Когда страсть разгорается вновь - Оливия Гейтс

Изабелла смотрела на Ричарда новыми глазами, да и он сам явно удивлялся пробудившимся в нем чувствам.

Вот и сегодня, например, он совершил необычный для себя поступок.

Взял их в поход по магазинам.

Изабелла согласилась на это при условии, что Ричард не станет транжирить деньги. А потом долго распекала себя за то, что не уточнила определение «транжирить» – на языке Ричарда это означало потратить меньше миллиона долларов.

Но волновалась она напрасно.

Считая – и небезосновательно, – что они делают покупки в компании всемогущего джинна, дети просили купить им вещи, которые не осмелились бы попросить у своей семьи. Ричард не уступил просьбам детей, преподав тонкий, но строгий урок по поводу излишних трат и их неприятных последствий. После этого дети оставили выбор за ним, и Ричард купил подарки по доступной цене, от которых они пришли в восторг, – приятные и полезные вещи.

Маури единственный из детей не просил ничего. Он изумлялся всякий раз, когда Ричард выбирал для него именно то, что он хотел. Маури никогда ничего не просил, словно знал о трудностях матери и не хотел добавлять новые. Изабелла пыталась предугадывать его желания – увы, далеко не всегда точно. И теперь ее уязвляло то, что Ричард после столь краткого общения мог так безошибочно угадывать его желания.

Когда с покупками для детей было покончено, Изабелла сказала Ричарду, что запрещает ему покупать что-либо взрослым. И он снова ответил, что она не вправе диктовать условия от имени других. Изабелле нехотя пришлось признать, что его отношения с ее семьей должны строиться независимо от их отношений.

Тем более что никаких отношений уже не существовало.

С тех пор как Ричард предложил так называемый союз, он не допускал и намека на свое прежнее горячее желание продолжить их роман. Изабелла чувствовала облегчение… но с ума сходила от переживаний. Потому что хотела его, нового его, которым могла восхищаться и которого могла уважать намного больше, чем прежде. Но, похоже, она оказалась права. Ричард воспринимал ее лишь как мать своего сына, а полная домашних забот жизнь, видимо, безвозвратно охладила пламя его страсти.

И в тот самый момент, когда Изабелла подумывала прямо спросить Ричарда о его намерениях, они наткнулись на Роуз и ее семью.

С той памятной встречи Роуз больше не спрашивала о Ричарде. Изабелла предполагала, что Роуз осознанно избегала этой темы: не хотела доставлять неприятности брату, раз уж тому вздумалось скрываться.

Когда Джеффри и их дети, Джени и Робби, – как теперь понимала Изабелла, названные в честь матери и брата Роуз, Джанет и Роберта, – бросились приветствовать их, Роуз осталась стоять позади, пристально глядя на Ричарда. Тот, обменявшись рукопожатиями с Джеффри после краткого представления Изабеллы, уставился на нее в ответ.

Мать и сестра Изабеллы забрали детей в кафе перекусить, и они остались вчетвером. Джеффри прекратил свою оживленную болтовню, осознав, что та превратилась в монолог, и наконец-то заметив смятение жены, не сводящей взора с незнакомца.

Не успел Ричард как-то среагировать, как Роуз бросилась ему на шею, вцепившись в него со всей силой. Ричард будто окаменел, а бессвязные крики Роуз стали обретать смысл.

– Только не говори мне, что ты не Рекс… Не смей!

Ричард зажмурился, его лицо исказила мука. Роуз вдруг отпрянула, из ее глаз хлынули слезы. Она схватила его за руки:

– Ты – мой брат. Скажи это.

Ричард резко, хрипло выдохнул мощной грудью и кивнул:

– Я – твой брат.

Заливаясь слезами, Роуз снова бросилась на шею Ричарду. Она безудержно рыдала, уткнувшись лицом в грудь брата, а тот сжимал ее в объятиях, гладя по блестящим волосам дрожащими пальцами. Изабелла потеряла способность дышать, чувствуя, как мир вокруг померк.

Ричард перестал скрываться, вернувшись к сестре.

Неделю назад Изабелла спросила его, почему он никогда не предпринимал подобных попыток. Он ответил, что не испортит жизнь Роуз. А когда Изабелла заметила, что подобная опасность грозит ей и ее семье, Ричард заверил, что предпринял все меры предосторожности, и любая угроза для них исключена. Так Изабелла поняла, что встреча с сестрой – лишь вопрос времени.

Внезапная догадка потрясла ее. Он все специально подстроил. Именно Ричард выбрал этот торговый центр, а потом решил прекратить шопинг и прогуляться. Он наверняка знал, что сюда пришли Роуз и ее семья, только вот не смог предугадать такой бурной реакции сестры.

Теперь Ричард отпрянул от Роуз, которая вцепилась в него так, словно боялась, что он снова исчезнет. И Изабеллу ошеломило то, что она увидела в его глазах. Нежность.

Переводя взгляд с Роуз на Джеффри и обратно, Ричард хрипло, судорожно произнес:

– Нам нужно о многом поговорить. Как насчет того, чтобы сделать это за ланчем? Изабелла хотела поесть суши.

Лихорадочно кивая, Роуз вцепилась в руку Ричарда. Изабелла с Джеффри в трансе последовали за воссоединившимися братом и сестрой.

За первый час Ричард рассказал Андерсонам все. Следующие два прошли в нескончаемых вопросах Роуз и его попытках удовлетворить ее любопытство.

Ричард опустил некоторые острые темы. Например, о том, скольких монстров он устранил. Или о том, как он получил информацию, с помощью которой уничтожил Бертона, представив все так, будто Изабелла сознательно сотрудничала с ним и их не связывало ничего, кроме этой цели.

Наконец Джеффри покачал головой:

– Выходит, ты убрал все помехи с нашего пути! Я-то думал, нам просто везло, но Роуз всегда говорила, что у нее есть ангел-хранитель – ну и у меня заодно. Оказывается, она была права.

Ричард прыснул:

– Скорее уж дьявол-хранитель.

Глаза Роуз снова наполнились слезами.

– Ты всегда, сколько себя помню, был для меня ангелом! Я все время чувствовала, что ты охраняешь меня, и именно поэтому никогда не верила в твою гибель. Я говорила так себе, но только потому, что ты не объявлялся. Но я чувствовала, что однажды снова тебя увижу. Поэтому-то и узнала тебя в тот самый момент, когда встретила. Потому что я ждала тебя.

– Я рад, что ты меня ждала. – С трудом справляясь с эмоциями, Ричард натянуто улыбнулся. – И прости, что заставил тебя ждать так долго.

Она потянулась через стол, опрокидывая приборы, чтобы чмокнуть его в щеку.

– Никогда не извиняйся. Я буду вечно благодарна, что ты жив, что ты разыскал меня. О большем я и мечтать не могла!

– Ричард, ты сможешь простить меня за то, что я сомневался в тебе? – Джеффри нежно обнял жену за плечи. – Роуз всегда говорила о своей родной семье, но чаще всего вспоминала о тебе. Она всегда говорила, что ты был лучшим во всем, и просто поверить не могла, что ты умер. Она нарисовала тебе имидж Супермена, и знаешь что? Она была права. Мой шурин даже круче.