Вернуть всё - Татьяна Герцик

– Анфиса Николаевна в магазине торчит, о чем-то с соседками судачит. Раньше, чем через пару часов, не появится. А Иван Александрович должен быть дома. Так что флаг тебе в руки.

– А ты со мной сходить не хочешь?

– Да ты что? Чтоб потом все село судачило, что мы с тобой вместе ходим, чуть ли не под ручку?

– Так ведь по делу, – Наталья никак не могла уяснить всех тонкостей взаимоотношений в этой деревне.

– А вот это никому не интересно. Важно, что вместе. Так что иди-ка ты одна. Иван Александрович, между прочим, легче поддается обработке в одиночестве. А то заявится Анфиса Николаевна и будет рожи недовольные корчить. Тебе это надо?

Наталья со вздохом призналась, что не надо, и пошла по боковой дорожке к дому управляющего.

Павел дошел до дома Берсеневых, и первым делом посмотрел на окно Жанны. Она была дома, и он направился к своему пеньку, но на середине тропки притормозил.

Возле старой березы стоял Александр со Снежаной. Они о чем-то горячо спорили.

– Эге! Так вот почему Наталья такая невеселая. Эх, Сашка, Сашка! И дурак же ты!

Но эту освежающую мысль до друга доносить не стал: к паре подошел Дмитрий Сергеевич. Аня тут же убежала, а Александр, понурив голову, побрел по дороге в сторону своего дома.

Павел призадумался.

– Интересно, встретится он там с Натальей? Вряд ли. Она в его пристрой не пойдет. Поговорит с управляющим, и все.

Он подошел к любимому пеньку, уселся поудобнее, вытащил из кармана сигареты и закурил.

Наталья осторожно нажала на кнопку звонка. Вернулась или нет Анфиса Николаевна? Не хотелось бы с ней встречаться. Из окна выглянул Иван Александрович.

– А, Наталья Викторовна! Заходите, не стесняйтесь!

Она вошла в просторные сени. Все старые дома в селе строились на века и на большие семьи. Вот и дом управляющего был просторным, потолки высокими. Не то что этот новомодный таунхаус.

Иван Александрович был еще в костюме, видимо, только что вернулся с работы. Галантно помог гостье снять куртку, повесил ее в прихожей. Ее попытке снять сапожки решительно воспротивился.

– Сейчас все подсохло, грязи нет, обувь чистая. Так что не волнуйтесь, проходите так.

Провел ее в свой кабинет, предложил присесть. Наталья скромно устроилась на венском витом стуле, удивляясь, что где-то еще сохранилась подобная мебель. Стул был изящным, но неудобным.

Гостеприимно предложив гостье чаю и получив ожидаемый отказ, хозяин поинтересовался:

– Что вас ко мне привело, Наталья Викторовна?

Она сразу приступила к делу:

– Мне очень хочется свозить детей в центр, в ботанический сад. Я могла бы договориться с экскурсией. Мы по программе в шестом классе сейчас разные интересные растения проходим, хотелось бы наглядно показать. Ну и не только шестиклассникам. Можно и пятиклассников захватить.

– И семиклассников, потому что Клавдия Петровна никогда такие вылазки не устраивала. Это сколько же человек поедет?

– Около семидесяти. Двух автобусов вполне бы хватило.

– А когда ехать думаете?

– Хорошо бы в следующие выходные. Прогноз погоды хороший.

Управляющий призадумался.

– Я не знаю, в каком состоянии наш автобус. Если детей на них везти, да еще в такую даль, его от корки до корки проверить надо. Но я не против, конечно. Дети – наше будущее. – И прагматично добавил: – Мы для них скупиться не будем, глядишь, и они в свое время на нас экономить не станут.

С большого письменного стола, на котором стоял черный громоздкий телефон, раздался резкий звонок. Наталья вздрогнула. Иван Александрович подошел к столу и поднял большую трубку.

Как в музее! Наталья и не предполагала, что где-то еще пользуются такими телефонами.

Из трубки звучал взволнованный мужской голос. Управляющий выслушал и спокойно ответил:

– Ладно, не паникуй, сейчас буду. – И, повернувшись к гостье, попросил: – Наталья Викторовна, вы не могли бы меня с полчасика подождать? Меня в гараж главный механик вызывает. Опять у него ЧП вселенского масштаба. Я постараюсь побыстрее управиться. Заодно и с автобусом разберусь. Думаю, к следующей субботе все подготовим. Вы не скучайте, можете книгу взять почитать, или из прессы чего-нибудь. Фиса скоро придет.

Наталья согласилась посидеть здесь в одиночестве, удивляясь открытости сельчан. Вот ей было бы некомфортно, зная, что в ее доме остался чужой человек. Конечно, она не будет шариться в чужом доме, но все-таки…

Иван Александрович ушел, и она, воспользовавшись разрешением, выбрала из стопки газет на столе «Комсомолку» и села на диван, где было не в пример комфортнее, чем на жестком стуле. Начала читать, когда на кухне послышался какой-то шум. Похоже, прогноз Павла не оправдался, и Анфиса Николаевна пришла гораздо раньше, чем он рассчитывал.

Делать было нечего. Она встал и пошла на кухню, поздороваться с хозяйкой.

Но это была не Анфиса Николаевна. Необычно взъерошенный и красный Александр стоял с аптечкой в руках. Наталья замерла на пороге и растерянно сказала:

– Добрый вечер! Мама не пришла?

Он подошел поближе, будто не веря своим глазам.

– А что, ее нет? – от него пахнуло свежим запахом коньяка, и Наталья поняла, что он выпил.

– Нет. Я к Ивану Александровичу пришла, автобус попросить, но его в гараж вызвали. Что-то там стряслось. Он просил меня подождать.

Александр пренебрежительно махнул рукой.

– У Потапенко постоянно что-то случается. Паникер по жизни. – И потер лоб. – Голова зверски болит. Таблетку вот выпил, не помогает.

Наталья хотела сказать, что таблетки нельзя смешивать со спиртным, некоторые совершенно несовместимы, но передумала. Если он выпил что-то в этом роде, то она все равно ничем не поможет.

В воздухе разлилось какое-то странное напряжение, и она от греха подальше принялась пятиться к прихожей, невнятно бормоча:

– Хорошо, я пойду. Потом поговорю с Иваном Александровичем. До свидания!

Она уже лихорадочно натянула куртку, когда ее за рукав ухватил Александр.

– Куда! Ты мне нужна!

– Ты пьян! Отпусти меня!

– Чушь! Ты специально сюда заявилась, чтоб меня соблазнить!

Он поволок ее в свой пристрой. Наталья пыталась зацепиться за косяк, но он этого даже не заметил. Зайдя к себе, он захлопнул дверь на родительскую половину и принялся ее жадно целовать, одновременно стягивая с нее куртку. К своему ужасу Наталья поняла, что ей совершенно не хочется сопротивляться. Его руки и губы казались такими желанными, что она застонала, не понимая, что это с ней.

Пользуясь ее растерянностью, Александр моментально ее раздел. Она пораженно подумала: можно подумать, у него большая практика. Его лицо горело, как в огне, глаза были туманными, будто он принял дозу наркоты.