Мой страстный враг - Жанетт Кенни

Джемма на миг прикрыла глаза.

– Оглянись, – с усилием произнесла она. – Здесь не место для подобных разговоров.

Стефано был готов заскрежетать зубами, но Джемма права. И это только сильнее злило его. До знакомства с ней он никогда не позволял эмоциям брать верх и тем более не забывался на людях. Из-за нее он превращался – или уже превратился? – в совсем другого человека.

– Рейчел единственный внебрачный ребенок Чезаре или он скрывает еще парочку других? – все же не мог не спросить он.

– Насколько мне известно, Рейчел – его единственный незаконнорожденный ребенок.

В эту минуту на верху лестницы показалась Рейчел. Ее лучезарная улыбка могла поспорить с сиянием солнца.

– Где ее мать? – продолжал Стефано.

– Мы не знаем. – Плечи Джеммы поникли. – Она оставила Рейчел в больнице, когда той было шесть лет.

– Сколько ей сейчас?

– Семь.

Семь лет назад он окончил университет и приступил к работе в «Верфи Маринетти». Идеи реорганизации старой фирмы так и кипели в нем. Однако отец довольно быстро умерил его пыл.

– «Верфь Маринетти» гордится своими традициями, – не раз говорил Чезаре, и Давид его поддерживал. – Наша задача состоит в том, чтобы поддерживать эту репутацию.

Однако твердые принципы не помешали отцу завести любовницу.

Джемма не могла справиться с дрожью, сотрясавшей ее. Сидя рядом с Рейчел в приемной онколога, Стефано листал журнал. Он выглядел совершенно спокойным. По мнению Джеммы, даже чересчур спокойным.

Он не предпринимал попыток заговорить, хотя не мог не заметить, что его сводная сестра, не умолкавшая до этого ни на секунду, стала неестественно тихой.

Их пригласили в кабинет.

«Рейчел Панталеоне», – назвала ее медсестра, и Джемма увидела, как тень пробежала по лицу Стефано. Может, фамилия ему знакома?

– Мне пойти с тобой? – спросил Стефано, впервые нарушив молчание.

– Да, пожалуйста. – И Рейчел взяла его за руку так, как обычно брала отца.

У Джеммы глаза защипало от слез. В глубине души она надеялась, что однажды Чезаре расскажет о Рейчел своей семье и они станут жить вместе.

Джемма порадовалась тому, что Стефано проявил к сестре внимание и заботу.

– Ух ты, новые лица… Новые друзья? – с улыбкой приветствовал Рейчел доктор.

Она засмеялась.

– Это мой брат Стефано. Очень красивый и очень богатый, – совершенно серьезно отрекомендовала она его.

– Рейчел, – укоризненно протянула Джемма.

– Ты думаешь, он не красивый? – повернулась к ней Рейчел.

Джемма запылала, как маков цвет.

– Красивый, – согласилась она, надеясь, что в дальнейшем обсуждать достоинства Стефано ей не придется.

Помощь подоспела в лице врача.

– Доктор Ла Рицца, – представился он, протягивая Стефано руку.

– Приятно познакомиться.

– Я читал о вашей яхте, которая загрязняет окружающую среду в несколько раз меньше, чем обычно, – продолжал врач. – Должен признаться, это произвело на меня впечатление.

– Если хотите, предлагаю вам совершить на ней экскурсию. – Стефано чуть улыбнулся доктору.

– Спасибо. – Врач посерьезнел. – Вы знаете, что мы по-прежнему ведем наблюдение за Рейчел?

– Вообще-то нет, – не глядя на Джемму, произнес Стефано. – Но я готов выслушать вас.

– Конечно. – Ла Рицца тут же подробно рассказал о болезни Рейчел, об итогах операции, процессе восстановления, а также о поддерживающих и профилактических лекарствах.

– Но все это стало возможным благодаря тому, что вы нашли донора? – выслушав его, уточнил Стефано.

– Папа очень расстроился, что не может им быть, – сказала Рейчел.

– Нисколько в этом не сомневаюсь. Я бы тоже ничего не пожалел, лишь бы с тобой все было в порядке.

– Даже свой костный мозг? – поинтересовалась Джемма.

– Не задумываясь, – бросил Стефано, и она почувствовала: это правда.

– Если у вас возникнут вопросы, вы сможете задать их мне после результатов обследования, – завершил разговор Ла Рицца.

Рейчел вышла вместе с ним и медсестрой. Волнение Джеммы, как всегда в таких случаях, возросло. Неужели результаты покажут, что болезнь возвращается? Это был вечный страх. Джемма успела по-настоящему полюбить Рейчел.

– Почему ко мне никто не обратился, когда возникла нужда в доноре? – негромко спросил Стефано. Его слова отчетливо прозвучали в тишине.

– Твой отец не хотел, чтобы о Рейчел знала его жена, поэтому он ничего тебе не сказал.

Стефано рубанул рукой по воздуху. Это жест выдал его внутреннее напряжение.

– Он трусливо предпочел умолчать о своей неверности?

– Я бы не сказала, что из трусости. Он проявил заботу о Рейчел, – поправила его Джемма. – Чезаре говорил мне, что его жена не относится к людям, которые легко все прощают и забывают. Кроме того, он не хотел причинять ей боль, так как еще была свежа рана от потери твоего брата и его семьи.

Лицо Стефано потемнело, и Джемма поняла, что страдали не только его родители.

– Все равно он должен был сказать об этом. Джемма покачала головой:

– До прошлого года Чезаре и сам не знал, что у него есть дочь. Когда Рейчел была уже в больнице, с ним связался работник социальной службы.

– Это произошло до или после гибели Давида?

– После. Рейчел была больна. Чезаре недавно потерял сына. Он не мог даже мысли допустить, что умрет его дочь, с которой он толком не успел познакомиться. Поэтому он снял крупную сумму со счета компании, а также средства жены, которые были ему вверены. Все деньги ушли на девочку.

Стефано метнул на нее такой взгляд, что Джемма невольно поежилась, но не дрогнула, так как речь шла о Рейчел.

– Объясни мне, как молодой женщине из крошечной деревушки стала известна тщательно оберегаемая тайна моего отца? Из-за денег?

Его обвинение было подобно удару хлыста, однако Джемма сделала вид, что не слышала этого.

– Я училась в университете в Милане, а по выходным работала в той больнице волонтером. Я оказалась там в ту ночь, когда поступила Рейчел. При ней нашли письмо, в котором ее мать объясняла, что она сама очень больна и больше не может заботиться о девочке. Она указала адрес ее отца. Именно тогда с ним и связались.

– Он сделал тест на отцовство?

– Сразу же. Результат положительный.

– Собственно, для этого достаточно взглянуть на нее. – Стефано задумался. – А ты оказалась тем незнакомым человеком, которому он доверил то, чего не мог доверить своей семье.