Скандальный брак - Тара Пэмми

У нее вырвалось рыдание. Она выключила телевизор и уткнулась лицом в подушку. Оливия должна была чувствовать облегчение после заявления Александра, но в душе все равно была пустота, которая никогда ничем не будет заполнена. Оливия смахнула слезы и сделала глоток воды. Поняв, что в комнате кто-то есть, она обернулась, собираясь попросить сестру оставить ее в покое.

Но это была не Ким. У двери стоял Александр. Он внимательно смотрел на Оливию. Он выглядел уставшим, выступающие скулы покрылись щетиной. Ей стало трудно дышать из-за его присутствия в комнате. Крышка от бутылки с водой выскользнула из ее рук, на глаза вновь навернулись слезы. Несколько раз сморгнув, Оливия села:

– Как ты тут оказался?

– Мой вертолет на террасе пентхауса.

– Из-за прессы?

Он пожал плечами:

– Не был уверен, что Ким впустит меня.

Оливия кивнула и глубоко вдохнула. На языке вертелся вопрос, который она не могла задать. Александр подвинулся к ней. Он протянул руку, желая убрать волосы с ее лба, но Оливия отпрянула. У него внутри все сжалось.

Алекс взял ее телефон с прикроватной тумбочки. Он был включен, значит, она знала, что он много раз звонил ей. Он не желал делать из этого выводы.

– Ты не отвечала на мои звонки, – произнес Алекс.

Оливия отвела взгляд, и нехарактерное для нее молчание неприятно поразило его.

На ней была розовая майка и розовые трусики, которые он успел заметить прежде, чем она натянула на себя одеяло.

– У меня не было желания с тобой разговаривать. И до сих пор нет.

Алекс кивнул, не в состоянии говорить.

– Я… видела, что ты сделал, и знаю, каких усилий тебе это стоило. Я очень ценю это.

Он сложил руки на груди:

– Лив, что наговорил тебе Джереми?

Ее взгляд наполнился болью, она вздрогнула и плотнее укуталась в одеяло.

– Он… – Ее глаза снова наполнились слезами, – назвал меня шлюхой, предавшей собственную сестру.

По ее щеке скатилась слеза, и Алекс не выдержал. Подойдя ближе, он сел рядом и обнял ее за плечи. Если он чувствовал боль до этого, то это было ничто по сравнению с тем, что он ощутил сейчас. Алекс хотел защитить Оливию, сказать, что у нее есть шанс наладить отношения с отцом. Но лучше бы им никогда не встречаться. Алекс открыл рот, собираясь утешить ее, но не смог. Какое он имеет право говорить все это?

Оливия видела в людях только хорошее и всегда давала второй шанс. И сейчас он надеялся именно на это ее качество.

Алекс поцеловал ее в голову, глубоко вдохнув аромат ее волос.

– Не слушай его, Лив. Ты самая замечательная женщина, которую я когда-либо встречал. Очень жаль, что он этого не видит.

Она отодвинулась от него:

– Что ты здесь делаешь, Александр?

Он собирался сказать ей правду, но боялся.

– Я хотел отблагодарить тебя за то, что ты сделала для Эмили. Изабелла сказала, что не будет подавать в суд, и я разрешил им видеться.

Она улыбнулась сквозь слезы:

– Я сделала это для тебя в большей степени.

– Для меня?

– Я боялась, что ты потеряешь единственного человека, который тебе дорог.

Взгляд Алекса наполнился такой нежностью и смирением, что Оливия еле сдержалась, чтобы не обнять его и не поцеловать. Но она лишь чуть передвинулась по кровати. Она не выдержит, если он еще раз ее оттолкнет.

– Не делай этого, Лив, не отталкивай меня. – Его голос был наполнен болью.

Она обхватила себя руками, печаль наполняла ее душу.

– Ты не можешь просто вернуться в мою жизнь, когда захочешь, а потом опять уйти. Я не позволю тебе испортить то, что у меня осталось.

Алекс взял ее руки в свои:

– Я знаю. Я решил рассказать тебе всю правду, открыть все свои чувства, от которых мне хотелось избавиться. – Он взглянул на нее, но она отвела взгляд. Вздохнув, он начал: – Я люблю тебя, Лив, и это пугает меня. Я так скучал по тебе… Скажи, что я не потерял тебя, что ты не откажешься от своих чувств.

– Я люблю тебя, Александр. И ничто в этом мире не изменит этого.

Его сердце впервые за прошедшие три дня нормально забилось.

– Ты простишь меня?

– Да, ты прощен, – нежно улыбнулась она.

Он не мог больше ждать ни секунды, прильнув к ее губам, он нежно поцеловал ее.

– Оливия, ты выйдешь за меня? – наконец спросил он.

Ее улыбка померкла.

– У меня нет кольца, но лишь потому, что тебе не нравятся бриллианты.

Оливия сделала глубокий вдох, ненавидя себя за слова, которые она собиралась произнести.

– Я…

Александр помрачнел:

– Ты мне отказываешь.

Оливия вскочила с кровати и приобняла его за плечи, не давая ему уйти.

– Я хочу быть с тобой, но эти последние три дня заставили меня сомневаться во всем.

Его сердце сжалось от боли. Он отступил на шаг:

– Я знаю, тебе больно…

– Нет, Александр, ты тут ни при чем. Все женщины, которые были у тебя до меня… Все они идеальные, как Ким. После случившегося я поняла, что они всегда будут преследовать тебя. Даже если забудут о моем прошлом, что нас ждет в будущем? Если однажды я снова увижу презрение в твоих глазах, я сломаюсь, Александр. А это в конце концов обязательно случится.

Александр притянул Оливию к себе и крепко обнял, она дрожала в его руках.

– Лив, я не говорю, что у нас все будет идеально и что это будет рай. Будут дни, когда ты захочешь меня убить, и наоборот. Но мы справимся. И твое прошлое меня абсолютно не задевает. Именно оно сделало тебя тобой – такой, какой я тебя полюбил.

На ее лице проскользнула тень улыбки.

– Но ты не хочешь просто встречаться, прежде чем…

– Нет, весь мир должен знать о том, что ты моя жена, что мы равны. Ты сама научила меня этому: нельзя жить отдельно от общества. Нужно рисковать, даже если придется туго. И я хочу рискнуть. Я хочу смеяться с тобой, заботиться о тебе, стареть вместе, прожить с тобой всю жизнь.

Она посмотрела Алексу в глаза:

– Ты действительно этого хочешь?

Он засмеялся и повалил ее на кровать, одновременно стаскивая с себя рубашку.

– Да. И тебе лучше приготовиться. Я не могу ждать, пока все узнают о том, что сердце и тело Оливии Стэнтон принадлежат мне. И тебе нужно знать одну вещь: я никогда не отпущу тебя.

Оливия притянула Александра к себе и настойчиво поцеловала. Он усмехнулся и ответил ей, поглаживая ее бедра.