Брачный антракт - Марина Белкина

В тот день Ника решила наконец за себя взяться. Нейтрализовала Степку мультиками и оседлала велотренажер. Крутила педали и поглядывала с балкона вниз. Золотая осень – креативная дама – разрисовала клены и березы в парке в своей манере. В синем небе ни облачка. Зажмурившись, Ника вдохнула пахший костром воздух, и…

Щелк!

Не может быть. Опять?!

Ника соскочила с тренажера и забарабанила в дверь.

– Степка! Иди сюда! Живо!

За стеклом балкона показалась любопытная рожица.

Ника с важностью поправила на носу несуществующие очки, вздернула подбородок и смело улыбнулась ребенку. Она уже не та перепуганная актрисулька, которая угодила в эту западню три недели назад! Теперь Ника знает о детях все. Ну, или почти все. У них со Степкой контакт, и Ника сумеет убедить его открыть эту чертову дверь и впустить ее в квартиру!

Легко.

Балконную дверь ей открыла Сашенька.

– А, это ты, – как-то буднично сказала она. – Молодец, что зашла.

Тяжело дыша, Ника смущенно поправляла всклокоченные волосы и сбившийся на бок мешковатый костюм в стиле ННН, также одолженный у мамы.

– Ребенок опять запер, вот и пришлось к тебе лезть.

– Наберут по объявлению, – проворчала Сашенька. – Кофе будешь?

– Давай.

Они прошли на кухню. Сашенька усадила Нику за большой круглый стол, поставила перед ней вазочку с конфетами и бокал с надписью «Федя», а сама метнулась к плите. Там в кастрюлях и сковородке что-то отчаянно скворчало и булькало, Сашенька достала разделочную доску и в темпе кухонного комбайна принялась шинковать капусту.

– Прости, что не могу с тобой посидеть, дел невпроворот, с утра еще даже не умывалась.

– Не обращай на меня внимания! – замахала на нее руками Ника и отхлебнула из бокала. – Минутку посижу и тоже побегу… Саш, давно хотела сказать, я тебе так благодарна! Ну, за помощь в поисках Степки. Если бы не ты, я прямо не знаю…

– Да ну, брось. Кстати, как он?

Ника просияла.

– Такой забавный. Представляешь, вчера заявляет: «Мне нужен Айболит!» Я ему и книжку давала, и фигурку доктора – нет, все не то. Оказалось, это он гоночную машинку, болид, «айболитом» называет! – Ника расхохоталась.

Саша вежливо улыбалась, ожидая, когда она отсмеется.

– Только вот мне кажется, что Егор его совсем не любит, – вздохнула Ника.

– Почему это?

– Времени не уделяет, только подарками откупается. Вся детская игрушками завалена. Разве игрушка, даже самая дорогая, может заменить общение с отцом?

– Мужики все такие. Это мы носим ребенка в животе девять месяцев, токсикозом мучаемся. Потом грудью по два года кормим, ночей не спим, вот и обожаем безоговорочно. Папаши тоже любят, но по-другому и чаще за что-то. Потому что похож на него или учится хорошо. И, знаешь, я заметила, они к детям привязываются, если больше времени с ними проводят. – Саша высыпала нашинкованную капусту в кастрюлю. – Проверено!

Ника задумчиво кивнула.

– Спасибо, возьму на вооружение. Кстати, а этот-то где? – Ника ткнула пальцем в свой бокал. – Федя?

– А он у нас по субботам на рыбалку ездит, с ночевкой.

– Ясно.

Саша вытерла кухонным полотенцем обнаженные по локоть руки, уселась за стол рядом с Никой и тяжело вздохнула.

– Извелась я вся уже с ним, Варь. Рыбалки эти, машина без конца ломается, и, главное, всегда по вечерам. А тут на днях платье новое купила, померила. «Ну, как?» – спрашиваю. «Плохо», – говорит. «Почему?» А он так с ухмылкой: «А ты открой свой паспорт и посмотри на дату выпуска изделия, сразу поймешь почему!»

– Вот гад!

– Не любит меня больше, – всхлипнула Саша.

– Мужики все такие, как дети. Чтобы старая кукла не надоела, надо все время новые игры придумывать. – Ника приосанилась и вздернула подбородок. – Ну что ж, Александра, сегодня тебе повезло. Ты мне помогла, а теперь я тебе помогу. Твой брак буду спасать! Причем абсолютно бесплатно!

– Может, не надо? – испуганно икнула она.

– Надо, Шура, надо!

В «Алиби-агентство» частенько захаживали дамы, чьи мужья перестали обращать на них внимание. Решать такие проблемы всегда доверяли Нике, и она разрабатывала план по реанимации умирающих чувств. Справлялась, между прочим, лучше любого приворотного зелья. Еще бы, когда за дело берется такой тонкий знаток мужской психологии!

– Итак, – откашлялась Ника. – Пункт первый и главный. Надо что-то делать с фасадом.

Саша растерянно огляделась по сторонам.

– В смысле ремонта?

– В смысле лица! Ну что это такое? Волосы – наполовину черные, наполовину белые – зебра! С бровями как у Брежнева!

– Ну, спасибо! – Саша обиженно поджала губы.

– Пока не за что.

Кастрюля угрожающе зашипела, и через края повалила бурая пена. Саша бросилась к плите.

– Да я кручусь целыми днями как белка в колесе! Обед из трех блюд, у ребенка – бассейн, английский и фигурное катание, дома – стерильно, как в операционной, а он не ценит!

– И не оценит! Тебе сколько лет?

– Тридцать один.

– А одеваешься так, как будто шестьдесят два! Вот что: я дам телефон своего стилиста, пройдетесь с ним по магазинам, он сделает тебе прическу, подберет макияж. Оплатишь только шмотки и косметику, он мне кое-что должен, заодно и отработает.

Саша с сомнением покосилась на Никин костюм.

– А ты уверена, что этому стилисту можно доверять? Сама-то ты, прямо скажем, не Виктория Бекхэм!

– Я на работе.

– А я дома! И это удобный костюм для дома.

– Вот! Главная проблема. Ты погрязла в домашних делах и домашних костюмах, как в болоте! Когда ты последний раз куда-то выходила?

– Вчера! Отводила сына в сад, потом бегала за молоком…

Ника закатила глаза.

– Итак, мы плавно подошли к пункту два. Ты пойдешь на свидание.

– Я мужу не изменяю! – фыркнула Саша.

– А никто и не предлагает! Пока ты в таком виде, и не предложат. Вы с соседями общаетесь, ну, здороваетесь хотя бы?

– Это квартира Фединой матери, его тут каждая собака знает. И любит, – с гордостью сообщила Саша.

– Чудно! Итак, сначала тебя обработает стилист. Потом в назначенный день предупредишь мужа, что идешь на встречу с выпускниками. Ну, там, школьными, институтскими, сокурсниками по кружку кройки и шитья, нужное подчеркнуть. Поняла?

– Ой, подожди! – вскинулась Саша. – Я должна все это записать!

Она выбежала из кухни, через минуту вернулась в очках с толстыми стеклами, с карандашом и детским альбомом в руках и уселась за стол.