Верность виконтессы. На службе Ее Величества - Софи Нордье

Вот там-то и разыгралась настоящая драма.

Глубинный ужас, который испытал Гуго после подробного рассказа об измене его супруги, нельзя было сымитировать. Последнее, что видела Сабина, - как судорога невыносимой боли перекосила лицо обманутого мужа. Он тут же укрылся в своих покоях. Спустя три дня Сабина и Бланка уехали, так и не попрощавшись с несчастным графом.

Сабина поморщилась: ей было очень жаль Гуго. К тому же угрызения совести исцарапали всю душу: ведь в этой семейной трагедии она сыграла главную и весьма нелицеприятную роль. Всю дорогу до Рокамадура она вслух винилась в своем поступке перед Господом и не слышавшим ее графом, а Бланка, как могла, успокаивала ее, заверяя в правильности совершенного.

Королева утверждала, что если хоть что-нибудь понимает в людях, то Гуго обязательно захочет отомстить Пьеру. Самое болезненное - это отнять у человека надежду, мечту, на которую тот потратил много сил и средств. У Моклерка же последние годы явно было лишь одно желание - лишить Бланку регентства. И возглавить государство самому, в крайнем случае, выдвинуть своего ставленника. Поэтому Гуго сделает все возможное, чтобы надменный герцог преклонил колено перед Бланкой и Луи.

«Не стоит расстраиваться, - увещевала королева свою конфидентку, - граф де Лузиньян - сильный духом мужчина. Через пару месяцев он придет в себя и обязательно вольется в войско моего сына».

…Сабина исподлобья глянула на высокое изголовье кровати и с любопытством погладила замысловатый узор, составленный искусным резчиком. Затем решительно кликнула Манон. Надоели мрачные мысли!

Рокамадур не входил в изначальный маршрут, но Бланка решила заглянуть и сюда. Святые мощи Амадура давно сделались объектом поклонения паломников, и королева сожалела, что до сих пор не нашла времени здесь помолиться. А раз уж они неподалеку, то будет кощунством не посетить святые места.

Молва о захватывающих дух красотах селения, здания которого непостижимым образом, словно гнезда гагарок, прилепились на отвесной скале, разнеслась далеко. Сабина решила сегодня увидеть все своими глазами. С собой она возьмет лишь Леона де Броссара. На том, чтобы он сопровождал Сабину во время поездки, настоял, конечно же, Габриэль. Она пыталась отказаться, доказывая, что скромную свиту Бланки (королева взяла в дорогу только незаменимых слуг) и так сопровождал внушительный отряд рыцарей и конных лучников. Самому же Габриэлю в скором времени, когда король объявит общий сбор, понадобятся опытные воины. Муж категорично пресек все ее возражения, заявив, что самое важное для него - безопасность супруги, с остальным он как-нибудь разберется.

Леон, конечно же, очень пригодился Сабине. Он никогда не маячил у нее перед глазами, но стоило ей лишь подумать о какой-нибудь его услуге, как рыцарь тут же появлялся из-за ее плеча и молчаливым кивком выражал свою готовность. О том, что произошло в апреле под Немуром, де Броссар ни разу не вспомнил. Даже намеком. Хотя мог бы потребовать благодарности за хранение тайны. Может, забыл? За свою жизнь он наверняка не раз становился свидетелем жестоких изнасилований, а то была лишь попытка, можно сказать, игра. Этот пустяковый эпизод, скорее всего, давно изгладился из памяти Леона. Оно и к лучшему.

Камеристка уже закончила туалет Сабины, когда снаружи раздался троекратный зов певучего рога. Кто-то просился на постой.

Любопытство заставило виконтессу выбежать во двор. Она остановилась за уступом стены и застыла от изумления: в ворота въезжал… Раймон Тулузский. А говорят, что совпадения в жизни крайне редки. Чушь!

Сабина вихрем влетела на третий этаж и без стука ворвалась к королеве.

- Там, там… - Она так запыхалась, что дыхания не хватало даже на одно внятное слово.

- Да что случилось? - Перепуганная Бланка, откинув одеяло, свесила ноги с высокой кровати.

- Граф… Раймон… ваш кузен.

- Срочно вниз! Передайте, что я здесь и желаю с ним говорить! Пока он не удрал!

Последние слова догнали виконтессу уже на лестнице. Бланка не зря занервничала! Когда Сабина вновь выбежала во двор, маленькая свита Раймона разворачивала коней. Ему, очевидно, доложили, что в замке находится королева, и он поспешил ретироваться. Уже в воротах графа настиг оклик Сабины, и он на мгновение замер. Но все же спрыгнул с коня и, играя желваками, выслушал приказ королевы. По его раздувающимся ноздрям Сабина поняла, что Раймон отнюдь не горит желанием находиться с ними под одной крышей. Однако слова Бланки нельзя игнорировать. Граф приказал своим людям спешиться.

* * *

У Леона выдался неожиданный выходной. Дамы сегодня решили помолиться во всех санктуариях - здесь их было четыре или пять, он не запомнил, - значит, они целый день будут заняты. Сам де Броссар еще вчера утром, пока его спутники спали, обошел все святилища. Некоторые из них находились в пещерах, другие удивительным образом лепились к скальной стене. Больше всего его поразила небольшая капелла Черной Мадонны. Внутри храма чувствовался какой-то мистический дух, и Леон долго, преклонив колени, простоял перед Ее образом.

То было вчера, а сегодня его ожидало совсем не благочестивое дело.

Накануне днем Леон охранял двери зала, где королева беседовала с графом. После слов «позвольте как старшей сестре дать вам несколько советов» Бланка долго рекомендовала-приказывала Раймону строго придерживаться условий мирного договора и не вступать ни в какие коалиции. При этом невзначай напомнила о заложнице Жанне. Раймон, стиснув зубы, выслушал ее «советы» и с красным от бешенства лицом покинул зал. Уже за дверью он грязно выругался.

Де Броссару не понравилась его реакция. Он целый день не выпускал Раймона из виду и вечером услышал, как тот говорил кому-то из своей свиты, что хочет с утра прогуляться по живописным окрестностям. Пешком! Впрочем, по отвесным склонам на коне не проедешь. Леон, не обинуясь, решил проследить за графом. Зачем? Он сам не знал. Просто Леон не доверял ему. Раймон заявил королеве, что ехал в Рокамадур, чтобы помолиться у святых мощей, но ни вчера, ни сегодня не выказал набожного рвения. Значит, встреча с Бланкой застала его врасплох и он не понимает, куда двигаться дальше. Может, просто решил поразмыслить в одиночестве? Все равно проследить за ним не помешает…

Снежок вчера с утра лишь попугал, грязи не было, и твердая земля, прихваченная легким морозцем, располагала к пешим прогулкам. Раймон в сопровождении оруженосца отправился на юг от селения, затем по козьим тропам начал спускаться к речке Альзу. Леон не пытался отследить в действиях графа логику, а просто, скрываясь за валунами и густым кустарником, шел следом за ним. Но все же упустил его. Де Броссар пометался по сторонам, побежал назад, долго вглядывался в дно ущелья. Бесполезно: никого!

Вдруг разнесся крик о помощи. Леон узнал голос Раймона.

Де Броссар рванулся на зов и увидел пальцы, цепляющиеся за край обрыва. Дабы не испугать графа и не спровоцировать падения, Леон осторожно заглянул сбоку. Раймон не висел над пропастью, а стоял на узком карнизе, и при малейшем шевелении из-под его ног сыпались камешки. Графу не хватало устойчивой опоры, чтобы слегка оттолкнуться и подтянуться на руках. Леон подбежал ближе и, встав на колено, обхватил локоть графа рукой. Затем рванул его на себя и левой рукой подхватил за пояс. Через мгновение оба повалились на небольшую, но устойчивую площадку.