Единственный и неповторимый - Адриенна Бассо

Он заметил, что Джеймс и отец тоже слушают со всем вниманием, но по их лицам нельзя было понять, о чем они размышляют. Слишком многое следовало обдумать, и какое-то время все молчали.

– Лэрд Макферсон знает об этом? – спросил Малколм.

Джоан покачала головой.

– Нет. Бриенна буквально убита стыдом из-за позора, который она навлекла на свой клан, и очень боится, что гнев отца, когда он узнает правду об отце ребенка, падет на ее сына. Именно поэтому так важно, чтобы вы поклялись не искать мести.

– Значит, на этой встрече он услышит все это впервые? Ты считаешь, это разумно? – удивился Малколм.

– В комнате, когда Бриенна признается, не будет никого, кроме моего отца, Макферсонов и вас троих. Мы решили, что так будет лучше.

– Мы?

– Да. Я, Бриенна и ее сестры.

– Значит, вы все это спланировали? – спросил лэрд.

Джоан кивнула.

А Джеймс застонал.

– Избавь нас Боже от назойливых женщин, вмешивающихся не в свои дела!

– Эта назойливая женщина, вероятнее всего, только что предотвратила войну между кланами, – усмехнулся Малколм. – Мы должны быть благодарны Джоан.

– Я приберегу свою благодарность до тех пор, пока не станет известен исход встречи, – сухо сказал лэрд Маккенна. – Когда она состоится?

Джоан кашлянула.

– Прямо сейчас.

Лэрд не стал скрывать своего удивления.

– Ты очень уверена в себе, Джоан Армстронг.

– Я только позволила себе надеяться, лэрд Маккенна, и ничего больше.

Тот что-то проворчал. Малколм спрятал усмешку и протянул Джоан руку. Та приняла ее с царственным поклоном и повела их к выходу из часовни.

Когда они второй раз за этот день вошли в солар, к ним обратились хмурые лица присутствующих. Уверенный, что его честь вне опасности, Малколм спокойно встретил горящие взгляды Макферсонов, которые, судя по их настрою, были готовы разорвать его на куски.

Бриенна сидела в кресле. Сестры замерли рядом с ней. Обе положили руки ей на плечи. Виновница собрания выглядела потерянной и очень юной. Она вздрагивала всякий раз, когда кто-то входил в комнату. К счастью, как Джоан и обещала, народу собралось немного.

– Зачем ты снова нас собрал, Армстронг? – спросил лэрд Макферсон.

– Но мне сказали, что это вы назначили встречу, – удивился лэрд Армстронг.

– Это я пригласила вас от имени отца, – вмешалась Джоан. – Бриенна хочет кое-что рассказать вам всем.

Все взгляды обратились на Бриенну. Девушка побледнела. Создавалось впечатление, что больше всего на свете ей хочется сбежать, но она не уверена, что сможет добраться даже до двери солара.

– Все будет хорошо, – произнесла одна из сестер Макферсон. – Скажи им.

Бриенна поерзала и обхватила себя за плечи руками, словно никак не могла согреться. Прошло несколько минут, прежде чем она нашла в себе силы и заговорила.

– Мужчина, который увлек меня на празднике, сказал, что его зовут Малколм Маккенна.

– Мы уже слышали эти обвинения! – раздраженно воскликнул лэрд Армстронг и забарабанил пальцами по столу. – И не единожды.

– Ты слышал, но ничего не услышал! – вмешалась Джоан. – Бриенна сказала, что мужчина назвался Малколмом Маккенна. Но когда она сегодня утром увидела настоящего Малколма Маккенну, то сразу поняла, что это не тот человек, который взял ее девственность.

– Поэтому она лишилась чувств, – добавила одна из сестер.

– Это правда, Бриенна? – спросил лэрд Армстронг.

– Да, – едва слышно ответила та.

Лэрд Макферсон застыл.

– Но почему ты мне ничего не сказала, дочь?

– Я… я не могла. – Бриенна опустила голову и вытерла слезы тыльной стороной ладони. – Все эти месяцы я говорила тебе, что отец моего ребенка Малколм Маккенна, потому что сама была в этом уверена. Когда я поняла, что ошиблась, все уже зашло слишком далеко. И я не знала, как рассказать тебе о своей ошибке. Ужасной ошибке.

В ее голосе звучало отчаяние, которое никого из собравшихся не могло оставить равнодушным. Люди Макферсонов отворачивались, стараясь не встречаться глазами с Малколмом.

Плечи лэрда Макферсона поникли. Он ссутулился и опустил голову.

– Что же теперь делать?

– Прежде всего, мы должны согласиться с тем, что леди Бриенна ни в чем не виновата, – решительно сказал Малколм и с удовольствием отметил, что бледное лицо Бриенны слегка порозовело.

– Да, она продемонстрировала истинное мужество, признавшись в ошибке и открыв правду, – согласился лэрд Маккенна. – Мы ни в чем ее не виним.

– Нам не нужда ваша жалость! – вскинулся лэрд Макферсон.

– Вам ее никто и не предлагает, – усмехнулся Малколм. – Девушка ни в чем не виновата. Да, она ошиблась, назвав меня отцом своего ребенка, но сделала это не намеренно и без злого умысла. Мы должны ею гордиться. Столкнувшись с суровой действительностью, она предпочла честный и прямой путь.

– Настоящий негодяй – тот, кто обманул ее и назвался моим сыном, – объявил лэрд Маккенна. – Что вы можете нам о нем сказать, леди Бриенна? На нем был плед Маккенна?

– Да, на нем был ваш плед. Поэтому я и не усомнилась, что передо мной Малколм Маккенна. Он высокий, хотя и не такой высокий, как сэр Малколм. И очень красивый.

– Ну, такое описание подходит ко многим мужчинам, – отметил лэрд Армстронг.

– У того человека зеленые глаза, – вмешалась Джоан. – Такие же, как у сына Бриенны.

– Это, конечно, немного, но все же хоть какая-то зацепка, – сказал Малколм. – Мы начнем поиски и, надеюсь, рано или поздно узнаем, кто он.

– Нельзя же тащить каждого высокого, красивого и зеленоглазого мужчину в Шотландии в замок Маккенна для опознания, – фыркнул лэрд Армстронг. – Да и как вы узнаете, что нашли нужного человека?

– Леди Бриенна его узнает, – произнес лэрд Маккенна. – Не сомневаюсь, что она нам поможет.

Лэрд Макферсон подозрительно прищурился.

– Что ты предлагаешь, Маккенна?

– Нам всем будет удобнее, если леди Бриенна поедет вместе с нами в замок Маккенна и поживет там, пока мы будем искать виновного, – ответил лэрд.

– Нет! – решительно воскликнул лэрд Макферсон.

– Но это разумное предложение, папа, – негромко проговорила одна из сестер. – Мы все хотим, чтобы виновный был найден.

– Мы будем перед вами в долгу, леди Бриенна, – добавил Малколм.

Бриенна принялась задумчиво вертеть пальцами висевший у нее на шее крестик. Она казалась заинтригованной, хотя ее взгляд оставался настороженным.