Исповедь грешницы, или Двое на краю бездны - Юлия Шилова

– А что случилось?

– Гид какой-то пропал.

– Иксель?! – неожиданно для самой себявырвалось из моих уст.

– А откуда ты знаешь его имя?

– Запомнила. Его на рыбалке все так называли.Имя редкое. У нас есть такой журнал, который так и называется – «Иксель». Его вкиосках иногда продают. Я еще подумала, что турка назвали, как наш журнал.

– Дорогая, у тебя феноменальная память. Что ж,придется идти. Никуда не денешься. Вот и встретимся сейчас с нашими старымидрузьями. Они же тоже на рыбалке были. Хоть нам этот гид по барабану и мы неимеем к нему никакого отношения, но все же придется идти.

Сама не знаю, почему меня так сильнозалихорадило, то ли оттого, что я сейчас встречусь с Романом, то ли оттого, чтомне придется рассказывать про гида, о котором я просто не могла слышать. Передтем как надеть свои любимые босоножки, я почувствовала, как сильно закружиласьголова и меня слегка закачало из стороны в сторону.

– Ева, что с тобой? Ты неважно себячувствуешь?

– Да так… Что-то голова закружилась…

– Послушай, как бы ты этого ни боялась, но поприезде ты должна обязательно сходить к гинекологу и провериться на предметбеременности.

– У меня нет никакой беременности, – буркнулая себе под нос и вышла из номера.

В холле уже сидел Роман, нежно держал жену заруку и с удовольствием потягивал турецкий кофе.

– Всем привет! – Мой муж сел в соседнее креслои дружелюбно пожал протянутую Романом руку. – Сто лет вас не было видно.

– Да мы устали валяться на пляже, и Ромкауговорил меня поездить на экскурсии, которые есть в арсенале нашейтуристической фирмы. Нам все безумно понравилось. Мы даже решились уехать надвое суток в Памукале. Искупались в озере Клеопатры и получили истинноенаслаждение. Ребята, если когда-нибудь еще будете в Турции, обязательно съездите,не пожалеете.

В то время, когда Лена восторженнорассказывала нам о том, как замечательно они провели время, Роман ободряющекивал головой и совершенно не смотрел в мою сторону.

Не успела Лена закончить свой рассказ, как занаш столик сели двое – русская девушка, являющаяся гидом нашей туристическойфирмы, и турецкий следователь. Увидев следователя, я сразу опустила глаза,потому что никогда в жизни не любила разглядывать лица тех, кто охраняет закон.Следователь неплохо говорил по-русски, а если у него что-то не получалось и онне мог подобрать какие-то слова, его тут же выручала русская девушка. Онповедал нам о том, что после нашей рыбалки местонахождение Икселя неизвестно иего родные, проживающие в Анталии, подали на него в розыск. Последний разИкселя видели, когда он сел в лодку и уплыл в сторону берега на поиски двухтуристов, которые уплыли значительно раньше и долго не возвращались. Так какэтими двумя туристами были я и Роман, нам было задано наибольшее количествовопросов, на каждый из которых мы вполне достойно ответили. Мне пришлосьподробно рассказать о своем обмороке и подтвердить свои слова тем, что нашотельный врач, который осматривал меня после рыбалки, поставил мне совершеннонеутешительный диагноз «нервное истощение» и прописал чуть ли не постельныйрежим и целую кучу успокоительных микстур.

Следователь внимательно меня слушал, щурилглаза и смотрел на меня, словно рентген, а я говорила и совершенно четкоощущала, что мои слова вызывают у него подозрения. От этого я начала испытыватьне что иное, как раздражение. Следователь не говорил ни единого слова, а толькочто-то записывал в свой блокнот. Его молчание не нравилось мне все больше ибольше. Поняв, что у меня окончательно сдают нервы и мой рассказ подошел кфинальной точке, я посмотрела на следователя усталым взглядом и произнесла то,что хотела сказать еще раньше:

– Мне больше нечего вам сказать. Когда мывернулись на паром, никакого Икселя там не было.

– А может, он где-нибудь у подружки завис? –выдвинул гипотезу постоянно смотрящий на часы Виктор и рассмеялся. Он, по всейвероятности, еще питал хоть слабую, но все же надежду поиграть в волейбол.

– Я тоже об этом подумал, – поддержал егоРомка, – парень молодой, горячий, да и природа своего требует. Может, нужно уего девушек поискать?

– Иксель был на работе, – наконец-то заговорилследователь. – Он исчез на работе, а не во время своих развлечений. Нашидевушки строгих правил, и к ним совсем не подходят те русские обычаи, прокоторые вы говорите.

– Вы хотите сказать, что ваши турецкие мужикине гуляют?! – не удержавшись, съехидничал Роман. – Или гуляют, но только понашим русским женщинам?!

– Там негде гулять по женщинам. Там горы. –Следователь не отреагировал на Ромкину реплику.

– Поверьте, мы не имеем к вашему Икселю дажемалейшего отношения, – откровенно зевнула Лена. – Наша задача отдыхать, а вашазадача кого-то искать.

– Я опрашиваю всех, кто был на рыбалке. Ядолжен записать все показания.

– Но нам действительно больше нечего добавить.– Я старалась казаться спокойной, но внутренне была готова взорваться.

Следователь словно почувствовал мое состояниеи задал мне тот вопрос, который я больше всего боялась услышать и который добилменя окончательно:

– Ева, а скажите, пожалуйста, почему с вами наберег поплыл не ваш супруг, а совершенно посторонний человек, муж вашейзнакомой?

– Как это почему? – захлопала я глазами. –Наверное, причина здесь проста. Он тоже хотел в туалет. Можно сказать, что натот момент мы были друзьями по несчастью.

– Это для тебя причина проста, а для турецкогоследователя это настоящая, трудная и практически неразрешимая задача, –язвительно сказал мой супруг и разочарованно посмотрел на часы. По его взглядунетрудно было понять, что волейбол уже начался. – Ты не забывай, в какой страненаходишься и какой национальности следователь тебя допрашивает.

– По правилам порядка проведения рыбалки наберег вас должен был отвезти Иксель, который несет прямую, прошу заметить, чтоне косвенную, ответственность за туристов.

– Так он сам не поехал, – вновь вмешался внашу беседу Роман. – У него и так суеты выше крыши было. Русский народ питьтребовал, рыбалка как-никак. Он только и успевал бутылки открывать. На этойрыбалке он исполнял роль бармена и официанта в одном лице. Если бы он уплыл,кто бы нам тогда наливал? А если бы наливать было некому, то наши мужики этотпаром запросто бы перевернули. Тогда других туристов не на чем было бывывозить. Вот мы его и оставили. Тем более, я и сам неплохо гребу.