Греховные поцелуи - Кэт Кэнтрелл

– Лукас… – это было все, что она смогла выговорить.

Лукас вынул из коробочки ожерелье и, повернув Сию к зеркалу, застегнул у нее на шее. Изумруды на изящной платиновой цепочке вспыхивали огнем и льдом на обнаженной коже. Теперь все глаза будут прикованы к этому изумительному ожерелью, никто даже не заметит ее ложбинку на груди.

– Это напоминает мне тебя, – пробормотал он ей на ухо, жар его дыхания и что-то неуловимое пробежало по ее шее. – Горячий жар, скрытый внутри прекрасной раковины. Все острые края срезаны, чтобы явить сокровище. Ну как, тебе нравится?

Нравится ли ей? Это было все равно что спросить: нравится ли вам солнечный свет или дыхание? Это ожерелье не было просто ювелирным изделием – тем, что каждый мужчина покупает своей женщине. Данное украшение было метафорой, свидетельствуя, насколько хорошо Лукас понимает ее.

Лукас имел особый дар – заглянуть в душу, вытянуть оттуда самые сокровенные ее желания, а потом их ей подарить.

– Я не могу этого принять.

– Нет, можешь. Я настаиваю.

– Оно слишком… личное, слишком значимое… и дорогое. Наверняка у тебя сохранился чек. Верни его обратно в магазин.

– Это сделал мастер. Специально для тебя. Заказ исполнен и продан, возврата быть не может.

Она на мгновение закрыла глаза.

– Ты даришь это ожерелье женщине, с которой собираешься развестись. Как мы будем изображать, что наш брак готов рухнуть, когда ты покупаешь мне сделанные на заказ ювелирные украшения?

– Может, таким образом я пытаюсь заработать твое прощение?

– Прощение за интрижку на стороне? Ты не способен на это!

Его рот сжался.

– Откуда ты знаешь, на что я способен?

Она отвернулась от зеркала:

– Просто знаю! Только кто-то с огромным эго и с полной ложкой эгоизма имеет на стороне всякие интрижки. У тебя этого нет.

Они долго смотрели друг на друга.

Наконец, Лукас моргнул и широко улыбнулся:

– Может, я пытаюсь получить твое прощение за то, что столько времени проторчал в офисе, оставив тебя плакать в подушку и гадать, почему твой муж больше не обращает на тебя внимания.

– Это может сработать, – сказала она и вскрикнула от неожиданности, когда он вдруг прижал ее спиной к раковине и скользнул рукой под платье, поднимая вверх зеленый шелк.

– Это было так давно, верно? Ты хочешь снова почувствовать на себе мои руки? Вот так? – Его ладонь легла на ее живот, пальцы скользнули под трусики, отнимая у Сии дыхание.

«Да, так, именно так!»

– Нам нужно идти, или мы опоздаем, – едва выговорила Сия. – Давай условимся. Ты и я в служебной комнате. В девять часов. Представим, будто это впервые за несколько недель, как мы смогли побыть наедине.

С блестящими глазами он подцепил пальцем ее трусики и спустил их на пол.

– Как насчет того, чтобы соединиться прямо сейчас и потом встретиться в служебной комнате? Но только если ты будешь там в восемь тридцать и оставишь свое нижнее белье дома…

Если бы она могла устоять перед ним!

Они прибыли на вечер с двадцатиминутным опозданием. Все головы повернулись в их сторону, и Сия сделала над собой усилие, чтобы не спрятаться за широкую спину Лукаса.

– На что они все так уставились? – прошептала она. – Я же говорила тебе – опаздывать уже не модно!

– Может быть, они знают, что на тебе нет трусиков? – сказал он немного громче, чем следовало, заставив ее вспыхнуть от греховного желания.

Сия шутливо шлепнула его по руке сумочкой:

– Возможно, они знают, что ты засунул их в свой карман?

Шелест ткани предупредил их о чьем-то присутствии.

Миссис Уилер. Она стояла прямо перед ними и, насколько Сия знала, все еще имела отличный слух. Сия почувствовала, что краснеет.

– Рада вас видеть, миссис Уилер, – выговорила она. Румянец на ее щеках стал ярче. – Извините, я хотела сказать – Фрэн. Мне тоже не нравится, когда меня называют миссис Уилер. Это заставляет чувствовать меня самозванкой.

Откуда это, черт возьми, взялось? Сия сжала губы, чтобы не выдать еще какую-нибудь глупость.

Щеки Фрэн слегка покраснели.

– Никаких проблем. Слишком большие изменения, мне надо было привыкнуть. Подождите, пока у вас появятся дети и станут называть вас «мама». Это еще хуже и в то же время еще прекраснее.

К ним подошла молодая пара, и Сии не пришлось придумывать нейтральный ответ на случайный комментарий Фрэн.

Теплая рука Лукаса легла ей на спину, пока он разговаривал с парой, которая попросила Фрэн познакомить их. Сия улыбалась и кивала.

Дети? Она вспомнила, как однажды к ним пришли полицейские и сказали – ее родители погибли в автоаварии. Единственная гарантия, что ее детям никогда не придется пройти через подобное, – вообще не иметь детей. Она вздохнула, отбросив от себя эту неожиданную тоску по жизни, которой никогда не будет.

Друзья Фрэн двинулись к танцполу, и другая хорошо одетая пара, ищущая себе брокера по недвижимости, заступила на их место.

– Это моя жена, Сия Уилер, – представил Лукас.

– Роберт Грейвз, – сказал мужчина, протянув ей руку. – Бывшая мисс Альенде, верно? Иварес Альенде не ваш родственник?

– Верно. Мой дед.

Глаза Роберта загорелись.

– Я так и думал. Наша компания делала рекламу для «Манзанарис». Это хорошо подняло наши ставки.

– О-о-о? – Сия изобразила вежливое удивление.

Люди любят заводить знакомство из-за ее имени.

Бывшего ее имени. Роберт Грейвз не был исключением. Расхвалив на все лады деловую проницательность старика Альенде, он переключил передачу и заявил, что хотел бы иметь дело с Лукасом. Можно было не сомневаться, что повлияло на его выбор. Именно ее имя делало Лукаса надежным и устойчивым. Именно то, на что они и надеялись. Именно так их брак и должен был сработать!

У нее закружилась голова. Так вот почему Лукасу было плевать на развод? Потому что ему больше не нужен контракт на «Манзанарис», чтобы спасти его бизнес?

Невозможно! Несколько мелких клиентов не идут ни в какое сравнение с «Манзанарис». Она все просчитала, все учла. Кроме одного. Когда постаралась стать настоящей парой своему мужу…

Когда довольные Грейвзы удовлетворенно удалились, Фрэн подала сигнал официанту. Энди Уилер присоединился к ним как раз вовремя, чтобы получить с позолоченного подноса свой бокал шампанского.

– Тост! – предложил отец Лукаса, поднимая бокал. – За все новые пути развития и за те, которые еще появятся.

Сия подняла свой бокал и сделала хороший глоток.