Крымский роман - Татьяна Алюшина

Он почувствовал себя лишним – нет, не то чтобы лишним, а как бы вне их мира, их единства.

Они были одно целое, даже не дотрагиваясь друг до друга – они были вместе.

Михаил искренне радовался за Ринка – кто-кто, а командир заслужил такое, и… завидовал, по-хорошему, по-человечески, по-мужски.

Ему вспомнилась вся его холостяцкая жизнь. Девочки, редкие, но случались, ну, куда же деваться, он ведь нормальный здоровый мужик.

Просто секс – без улетания, без единения.

И утро – с претензиями, намеками, требованиями со стороны женщин, его полное внутреннее безразличие при внешнем джентльменстве: конечно, позвоню, конечно, встретимся!

Редкий, одуряюще-изматывающий секс с женщинами-вамп, до полного отключения тела и мозгов. И опять утро, полное «не хочу» – ни видеть, ни общаться, ни даже разговаривать, и вынужденное джентльменство, а куда деваться!..

И где-то глубоко внутри постоянное ожидание – когда же она появится, своя, единственная, родная, когда все пополам, на двоих – и утра, когда ты целуешь ее, спящую, и счастлив до головокружения, что она рядом; и ленивые выходные – обнявшись, молча, потому что все главное говорится не словами; и ночи, когда все, что можешь, без остатка, отдаешь ей, а она – тебе; и радость возвращения домой после работы; и полное единодушие во всем – в любви, в жизни, в юморе, в детях…

Ему вдруг захотелось напиться до потери сознания, чтобы сбросить эту жалость к себе и ожидание кого-то, и понимание бесполезности этого ожидания.

Но надо всеми этими чувствами возобладала чистая радость за них, за этих двоих, и благодарность Богу за то, что увидел: такое все-таки возможно, есть такие женщины, есть такие отношения. Вот так сразу, с первого взгляда! Наперекор всем его невериям и скепсису – есть!

Под общий смех Наталья закончила свой рассказ о детских приключениях.

– Ладно, командир, поеду селиться в гостиницу, вечером увидимся. Береги девушку, а то уведу, больно хороша! – предупредил Михаил, встал, наклонился и поцеловал Наталье руку.

– Можно, я буду называть вас Ната?

– Конечно! А можно, я не буду называть вас Дуб? – шутливо спросила она.

– Я вполне согласен на Михаила. Хотел спросить: у вас сестры нет, такой же замечательной, как вы?

– Есть, и она еще более замечательная, чем я, и мать четверых детей! Потянете? – рассмеялась Наталья.

– И здесь опоздал, – вздохнул наигранно Дуб. – Пойду напьюсь: всех лучших девушек разобрали, что остается старому солдату!

– Ну почему же всех, какие-то еще остались. У меня много подруг, хотите, познакомлю?

– Познакомиться хочу, жениться не обещаю…

– Все, иди уже, жених, селись! – Антон протянул Мишке ключи от машины. – Вечером встретимся.

– Ухожу, ухожу! – И, махнув рукой, Дубин пошел к выходу.

Наталья проводила его взглядом и задумалась.

Он был похож на Антона, не внешне, а, как говорится, – одного поля ягоды. Двигался так же, такое же спортивное телосложение, подтянут, чуть ниже Антона ростом, волосы темные, коротко остриженные. У него была очень обаятельная улыбка – когда он улыбался, появлялась ямочка на правой щеке, делая его моложе и озорней.

– О чем задумалась, Наточка? – спросил Антон.

– Мне твой Мишка понравился. За тебя – прямо горой, вон как меня проверять стал!

– Это он по привычке, – усмехнулся Антон.

– У него нет семьи?

– Нет, он сирота из детдома. Ни родных, ни близких. Наверное, я да его бывшая команда – вся его семья.

– Он очень одинок, хотя хорошо это скрывает.

– Нам вообще с семьями бывает, как правило, сложно, – посмотрел задумчиво в удаляющуюся спину Мишки Антон. – У моих ребят мало у кого есть семья. Наша служба с размеренной обывательской жизнью тяжело совмещается.

Наталья это понимала. Сколько должно быть любви и терпения у женщины, которая проживет жизнь рядом с таким мужчиной!

И дело свое после службы они сами начинали, а это тоже – полная отдача, надо со всеми потрохами быть в этом, иначе ничего не выйдет.

У Антона зазвонил телефон. Он ответил, слушал внимательно. Да, его задание никуда не делось, а она как-то расслабилась и про него забыла.

– Ну, что там? – спросила она, когда Ринков закончил разговор.

– Пока все тихо, загорают. Ох, чувствую я, что-то сейчас завертится.

– А как мое предположение?

– Подтвердилось полностью, я же говорил: ты у меня гений!

Он рассказал ей, не вдаваясь в детали, про «потерянное» оружие.

– Я сегодня над этим думала, и у меня возникли вопросы и некоторые мысли…

– Говори, говори, ты же умница, помоги дяде Ринку нащупать ниточку.

Он обнял ее и поцеловал в лоб.

– Давай вместе размышлять, – сказала Наталья и, убирая его руки, попросила: – Не отвлекай меня, когда ты меня трогаешь или целуешь, я сразу соображать перестаю.

– Меня это несказанно радует и повышает мое мужское самомнение, – ответил Антон, но все же отодвинулся.

– Вот смотри, – начала Наталья, – они не первый раз камуфлируются, ну, шифруются под других людей. Так?

– Так.

– При этом, как ты рассказал, эти его помощники всегда от вас уходили, вы их теряли на какое-то время. Так?

– Так!

– Тогда почему в этот раз они при всем своем мастерстве и умении скрываться и переодеваться сделали все, чтобы вы их не потеряли? Причем не одного – всех троих. А тетка еще и специально к себе особое внимание привлекла в поезде, с этими тройными билетами на одно место. Зачем?

– Они дают себя засечь специально, – поделился выводами Ринков.

– Правильно, а зачем? – настаивала Ната.

Антон знал ответ, но ему был интересен ход ее мысли.

– Показать, что трассу собираются прокладывать здесь, а они, мол, старательно отвлекают от нее внимание, им же оружие везти, – ответил Антон.

– Да – но зачем? Если они это оружие нашли и договорились, им шум не нужен, наоборот: им выгоднее была бы тишь да гладь. Тут что-то не то. Смотри, они устроили большой переполох на маленькой территории. Для чего делают обычно столько шума? – спросила она.

– Когда большой переполох – уходить легче, особенно если все суетятся, бегают и не знают, где и что искать, как в нашем случае. Но то – уходить, а им еще оружие переправлять.

– А что, если они хотят смыться с товаром? – предположила Наталья.

– Нет, это не то! – быстро прикинув варианты, покрутил отрицательно головой Антон. – Партия чистая, в смысле никому из «оружейников» не принадлежит. Ну, вышел на нее Хаким первым, ну, не успели другие, клювом прощелкали – таков бизнес. Прятаться и смываться нет смысла. Да и не такие уж и деньги большие! Конечно, большие, но не такие, чтобы из-за них сворачивать весь свой серьезный бизнес и ложиться на дно. А с репутацией Хакима – особенно!