Девушка с телеэкрана - Шарлотта Филлипс

Она прикоснулась губами к его груди, и тело вновь отреагировало возрастающим желанием.

– Поверь, я не рассказываю об этом всем подряд. Просто раньше не встречала такого, как ты. Роскошная женщина на экране была тебе неприятна, а перепачканная грязью и вонючая привлекла внимание.

Джек усмехнулся:

– Ты никогда не была вонючей.

Эви улыбнулась:

– Мне очень приятно, что тебе захотелось узнать, какая я на самом деле. Кажется, я всю жизнь играла роль. В школе, куда меня отправили после смерти мамы, вела себя так, словно стала другим человеком. И знаешь, это помогало. Я спрятала тоску за маской непослушной девчонки, которая, смеясь, готова идти на любые безумства. Впервые в жизни кто-то посчитал меня крутой. У меня появилось много друзей, я стала центром внимания.

Она села и повернулась к потемневшему окну. Ветер носился по улице, кружил между автомобилями на стоянке, дождь барабанил по стеклам.

– Не могу сказать, что мне очень нравился тот образ бесшабашной девчонки. Кто бы мог подумать тогда, что и в двадцать пять я не смогу быть самой собой. Только сейчас образ поменялся, и я стала богатой принцессой. – Эви поежилась. – Тем утром я подумала, что ты такой же, как остальные мужчины в моей жизни.

Джек поднялся и обнял ее за талию.

– Поверь, это никак не связано с твоим экранным образом. Ты ведь все мне объяснила, и я понял. Я сам это видел. Когда включается камера, меняются даже твои интонации, ты ведешь себя совсем по-другому. Со мной ты была не такой. Дело в том, что я стараюсь не привязываться к людям. И не люблю говорить о себе.

– Я это поняла. Ты бы знал, сколько часов я провела у компьютера, пытаясь найти о тебе хоть что-то, помимо того, что пишут в газетах. Ты всегда говорил только о своей работе.

– Я делал это намеренно.

– Почему? Тебе есть что скрывать?

Она специально произнесла эти слова шутливым тоном, надеясь, что сможет таким образом пробить стену, но выражение лица Джека стало жестче.

– В чем дело?

Внезапно смутившись, она натянула на себя простыню.

– Помнишь, ты рассказывала о том, как вела себя в школе? Как хотела стать своей для одноклассников.

Она кивнула.

– Со мной было то же самое.

– Правда?

– Я не о шикарной школе, а о давлении со стороны сверстников. Подростку необходимо стать частью коллектива, каким бы он ни был. Моя школа была ужасна, настоящий ад. Представь, что может быть, если в жизни подростка нет авторитетов, примера для подражания, лишь разнузданная толпа таких же никому не нужных детей. Денег у меня никогда не было. Мама могла только прокормить нас, на большее рассчитывать не приходилось.

Джек почувствовал, что краснеет. Так случалось каждый раз, когда он вспоминал о бесцельном болтании по улицам, в то время как мама убивалась на трех работах, чтобы как-то прокормить семью.

– Должно быть, тебе приходилось очень тяжело. – Эви положила ладонь ему на руку.

Джек поднял глаза к потолку с облупившейся штукатуркой. Ему было приятно ее внимание.

– Кончилось тем, что я попал в плохую компанию и влез в неприятности.

– Неприятности?

Джек выдохнул:

– Вандализм. Кража машин. Это трамплин для более серьезных проблем.

Эви сидела не шевелясь, хотя он полагал, что она захочет пройти в ванную, не пожелает в такой момент быть с ним рядом.

– Я обязательно попал бы в полицию, вопрос времени. Однажды мы подожгли машину, и половину моих приятелей арестовали. Если бы появились доказательства моей причастности, я бы оказался рядом с ними. Полицейские пришли к нам домой и до ужаса напугали мать. Тогда вмешался дед. Устроил мне выволочку за то, во что я превратил свою жизнь, сказал, что мне надо учиться ответственности, заботиться о матери и сестре.

– И что было дальше? Ты смог разобраться с полицией?

– Да, в некотором смысле. Я поступил не совсем так, как советовал дед.

– И что это значит?

– Ушел в армию. Сбежал из этого ада. Таким образом, моя жизнь кардинально изменилась.

Эви понимающе кивнула:

– Я читала о твоих заслугах в армии. Впечатляет.

Джек грустно усмехнулся и покачал головой.

– Да, но я тогда забыл об ответственности за маму и сестру.

– Как это?

Джек отвернулся, но затылком ощущал требовательный взгляд голубых глаз.

– Дед хотел, чтобы я нашел работу, порвал с дружками, помогал семье, остался в Лондоне. Но я испугался, что не хватит сил пойти против ребят, которых считал друзьями. Поступил как законченный эгоист.

– С чего ты вдруг решил, что уйти в армию – значит поступить эгоистично?

– Ты не поймешь. Просто решил все бросить и начать новую жизнь, вместо того чтобы попытаться наладить старую. Я оставил маму и Хелен в нищете. Ничего не сделал, чтобы мама не работала в трех местах, а у Хелен появилась надежда на лучшее будущее. Хуже всего, я просто поставил их перед фактом. В армии нашел все то, чего мне так не хватало, и это стало для меня откровением. Тренировки, жесткая система, иерархия, видимый результат. Мне нравилось, что у меня появилась возможность улучшить физическую форму. Именно об этом я и мечтал.

– Не понимаю, почему тебя мучает чувство вины? Уверена, твоя семья гордится тобой, тем, как ты смог организовать свою жизнь, защищал людей. Это точно. Ведь я испытываю такие же чувства к Уиллу. Для него армия – это все. Его предназначение. Не сомневаюсь, твоя сестра думает так же.

– С твоим братом все по-другому. – Она смотрела на ситуацию со своей точки зрения. В ее семье все мужчины были военными, поэтому Уилл сразу после школы отправился в Сандхерст. Ей не понять, насколько различны их ситуации. – Он ушел в армию, а тебя оставил в собственной квартире на попечение трастового фонда. Хелен же осталась ни с чем. Со временем мы даже перестали поддерживать связь. Я почти не писал и не получал писем. Совсем не звонил. Самое ужасное, я не сразу осознал, что потерял связь с семьей, занятый собственными делами. Серьезность положения я ощутил лишь тогда, когда позвонила мама и сообщила, что Хелен в больнице. Передозировка.

– Она пыталась покончить с собой? О, Джек.

Он отреагировал так же, когда услышал.

– Нет, Эви. Передозировка наркотиками. Она была наркоманкой, дилером один из моих так называемых приятелей. А меня не было рядом, я не смог ее остановить.

Эви нахмурилась и опустила голову. Теперь все становилось ясно.

– Поэтому ты занялся благотворительной деятельностью, чтобы помочь наркоманам?

Джек кивнул.

– Меня не было рядом, когда я так был нужен сестре. Я сразу же демобилизовался и решил, что буду устраивать свою жизнь дома. Поместил Хелен в реабилитационную клинику. Словом, сделал все, что должен был сделать много месяцев назад, если бы не был так увлечен собой. Решение организовать курс для детей пришло много позже, после того как телевизионщики заинтересовались моим курсом выживания для взрослых. Я подумал, что такое занятие могло бы стать спасением для многих ребят, без дела болтающихся на улице.