Рыбка в солнечной воде - Ирина Алпатова

– Правильно, а теперь я хочу продемонстрировать вам другую сторону своей натуры. Чтобы вы знали, что я мягкий, белый и пушистый. По крайней мере, по выходным, – и он поднялся.

– Что-то вы не особенно спешили с демонстрацией, – сварливо заметила Лера.

Алексей Петрович как-то странно на нее взглянул, что-то хотел сказать, но передумал. То-то же. Лера тоже встала, специально проигнорировав протянутую руку, и отправилась в раздевалку. Она всем телом чувствовала взгляд афалины. Молодец, что смогла совладать с собой! А то, что у нее трясутся поджилки, он видеть не может.

Лера чуть дольше обычного постояла под душем – надо же как-то прийти в себя. Алексей Петрович назвал ее Лерой, а не Лекой… Ну и что? Не так уж и трудно вычислить настоящее имя. И слава богу, что он сделал это – ей было бы неприятно услышать Васькино «Лека» от взрослого дядьки. Пожалуй, Лера была готова многое отдать за то, чтобы афалина тоже забыл дурацкую сцену с полоумной дурой, швыряющейся вазами. Тоже? Надо немедленно выходить из-под душа, иначе выяснится, что она помнит все от первой секунды и до последней.

– Устали?

Лера отрицательно покачала головой, а у самой действительно почти не было сил даже разговаривать. И это после бассейна! Она сидела за столиком в полумраке небольшого зала и чувствовала себя… дохлой рыбой. Лера улыбнулась.

– Ну наконец-то. – Теперь лицо напротив не казалось ей ни страшным, ни жестоким. И выглядело тоже довольно усталым. – А можно узнать, чему вы улыбаетесь?

– Дохлую рыбу вспомнила.

– Что?!

– Вы меня в первую нашу встречу так назвали.

На лице Алексея Петровича отразился такой неподдельный ужас, что Лера громко рассмеялась.

– Кошмар какой! Я был не в себе. Вы меня простите? Очень тяжелый день выдался, а тут еще какая-то дамочка под руку лезет. Я действительно был ужасен.

Да, и уплыл от нее.

– Вы очень хорошо плаваете, профессионально. – Лера подумала, что сейчас они кружат вокруг этой темы так, будто не сталкивались в Микиной квартире и он не видел ее на той даче. Если не говорить о плавание, тогда о чем? Спросить про его работу? Не стоит, она и так знает, что он занимается каким-то там оборудованием… да еще того и гляди про отчима вспомнят.

– Удивительно, – сказал Алексей Петрович, – по вашему лицу все можно прочесть. Обычно актрисы умеют притворяться гораздо лучше.

Да, по крайней мере одна из них.

– Это мой большой недостаток, – вздохнула Лера.

– Да нет же, это здорово. Кстати, все хотел спросить, вы давно знакомы с Борисом?

Вот уж действительно «кстати». Вечер закончился так и не начавшись. Что толку в том, что вопрос был задан небрежным тоном, Лера тоже научилась читать чужие мысли, к сожалению. И снова не уследила за собственным лицом.

– Лера, я опять ляпнул что-то не то? Вы поморщились.

– Просто очень устала. Мне пора домой, спасибо за приятный вечер.

Она отбросила скомканную салфетку и поднялась. Этому водоплавающему тоже нужен ее отчим.

– Леруня, пора уже тебе своего коня заводить, я сегодня занят, подвезти не смогу. – В последнее время Стас говорил так все чаще и чаще. Этот холодок между ними появился после того, как она стала сниматься или раньше?

Лера молча кивнула и натянула на голову капюшон куртки – стена падающего снега была такой плотной, что ей показалось, будто Стас бросает ее одну чуть ли не в глухом лесу. Но тут из этой снежной пелены вынырнула тень и встала перед Стасом. Лера с сожалением посмотрела на женщину, похожую на снеговика, на чахлые розочки в целлофане. Дурочка, трясется от холода, и наверное, кучу денег потратила. А Стас, скотина, схватил букетик не глядя и потрусил к напоминавшей сугроб «ауди», он уже забыл и про Леру, и про поклонницу. Лера повернулась и зашагала к метро.

Машина появилась рядом беззвучно, точно призрак.

– Валерия, – позвал знакомый голос, – карета подана!

Лера, не раздумывая, послушно юркнула в теплое, хорошо пахнущее нутро.

– Привет! – Алексей Петрович вел себя так, будто они простились лишь вчера.

– Я никуда ехать не хочу, только домой, – сразу объявила Лера. – Тут не далеко, минут двадцать.

– Как скажете.

Лера с подозрением покосилась на водителя, что-то он на сей раз чересчур покладистый. А в ней вдруг проснулся боевой дух, видно оттаял в тепле машины.

– Алексей Петрович, зачем вам все это надо?

Он не стал притворяться и делать вид, что не понял вопроса.

– Я и сам себя об этом спрашивал, – произнес Алексей. – Зачем? Между прочим, зарок давал – больше никаких актрис. Не получилось…

Лере показалось, что некая тень бесцеремонно влезла в машину и уселась между ними.

– Вы ее все еще любите? – Это спросила не Лера, потому что она не собиралась говорить ничего подобного.

– Кого? – удивление в его голосе казалось вполне искренним. – А-а-а… нет, не люблю. А ты его?

– Что?!

Алексей Петрович повернулся к Лере всем телом, бесцеремонно притянул за ворот куртки к себе и поцеловал. Губы у афалины оказались твердыми и шершавыми. И Лера позабыла про примерещившуюся ей было тень, не было никакой Мики, и Димки тоже не было. Сотворение мира началось именно с этой секунды, и в этом только-только рождающемся мире Лера летела, парила над землей и не боялась упасть.

– Оттолкни меня, – Он прошептал это ей прямо в губы, потому что тоже не мог от нее оторваться.

– З-зачем? – Что это он такое говорит?

– Затем, что ехать надо, а я не могу.

Но они все-таки доехали до Лериного дома.

– Алеша, а зачем ты спросил меня про отчима?

– Что?

– Не что, а зачем?

На часах было почти два ночи или утра, они сидели на кухне и пили кофе.

– Затем.

– Это не ответ. Говори.

– Ну я видел, как он тебя по щечке… это… погладил. Я же не знал тогда, что вы родня.

– Ты что, умеешь видеть затылком?

– Тебя – да. Я тебя всеми частями тела вижу. Когда в тот день в бассейне шапочку эту дурацкую сдернул – е-мое, золотая рыбка! Настоящая! Хам, говорит, а от волос аж искры летят… Я понял, что надо драпать. Поплыл, и все равно тебя видел.

– Алеша… нет, подожди, я должна сказать. Ты актрис не любишь. А я в кино снимаюсь, в сериале.

– Я знаю.

– Откуда?

– Ну что значит – откуда? Ты же не зашифрованная шпионка, к счастью. Да и дед у вас в театре на вахте сидит нормальный.

Это цербер Семен Семеныч-то нормальный?

– А его ты откуда знаешь? – она еще не договорила свой вопрос, а в голове уже все выстроилось в стройную картинку. Букеты! Значит, вот кто их приносил. Нет, не может быть!