Маленький секрет Энджел - Ким Лоренс

Человеку, которому пришлось бы жить с двумя такими женщинами, нельзя позавидовать, но Алекс понял, что именно этого он хочет больше всего на свете, и сделает все, чтобы добиться своего.

– Понятно, откуда царапины.

– Царапины?

Он взял маленькую чумазую ручку и повернул ее ладонью вверх. Энджел увидела несколько царапин на запястье. Они выглядели красными и припухшими.

– Подожди… – Он вытащил телефон и взглянул на экран. – Марк Ломас.

Узнав имя человека, с которым она здоровалась каждое утро, Энджел подумала, что Алекс должен в первую очередь поговорить со своим гостем.

Положив телефон в карман, он удовлетворенно кивнул.

– Марк подойдет к бунгало к тому времени, когда вы будете там.

– Зачем?

Он озабоченно разглядывал ее лицо. Энджел все еще была слишком бледной. Ему хотелось усадить ее куда-нибудь, пока она не упала, но он знал, что только зря потеряет время, если попытается заставить ее сделать это. Энджел так крепко держала свою дочь, что, казалось, она ее больше никогда в жизни не отпустит.

– Я думал, ты с ним уже встречалась и разговаривала. Он живет в соседнем бунгало. Он врач.

– Да, возможно, разговаривала.

– Он возглавляет службу медицинской поддержки на благотворительных скачках, – объяснил Алекс. – Я отправил ему сообщение, когда обнаружил Жасмин, и объяснил ситуацию. Я подумал, будет хорошо, если он осмотрит ее и обработает эти царапины. Он спросил, делали ли ей прививку от столбняка. Я не знал. – Его челюсть сжалась, и он посмотрел в сторону. В следующий раз он будет знать. Нет, конечно, он не хотел, чтобы такое повторилось, но, если все же что-то случится, он будет знать все, что должен знать отец.

– Да, ей делали прививку. – Энджел поцеловала залитую слезами щечку дочери и подумала, что сама выглядит ничуть не лучше.

– Может, я возьму ее на руки? – предложил Нико.

Энджел замотала головой и покрепче прижала к себе малышку. Насколько проще ей жилось, если бы она могла всегда держать ее вот так, возле себя, чтобы уберечь от всех опасностей этого мира. Она слышала, что самое тяжелое для родителей – это отпустить своих детей, но до сегодняшнего дня до конца не понимала, что это такое.

Они дошли до бунгало на две минуты раньше доктора. Он извинился за задержку, вселив во всех вокруг чувство уверенности в своей компетенции.

Как Алекс и говорил, он обработал царапины, намазал антисептиком и умудрился отвлечь Жасмин, делая ей укол антибиотика широкого спектра действия. Он посоветовал Энджел следить за царапинами и вообще связываться с ним, если у нее появятся хоть какие-то вопросы или сомнения.

После купания и пары бутербродов глаза Жасмин закрывались сами собой. Она уснула даже раньше, чем ее голова коснулась подушки.

Вернувшись в гостиную, Энджел убедила Нико, что ему нет необходимости и дальше тут оставаться.

– Ты уверена?

– Абсолютно! Я сейчас приму душ и тоже пойду спать.

Оставшись наконец одна, Энджел проверила Жасмин и направилась в душ, оставив все двери открытыми на случай, если малышка проснется.

После душа она даже не стала сушить волосы, а просто выжала их и пальцами зачесала назад. Надев шелковый халат, она заторопилась в комнату дочки, чтобы еще раз удостовериться, что с ней все в порядке.

Чуть позже она вышла на веранду и увидела приближающегося Алекса. Он был еще далеко, но она безошибочно узнала его силуэт, его походку, манеру двигаться. Энджел распрямила плечи. Она знала, что он ей скажет. Что она ужасная мать. И будет прав. Ей нечем защититься от этой правды, так же как нечем защититься от своих чувств. Она любит его.

Конечно, Энджел знала, что она физически привлекательна для него, и его преданность дочери тоже не вызывала сомнений. Но Энджел понимала, что этого недостаточно.

Алекс замедлил шаг, держась одной рукой за перила. Увидев Энджел на веранде, он забыл, как дышать. У нее были все причины ненавидеть его, но ее доброе сердце простило его. Она дала ему второй шанс. Конечно, он понимал, что она боится довериться ему, но готов был потратить остаток своей жизни, чтобы убедить ее в своих чувствах.

Ее сердце бешено колотилось, пока Алекс поднимался по ступенькам. Вряд ли он мог винить ее больше, чем она – саму себя. И она еще читала ему лекции об ответственности родителей!

Энджел переоделась. Теперь на ней было шелковое черное кимоно с вышитыми яркими рисунками, доходившее до середины икр, открывающее бесконечно длинные загорелые ноги. Он голодным взглядом скользнул по ее телу, по всем его мягким сексуальным изгибам и тяжело сглотнул, теряя самообладание, когда его тело напряглось от переполнявшего его желания.

– Она уснула?

Энджел кивнула, собралась с духом и решила не ждать, пока он начнет обвинять ее.

– Я знаю, это я виновата, и…

Алекс приложил палец к ее губам.

– Ты говоришь слишком много всякой ерунды.

Энджел настроила себя на то, что он начнет обвинять ее, она была полностью готова к его злости. Она бы справилась с этим, но к чему она оказалась совершенно не готова, так это к его невероятной нежности, озабоченности в его голубых глазах, поддержке.

– Прости, что я так долго, но я хотел быть там, когда приехала полиция, чтобы объяснить ситуацию. Я не хотел уходить, пока мы проверили ограждение по всему периметру, чтобы там не было дыр. После драки, конечно, кулаками не машут, но… – Алекс помолчал. – Я все болтаю, а ты… бедная малышка, ты выглядишь ужасно.

Ее губы задрожали.

– Я… бога ради, не надо быть таким милым со мной, Алекс!

Игнорируя ее слова, он скользнул руками по ее спине.

– Иди сюда.

Энджел шагнула к нему, чувствуя, как его руки сомкнулись вокруг нее, и слезы хлынули неудержимым потоком. Стыд душил ее.

– Это все из-за меня! Я…

– Не говори ерунды, – резко сказал Алекс, гладя ее по влажным волосам. – Ты не можешь смотреть на ребенка каждую секунду. Даже я это знаю.

Энджел подняла к нему заплаканное лицо.

– А я могу, и я буду! – отчаянно заявила она, пытаясь справиться со своими эмоциями и отойти от него.

Алекс боролся с соблазном вернуть ее в свои объятия. Ему пришлось пару раз глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться. Энджел измотана эмоционально и физически, сейчас совсем неподходящее время.

– Так что сказал Марк? Ты не возражаешь, что я пригласил его? Я просто подумал, это будет меньшим стрессом для нее, чем поездка в больницу. И я рассказал ему о ее ноге.

– Он прекрасно с ней поладил, так что она в порядке. Просто довольно сильные царапины, и еще она очень хотела пить. Он ввел ей на всякий случай антибиотики. – Глаза Энджел потемнели, когда она содрогнулась и прошептала: – Как только подумаю, что могло произойти!