жизнь.

Пейдж снова пожала плечами, опустив голову.

– Она все равно моя мать, и я люблю… если не ее, то того человека, которым она должна была для меня стать, сложись все иначе.