Резус-фактор - Надежда Волгина

– Ну, бросила бы трубку…

– Насть, мне кажется, тебе нужно встретиться с ней, – после непродолжительной паузы произнесла Инга.

– Тебе кажется?..

– Я уверена!

– Что же она тебе такого сказала, что ты резко поменяла свое отношение? – усмехнулась я, а в собственном голосе расслышала обиду.

И снова повисла пауза. Моя словоохотливая подруга вела себя довольно странно – говорила не то чтобы неуверенно, но тщательно взвешивая каждое слово.

– Сказала, что умирает.

Я опустилась в кресло – настала моя очередь подбирать слова. Но их не было, как назло, голова пустовала. Да и душа тоже – в настоящий момент я не испытывала ровным счетом ничего. Я не верила. А даже если бы поверила, то это не рождало во мне горя или сострадания.

– Насть?..

– Я тут, – отозвалась я. – Инга, я не хочу ее видеть.

– Насть, она сказала, что осталось ей совсем недолго.

Ну и пусть! Не могу же я встречаться со всеми, жить кому осталось недолго. И та женщина ничем не отличается от всех остальных. Уже очень давно она мне не мать, да и вряд ли когда-то была ею.

– Насть, она сказала, что обратится в полицию, если я не скажу, где тебя искать, – тяжело вздохнула на том проводе Инга.

– Лен, может включим кондёр?

Какая же дикая духота стоит! И окна все нараспашку, а дышать нечем, воздух просто замер и раскален до предела.

– Нет, Настен, нельзя мне. Загнусь сразу от кондиционера. Потерпи еще чуть-чуть.

Потерплю, куда деваться. Еще весь первый этаж убирать. Мы только на втором закончили.

– Насть, мне сегодня нужно пораньше слинять, Сашку из сада забрать некому. Закончишь тут без меня? Остался только холл…

Я уже не чувствовала спины и мечтала о душе. Пот стекал по мне струйками, и даже голова кружилась от этой духоты. Но домяру эту мы с Леной уже почти убрали. Разве что, оставался еще холл. На этом объекте мы уже торчим восемь часов. Никто не предупредил, что дом будет таким большим и захламленным. Тут вчера явно была вечеринка – забардачены были все комнаты. А начали мы с сада – территории вокруг бассейна. Только на нее потратили часа три, пока убрали весь мусор. Люди – свиньи, и чем богаче, тем сильнее они похожи на этих хрюкающих зверей.

– Конечно! – вздохнула я, поглядывая на диван в холле.

Если сейчас присяду на него, то вряд ли уже получится встать. А мне еще нужно закончить уборку.

– Спасибо, дорогая! Ты самая лучшая!..

Лена быстро переоделась прямо в холле, засунула рабочую одежду в пакет и, помахав мне на прощание рукой, выбежала из дома. Я же, вздохнув тоскливо, первым делом закрыла все окна и включила внизу кондиционер. Уже через пять минут дышать стало заметно легче. Да и работа потекла спешнее.

Он пришел, когда я уже убрала все бутылки, остатки еды в пластиковой посуде и даже протерла пыль в холле. Оставалось только пропылесосить и вымыть полы. Но это дело получаса, с моим-то опытом.

– Почему еще не закончили? – раздалось довольно презрительное за моей спиной.

Я и не слышала, как он вошел. И в первый момент дернулась от испуга.

– Скоро закончу, – посмотрела я на хозяина дома, сразу же оценив всю степень его привлекательности.

Высокий, худощавый, кудрявый. Глаза прячет за темными очками. И одет так стильно, по-спортивному и дорого. Довольно молод – не больше тридцати лет, на вскидку.

– А я и не знал, что уборщицы бывают такими хорошенькими, – сменил хозяин гнев на милость, разглядывая меня и направляясь в мою сторону.

Лучше бы он сразу пошел куда-нибудь из холла. Если останется тут, убираться при нем будет стремно. Приближение беды я не почувствовала – интуиция во мне крепко спала. Или это случилось оттого, что я слишком залюбовалась этой внешней оболочкой, внутри которой все давным-давно уже сгнило.

– Дай-ка рассмотреть тебя получше, – снял он очки и бросил те на диван. Пылесос пинком отправил в дальний угол гостиной.

Какие страшно-красивые глаза. Именно и страшные, и красивые одновременно. Настолько светло-серые, что кажутся прозрачными и ужасно холодными. Точно не кондиционер был виноват, что в тот момент, как мужчина приблизился ко мне, тело мое прошиб холодный озноб.

– Извините, но мне нужно закончить…

– Помолчи, красавица. Я хозяин в этом доме и лучше знаю, что тебе сейчас нужно. А уж как это нужно мне!.. – приблизился он ко мне вплотную.

– Что вы делаете?! – взвизгнула я и сделала попытку отскочить, когда он обнял меня за талию, притянул к себе и быстро развязал на спине узел фартука. – Без него ты мне нравишься больше, – обнажил он ровные белые зубы в леденящей душу улыбке. А потом стянул с меня фартук.

– Отойдите от меня, иначе я буду кричать, – процедила я сквозь зубы.

– Конечно, ты будешь кричать, но от удовольствия, моя прелесть. И можешь делать это смело – тут тебя никто не услышит.

Руки его коснулись застежки на моем форменном платье. Моя же голова моментально пошла кругом – сфокусироваться не получалось ни на чем.

– Может сама?.. – чертыхнулся он, борясь с пуговицами.

– Пустите, – пропищала я и снова дернулась. Эта попытка закончилась тем, что он меня повалил на диван и прижал своим телом.

– Черт с ним, с платьем. От тебя мне нужно кое-что другое, – резко задрал он мне подол, прижимая собой так, что дышать становилось нечем, а из горла моего вырывались разве что хрипы…

– …Ты хуже бревна! – слез с меня насильник и сплюнул прямо на ковер с толстым ворсом. – И могла бы предупредить, что девственница.

У меня болело все, но больше всего голова. Тошнило нещадно. Стоило только пошевелиться, как меня вывернуло прямо на этот же ворсистый ковер, который я ненавидела всей душой. Я ненавидела этот ковер, дом, хозяина и себя, заодно. И я хотела умереть – прямо сейчас, не вставая с дивана.

– Ты что наделала, уродка?! – закричал на меня мужчина с ледяными глазами и прогнившей душой. – Тварь! – в следующий момент мою голову прострелила новая боль – от удара. – Пошла вон! И за работу ты не получишь ни копейки!

Деньги? Да зачем они мне сейчас. Никакие деньги не смогут смыть позора, заклеймившего меня на всю жизнь.

Я нашла в себе силы встать с дивана и поправила платье. Остаток сил ушел на то, чтобы собрать свои вещи.

– Слушай меня внимательно, – остановил он меня возле двери, больно схватив за руку. – Только пикни о том, что здесь было, и я тебя уничтожу. Тебя и твою семью заодно.