Комната девственницы - Кара Колтер

Райдер с невеселой усмешкой спросил себя: неужели всего несколько дней назад он думал, что обретет здесь, хотя бы ненадолго, душевный покой?

Это было всего несколько дней назад, а чувство такое, что прошла по меньшей мере целая жизнь.

Или так оно и было на самом деле? До того как познакомился с Эммой Уайт, он был совсем другим человеком.

Райдер купил этот коттедж в прошлом году, главным образом потому, что надеялся, что в месте, где он никогда не был с Дрю, ему будет легче. С этим домом у него не было связано никаких воспоминаний. Да, летом здесь было прекрасно, но зимой заняться было совершенно нечем, и его мысли крутились по замкнутому кругу.

К тому же зимой здесь было не так уж тепло. Возможно, из-за ветра, дующего с озера? Или погода была ни при чем, а все дело в нем, поскольку именно здесь Райдер начал остро ощущать свое одиночество и пустоту, о которой даже не подозревал до встречи с Эммой?

Непрошеные воспоминания того дня, когда он уехал, снова заставили его ощутить стыд.

«Неужели я такой трус? — спросил себя Райдер, стараясь не думать о том, каким бесчувственным он проявил себя в тот день. — Но ведь я не виноват в том, что Пегги и Сью тоскуют по отцу! Почему я должен был поддаться их слезам? У них своя жизнь, у меня — своя. И потом, дети легко переключают свой интерес с одного предмета на другой…» Взгляд на Тесс тут же поколебал эту уверенность — она о чем-то беседовала с Бебо, по-прежнему не глядя на своего дядю. «Или я просто думаю так, потому что так думать удобнее?» — вздохнул он.

Райдер с силой провел рукой по волосам и с каким-то отчаянием осмотрелся.

В коттедже ничего не отваливалось, пол был идеально ровный, из крана не капала вода, но ощущение дома, которое наполняло его в старом доме Эммы Уайт, не приходило. Это было необъяснимо, но ему также пришлось признать, что он скучает без наряженной елки, подарков под ней, пуансеттий в горшках и красных подушек на креслах и диване.

Но еще больше он скучает без потрескивающего в камине огня — здесь, в коттедже, был газовый камин, но он не мог создать уюта, наполнявшего дом Эммы. Скучает и по стряпне Моны, а также по веселой и шумной компании, с которой ел на протяжении этих дней. Черт, он скучает даже по девочкам, интересующимся его мнением почти по любому поводу…

И конечно, по Эмме…

Райдер устал притворяться перед самим собой. Ему вовсе не так уж хорошо одному. Точнее, ему плохо без Эммы. Без ее нежной улыбки, мягкого света в глазах, ее кудрей, ее голоса, ее смеха. Без ее доброты. Без ее случайных прикосновений, от которых внутри него разливалось тепло. А воспоминание о вкусе ее губ преследовало его и днем и ночью…

Снова оставшись один, Райдер понял, как быстро он привык к этой женщине. И как без нее его жизнь вдруг снова утратила всякий смысл.

Вспоминая Эмму помимо своей воли, Райдер не мог не вспомнить и о том, что она рассказала ему про Рождество, каким ей виделся этот праздник…

Райдер даже застонал.

«Какой же я эгоистичный козел, — почти с отвращением подумал он, — раз, испугавшись новой боли, которую могла причинить мне близость с людьми, которые отнеслись ко мне с такой добротой, предпочел уехать. А они не удерживали меня…»

Горькая усмешка искривила его губы. И он еще смел называть бывшего жениха Эммы козлом! Да уж… И какая у них там, должно быть, сейчас горячка, раз он, думая отплатить Эмме за ее доброту и гостеприимство, позвонил в рекламное агентство, с которым сотрудничала его фирма, — для этого ему даже пришлось отправиться в Ивовый Ручей. И все из-за собственного упрямства!

Патрик обещал ему, что он позвонит всем, кто живет в относительной близости от пансиона Эммы, и сообщит о новогодних празднествах, а также подумает, что еще можно сделать. Судя по его голосу, он был в восторге, что кому-то пришла в голову подобная мысль. На прощание Патрик даже сказал:

— Я думаю, что мы с женой и ребятишками тоже приедем. И как ты думаешь, если я предложу людям захватить с собой еще подарков для тех бедных ребятишек, Эмма согласится их взять?

— Точно уверен — возражать она не будет.

После этого разговора Райдер помрачнел еще больше, а чувство вины только усилилось.

— Ну и негодяй же я, — не заметив, что заговорил вслух, произнес Райдер.

Тесс тут же подняла голову и, как показалось ему, молча с ним согласилась.

— Я ничем ей не обязан, — тут же стал оправдываться Райдер, но Тесс больше не стала его слушать. Однако Райдер чувствовал потребность выговориться: — Я даже не член ее семьи. Вот ее мать, раз обещала, должна приехать. Что мне-то там делать?

Он вдруг умолк, вспоминая, что узнал от Эммы о ее матери, и засомневался. Разве можно полагаться на слово этой Линелль Уайт? Невозможно даже представить, как разочарована будет Эмма, если ее мамаша так и не появится.

«Но я хотя бы могу проверить, приехала она или нет! — мелькнула у него мысль. — Я позвоню и узнаю, что все в порядке и что хотя бы в этот раз Линелль не подвела свою дочь».

И Райдер тут же принял решение.

Он заставил капризничающую Тесс одеться, однако, стоило ему усадить ее в детское автомобильное креслице, она вдруг разулыбалась, видимо решив, что они возвращаются обратно к ее новым подружкам.

Райдер не хотел огорчать племянницу, но все же сказал:

— Извини, Тесс, но мы едем не туда, куда ты думаешь.

Тесс пропустила его слова мимо ушей, что-то оживленно сообщая Бебо. Райдеру оставалось лишь беспомощно пожать плечами. Вздохнув, он сел за руль.

Пока оператор искал номер Линелль Уайт, Райдер успел замерзнуть, стоя в телефонной будке, и раз двадцать пообещал себе, что больше не совершит такой глупости, как оставить мобильный телефон дома. Но ведь он сделал это специально. И ведь надо же, как все изменилось…

Наконец на другом конце провода ответил резковатый женский голос. Из глубины комнаты доносился приглушенный гул голосов.

— Могу я поговорить с Линелль Уайт? — вежливо спросил Райдер.

— Кто говорит? — после затянувшейся паузы спросила женщина.

Звуки вечеринки стали слышны отчетливее. Но не такие, какие сопровождают Рождество в домашнем кругу, а намекающие на застолье, во время которого в любую минуту может вспыхнуть потасовка.

— Я говорю с Линелль? — прямо спросил Райдер.

— Она самая.

И Райдер вдруг замолчал, не зная, что сказать.

«Почему вы не у дочери, если обещали к ней приехать?» Но кто он такой, чтобы задавать подобные вопросы?

— С кем я говорю? — Хриплые нотки уступили место раздражению.

— Меня зовут Райдер Ричардсон…

— Мне ничего не надо, что бы вы ни собирались мне предложить, — оборвала его женщина и, добавив пару словечек, которые Райдер слышал лишь на строительных площадках, бросила трубку.