Ты мой пульс - Ася Невеличка

– Так отработайте и валите. Или задаток назад. Даже если шлюшек подвезут – он полночи орать будет, что его надули.

– Ты предлагаешь отсосать ему лично? – съязвил Яра, но Алик толкнул Виля в плечо и заговорил сам.

– Уведи пацана, приведи в себя. Пусть кровь смоет…

– За кровь отдельный счет придет.

– Потом разберемся. Завтра решим. А мы сейчас что-нибудь придумаем.

Яра выругался.

– Больше часа. Если жених снова вылезет, то по второму кругу… Не знаю… Скажи ему, что остальные дружки думают, он с белобрысой уединился. Пусть залечит свою самооценку.

– Э? А ничего, что я его послала? – Леся резко распахнула дверцу машины и наполовину вылезла к мужчинам.

Все трое уставились на нее.

– А может, пусть отсосет? И мы в расчете? – предложил бугай, видимо, охранник.

Алик с Яра переглянулись, но тот помотал головой.

– Я потороплю вторую смену. Они подъедут раньше. Продержи его в доме с полчаса?

Охранник хмыкнул и ушел.

– Алик, ты с ребятами, а я… с Лес-сей ос-станусь.

С удивлением уставилась на Яра, оказывается он шипит еще когда очень зол.

– Нет, ты уже пробовал. Сам с ней поговорю.

– Алик, только аккуратней, договорились? – тот усмехнулся и захлопнул дверцу машины, оставив нас с парнями на стоянке.

Мы разделились. Яра удержал меня, отправив парней собирать разбредшеюся по саду компанию. Вечеринка грозила закончиться полным провалом. Сейчас только если пройти по лужайке голой могло бы исправить ситуацию.

– Только попробуй! – рыкнул Виль, сильнее сжав локоть, за который придерживал на краю освещаемой площадки. – С другой стороны…

У меня даже челюсть отвисла – он серьезно попросит меня снять майку?

– Тарас?!

Тот подбежал к нам.

– Раздевайся и с гиканьем ныряй в бассейн. Антон, стреляй шампанским в тех, то подхватит инициативу.

– А я? – не удержалась.

– Стой рядом.

Ну, конечно.

Задумка сработала, все разрозненные группки переругивающихся и взбудораженных подвыпивших парней заглотили наживку и ныряли к Тарасу в бассейн, кто в одежде, кто раздеваясь. Шампанское полилось фонтанами и снова загремела драйвовая музыка. Только сцена для наших переместилась к бассейну. Я даже немного переживала за Тараса, как бы он не поскользнулся на мокром бортике и не навернулся перед отчетной сальсой.

– Отлично, – коротко комментировал Яра, все еще удерживая меня рядом. Очень близко к себе. Так близко, что я телом почувствовала, как он напрягся, и пискнула, когда сильнее сжал пальцы на руке.

– Выполз гондон. Черт!

Яра отпустил меня и сразу же стал набирать номер на телефоне:

– Стас, ты где, твою мать? В какой, нахрен, пробке?! – он отвернулся от меня, а я не сводила глаз с виновника вечеринки и суматохи.

– Пошли нахрен из моего дома, уроды! – орал тот, расшвыривая садовую мебель и опрокидывая стол с закусками. Звон разбиваемой посуды привлек внимание разгулявшихся парней. И снова все застыли там где находились. Со стороны дома уже спешили ребята-охранники, но жених веселился на свой манер и не собирался прекращать.

– …Какие девочки? Он уже в неадеквате! Твоих девочек развернут обратно, а заказ срывать нельзя… Что я тебе придумаю? – Яра злился где-то за границей света и тени, а жених приближался к нашей музыкальной аппаратуре. И Алика позвать нельзя – он же Леську стережет, а она типа гарант самооценки! Хотя какая тут самооценка…

Кажется, пора идти на выручку. Потом Яра и Алик, ну и Тарас, меня отобьют. Я же им нужна? Уж Тарасу точно – ему со мной сальсу послезавтра танцевать!

– Пока не разбил всю выпивку, налей мне? – небрежно кивнула я женишку и взяла бутылку с напитком покрепче. Жопой чувствую, что пригодится!

– Еще одна недососка?

Я скривилась, откупорила бутылку и сделала пару глотков из горла. Жених отобрал и присосался сам. Потом передал мне и я не отказалась.

– Давай станцую? Красиво? Для тебя?

Ухмылка парня поплыла, он прошелся взглядом по моей фигуре и я тут же добавила:

– Только без рук. Я с Яра, если ты понимаешь… А он жуткий собственник.

Ну да, намекнула, а что мне оставалось? Надеюсь, чувственная улыбка скрасила разочарование жениха.

– Танцуй, – флегматично согласился он и развалился на ближайшем садовом кресле, не выпуская бутылку из рук.

Я отошла к бортику и выдала всем на обозрение подсмотренную в клубе программу из шоу Снежной, только в ускоренном ритме. Музыку то сменить было некому.

Жениху нравилось. Постепенно и другие подтянулись и посыпались шуточки и комментарии. Я хохотала и особо настойчивых отправляла носком туфли в бассейн. Потом передавала туда же бутылку, «залечить самолюбие» и снова крутила бёдрами.

Когда Тарас сменил композицию на латину, мы отработали с ним нашу сальсу и вовлекли более трезвых гостей в зажигательный ритм.

И вот где-то на этой минуте на лужайке появились подтянутые девочки в черном латексе. Дружки жениха дружно завопили и переключили внимание на них, а самого женишка подхватили под руки охранники и поволокли в дом. Кажется, пойло в бутылке действительно крепкое.

Я успела еще раз приложиться к горлышку, когда кто-то выхватил бутылку из рук и убрал.

– Сворачиваемся. Молодец.

Яра подхватил меня за талию и только тут я поняла, что сама на них уже не устою. Вот это бомба! А я даже название не запомнила.

– Виль?..

– М?

– Надо взять… с собой…

– Кого?

– Лесе!

Я сползала, ноги что-то заплетались, но то, что с собой надо прихватить хоть одну бутылочку, это запомнила отчетливо. Яра подхватил меня на руки и понес к машине. Такой большой, сильный и тёплый… Потом передал кому-то другому – жесткому и невкусно пахнущему. А к спине прислонился кто-то сырой и стало так неуютно и холодно!

– Что с ней?

– Спит и хнычет, – пробасил надо мной Антон.

– Возьми пакет, если начнет тошнить – подставишь.

Яра такой практичный. И теплый. И пахнет отпадно…

***

Я застонала и приоткрыла глаза, Лена тут же всучила мне полтарашку воды и я присосалась как умирающий в пустыне.

– Сегодня во сколько? – прохрипела я.

– Автобус уже внизу. Через полчаса…

– Черт.

Я слабо помнила, как оказалась в постели. Всё закадрилось и всплывало в памяти вразнобой. Из машины меня вынес Яра или Антон? Но потом я точно обнималась с Яра. Он зажал меня в коридоре и говорил, что жуткий собственник. А потом меня, кажется, вывернуло на него.