Прекрасен и недоступен - Ребекка Уинтерз

Это звонил Гектор. Он привез Дотти на лимузине в аэропорт.

– Пусть поднимается, – распорядился Алекс.

Увидев его, Дотти замерла на середине трапа. На ней было облегающее платье с бело-розовым узором. Медовые волосы были забраны в тугой узел.

За недели, проведенные на Хелленике, Дотти успела немного загореть, однако загар не мог скрыть ее бледность. Алекс надеялся, что это связано с ее тоской из-за скорого расставания с ним. Возможно, он поступает жестоко, но ему нужно подтверждение того, что Дотти тоже не представляет себе жизнь без него.

– Проходи, Дотти. Нас ждет ужин.

Она закусила нижнюю губу.

– Я не смогу есть, Алекс. Прошу прощения за доставленное беспокойство. Мы могли бы обсудить дела в твоем кабинете.

Он прислонился к входному люку.

– Да, могли бы. Но кабинет не подходит для той цели, которая стоит передо мной сегодня вечером.

Судя по выражению глаз Дотти, его слова пронзили острой стрелой ее сердце.

– Готов сделать мне очередное непристойное предложение? – поинтересовалась она.

Он предпочел пропустить мимо ушей ее горький комментарий, понимая, что колкость вызвана непониманием происходящего.

Алекс приподнял брови.

– Если ты соизволишь войти в самолет, я сделаю пристойное предложение, о котором ты даже не догадываешься.

Дотти не сдвинулась с места.

– Если ты решил бросить семью и забыть о своих обязанностях, спрятавшись в укромном уголке до конца жизни, я сочту такое поведение недостойным принца.

Ее ответ взволновал Алекса. Значит, Дотти обдумывала возможность связать с ним судьбу.

– То есть тебе нравится, что я – принц?

– Глупый вопрос. Ты никогда не будешь другим. Ты – это ты.

– Я – принц, а ты – моя подданная?

– Не шути с серьезными вещами, – взмолилась Дотти.

– Именно шутки помогли мне выжить.

– Очень трагично. Зачем ты привез меня сюда? – закричала она. – Говори правду!

– А ты готова ее услышать? – с вызовом спросил он.

– Алекс…

Она отбросила титул, а это был прогресс. Он прервал ее:

– У меня есть план, который я хочу обсудить с тобой.

Дотти нервно сглотнула.

– Какой план? Не может быть никаких планов.

– Если зайдешь в самолет, я все расскажу. Не бойся, что я собираюсь похитить тебя, клянусь, самолет не поднимется в воздух. Но поскольку я постоянно нахожусь под прицелом камер папарацци, это – единственное место, подходящее для нашего разговора.

Он чувствовал, что Дотти все еще колеблется. Она сделала один робкий шаг, затем другой. Наконец она оказалась в салоне. Стюард закрыл люк.

– Сюда, – сказал Алекс, не осмеливаясь прикоснуться к ней.

Как только они вошли в салон, он услышал ее восторженный возглас. Все казалось Дотти нереальным. Алекс чувствовал себя так же с прошлой ночи.

– Зачем ты решил приложить столько усилий?

– Потому что именно так поступала ты с того самого момента, как оказалась не земле Хелленики. Я должен немного побаловать тебя, чтобы отблагодарить за изменения, которые ты привнесла в нашу жизнь. – Он отодвинул для нее стул, но она не шелохнулась.

– Алекс, ты хочешь пообщаться с мисс Ричардс, логопедом твоей дочери? Тогда эта встреча не имеет смысла. Или с Дотти? Пожалуйста, прекрати ходить вокруг да около. Зачем ты меня позвал?

– Никогда не догадаешься.

– Не хочу больше игр.

Дотти отвернулась, но он поймал ее за руки:

– Прошу об одном: выслушай меня.

– Что будет, если я не соглашусь?

Они стояли друг напротив друга, словно соперники перед поединком.

– Мне казалось, ты научилась доверять мне. Я считал, ты поняла, что я готов отдать тебе свою жизнь, но, видимо, я ошибался. И если ты не желаешь иметь со мной ничего общего, можешь уйти прямо сейчас.

Алекс отпустил ее руки. Дотти не сдвинулась с места.

– Это касается Зоуи? – спросила она.

– И Зоуи. И меня. И тебя. Если ты присядешь, Гектор все объяснит.

Ее глаза стали огромными от удивления.

– Гектор?

– Да. Я позвоню ему прямо сейчас.

Авторитет старика подействовал безоговорочно.

Через минуту Гектор появился в салоне и поклонился:

– Ваше высочество?

– Пожалуйста, повторите мисс Ричардс то, что сказали мне прошлой ночью.

– Конечно. – Гектор прокашлялся и начал объяснять смысл того, что Стасио шутливо назвал досрочным освобождением Алекса из тюрьмы. – Еще до свадьбы принца Алексиуса его отец знал о состоянии здоровья принцессы Терезы и очень беспокоился на этот счет. Поэтому внес в завещание один пункт. В нем говорится, что в случае кончины супруги у принца Алексиуса появляется конституционное право выбрать жену как из королевской семьи, так и из народа. С единственной оговоркой: дети, рожденные от второго брака, не смогут претендовать на престол Хелленики.

Дотти упала на стул, который Алекс предусмотрительно пододвинул к ней. Когда Гектор закончил, он поблагодарил его.

– Всегда к вашим услугам, ваше высочество. Если я понадоблюсь, буду ждать в лимузине.

Старик вышел из самолета, оставив их наедине. Дотти терла ладонями предплечья, словно ей внезапно стало холодно.

– Боги с горы Пелос услышали мои молитвы, – начал Алекс. – До встречи с тобой, Дотти, я был уверен, что никогда больше не женюсь. А теперь, благодаря моему отцу, я могу просить твоей руки. – Он внимательно следил за ее реакцией. – Я делаю тебе официальное предложение стать моей женой.

Наконец она подняла глаза и посмотрела на него. Совершенно очевидно, молодая женщина была шокирована.

– Я безумно счастлива, что, благодаря завещанию твоего отца, ты получил возможность выбрать себе жену. Судя по тому, что он беспокоился о твоем благополучии, он очень тебя любил. Но я не могу понять, почему Гектор ждал столько лет, ничего не говоря тебе.

Для Алекса ее вопрос прогремел громом среди ясного неба. Неужели предложение руки и сердца совершенно ничего не значит для Дотти?

– Гектор этого не объяснил, но я, похоже, догадываюсь о причинах его поведения. Он любит Зоуи, как родную внучку. Он никогда не был женат, у него нет своих детей. Думаю, Гектор увидел, как счастлива она рядом с тобой и как не хочет стать падчерицей принцессы Женевьевы. Он очень предан королеве, но Зоуи навсегда завоевала его сердце.

– Ты знаешь меня всего лишь месяц, Алекс! Ты молод. У тебя впереди годы для того, чтобы найти женщину своей мечты.