Притворись моей на одну ночь - Дэни Коллинз

— Нам пора вниз, — напомнила она.

— Да.

По пути к лифту он наслаждался, когда взгляды других мужчин восхищенно устремлялись в сторону жены. Наслаждался ее красотой. Приветствуя Сорчу и Цезаря, Октавия буквально светилась от радости. Сандро с облегчением думал, что опасность миновала. Но в глубине души он чувствовал себя искусным актером. Трус!

Время пролетело быстро. Испания во всем ее великолепии осталась позади, а проведенные там выходные — приятными воспоминаниями. Правда, Октавия вознамерилась повторить этот опыт, хотя и гнала из памяти тот момент в отеле, когда Сандро спросил, счастлива ли она. Она решила быть честной и, на свою беду, поняла, насколько близка к этому. Ее жизнь складывалась на удивление благополучно. Эрманно был дружелюбен и терпеливо обучал ее премудростям управления поместьем. Октавия обожала новый дом и обязанности хозяйки! Каждый день нес что-то новое, даря ей удовлетворение и осознание полезности своего труда на благо семьи.

Вокруг благоухали цветы, погода была просто прекрасной. Сын подрастал, здоровый и восхитительный, с каждым днем радуя все больше. Он теперь гораздо лучше спал и научился сидеть, ему недавно исполнилось полгода. В связи с этим событием их почтила визитом Изабелла с графом, привезя чемодан подарков и излив на всех неугасимую энергию.

Настояв на том, что полгода — вполне достойный срок для дня рождения, Октавия созвала сестер Сандро. Те приехали с детьми. Теперь она буквально купалась в их внимании, шумная компания согревала ее. Она даже пригласила мать, и та приехала. С тех пор как Октавия разорвала отношения с отцом, Триста стала другой женщиной, отчасти потому, что дочь перечислила ей деньги, подаренные отцом, чтобы мать могла купить квартиру. Однако она озадачивалась вопросом, не постигнет ли ее участь матери. Вспоминались слова: «Ты знаешь, он не всегда был таким. Мои выкидыши его здорово огорчили, так что, думаю, он перестал заботиться обо мне тогда».

Октавия не хотела прощать отца, даже не пыталась его понять. И ей очень не хотелось сравнивать его со своим мужем. А если бы родители заключили брак по любви? Наверное, сейчас их отношения не были бы такими холодными после всех неудач. Подумав так впервые, Октавия не могла отделаться от мысли, что они с Сандро поженились, чтобы вместе прожить жизнь, и до сих пор все шло хорошо. Несправедливо с ее стороны менять договоренности и ожидать любви. Но что поделать, она любила его. Это не было похоже на отчаянную глупую влюбленность первых недель брака, теперь Октавия восхищалась мужем, таким, каким он был, радовалась, что она рядом с ним, желала его физически и духовно. И отчаянно хотела его любви. Это ожидание наполняло ее и переливалось через край. Каждый день проходил в ожидании. Набираясь смелости, чтобы признаться ему, она сознавала, что еще больше мужества потребуется ей, когда она услышит в ответ, что он ее не любит. А может быть, со временем полюбит?

День был прекрасным. Октавия только что закончила кормить малыша, оставив его на попечение Бри, и распорядилась, чтобы обед подали на свежем воздухе. Мама еще не пришла. Ворвавшись к Сандро в кабинет, она воскликнула:

— Мы на передней террасе. Придешь?

— Я правильно расслышал, она заказала торт? Наш сын ведь еще совсем кроха.

— Ах, Сандро. Ну да, она перестаралась. Но какой прекрасный день! Выходи к нам, проведи его со всей семьей.

— Ах, ну да, семья. Как там мой новый папочка? Поправил одежду после кувырканий в саду с мамой?

— Не смей ее смущать и говорить, что все видел!

— Я попытаюсь это забыть. Кто бы завязал мне глаза!

Октавия едва не рассмеялась. Утром муж, стоя у окна с Лоренцо на руках, внезапно выругался, узрев в саду пикантную сцену.

— Твоя мама счастлива. Разве это не самое главное? А ты хотел бы, чтобы все сложилось иначе?

— Нет.

— Может быть, она слишком счастлива, на твой взгляд. Ты ревнуешь?

— Что ты имеешь в виду?

— Она счастлива с другим мужчиной, и он не твой отец.

— Нет. Она начала заговаривать о других мужчинах спустя три месяца после смерти отца. Я быстро оправился от этого недоразумения.

— А что на самом деле?

— Мне все равно, с кем она спит, просто не нравится смотреть, как она бросается из одних отношений в другие, чтобы исцелить разбитое сердце.

— Не думаю, что отношения с графом обречены на провал. Похоже, они оба безумно влюблены.

Если кто и завидовал парочке, так это она. Граф смотрел на свою обожаемую Изабеллу как на самое главное сокровище и украшение его жизни и даже не старался скрывать свои чувства. Октавии хотелось бы увидеть такой же взгляд у своего мужа. Конечно, последнее время они очень сблизились, но ей хотелось большего. Мечту.

«Нужно запастись терпением».

— Любить безумно — верный путь к катастрофе. Так два поезда набирают ускорение, и ты, глядя на них, видишь, что в конце их вдет столкновение.

Октавия замерла. Ужасное подозрение зашевелилось в душе. Похоже, ей никогда не увидеть взгляд, полный обожания. Теперь она знает его лучше, понимает его неприязнь к сильным эмоциям, но вдруг осознала, что любовь для него — опасность номер один, потому что делает человека слабым. Не случайно Алесандро выбрал брак по расчету. Избежать превратностей любви. Неужели именно поэтому он и выбрал ее, знал, что никогда не полюбит? Сердце, доверчиво тянувшееся к нему, внезапно оборвалось. Она любит его. И нет спасения. А он никогда не ответит ей взаимностью.

— Ты и вправду так считаешь?

Алесандро приготовился было говорить, но, увидев лицо жены, замер, прикусил губу и прищурился. Молчание затягивалось.

— Да. У нас с тобой никогда не будет ничего подобного. Того, что у твоей мамы. Ты не хочешь этого.

Отчаяние разбило сердце Октавии, со звоном распространяя боль по всему телу. Она не могла дышать, не могла ничего. Раньше была надежда, но теперь бессмысленно лелеять любовь в душе, зная, что она никогда не понадобится тому, кого любят.

— Дорогая, ты вряд ли этого хочешь. Тебе просто кажется, что все это важно, потому что видишь ее радость. Но большое счастье куда тяжелее терять. Я защищаю тебя. А если что-то произойдет? Мне бы не хотелось причинять тебе боль, которую испытала моя мать.

Ах, вот, значит, как. Будто ей не доводилось испытывать боли. Отведя взгляд, Октавия тяжело вздохнула:

— Не знаю, почему я подумала, хотя нет, знаю, что ты сможешь полюбить меня когда-нибудь. Потому что умеешь любить. Я видела это. Ты любишь сына, деда и мать, несмотря на то что она сводит тебя с ума. Вот и решила, что ты и меня полюбишь, но ошиблась. Ведь так?

— Октавия…

— Секса недостаточно. Я же говорила тебе это до того, как мы вернулись из Лондона.

— А еще ты мне говорила, что не ожидаешь любви.

— Но это не означает, что никогда ее не хотела. Оставь меня! Думаешь, поцелуем можно все исправить? Но это не так, Сандро. Наш брак должен был стать лучше, чем у моих родителей. Почему ты этого не хочешь?